Часть 1

Он опять сидит в своём кабинете. На улице идёт дождь, бьющий по трубам со всей силы, однако мужчина не отвлекается на эти звуки. Они его даже успокаивают, а на лице появляется приятная улыбка. На улице слегка шумно, дома тихо. Нет ни криков, ни смеха, ни одной живой души кроме него. Возлюбленная на работе, а детей у них не было, да они их особо и не планировали. Только если в шутку. Шутили, что назовут детей "Апельсин" и "Мандарин". В итоге назвали так два камня, которые им дала незнакомая маленькая девочка. До сих пор стоят в каком-то дальнем углу, в который лучше не лезть в плохом настроении. Прежде всего, там куча дырявых носков, фантиков от конфет, которые оставили друзья с детьми, картина в рамочке... Куча пыли, может, даже использованные предметы личной гигиены, и уже под этим всем два камня. Тем не менее, они до сих пор помнят об этих двух камнях, улыбаются и смеются, когда вспоминают. Интересно, как та девочка сейчас... Байрон работает в поте лица, но улыбается. Завтра на работу, ему нужно сделать всё к этому дню. К завтра. Есть ещё пару дел, которые надо сделать, но они не так важны, как те дела, которые Байрон делает сейчас. Его работа очень важна для него. Деньги, прежде всего, главное средство к существованию.. Да и Белль любит деньги. Ей, в принципе, на день рождения можно дарить золотые монеты - не обидится. Мужчина улыбается сильнее, вспоминая свою возлюбленную. Сердце колотится быстрее обычного, да он ещё и представлял её по-особому. Мысли и воспоминания были правдой, но сам образ женщины.. Она несколько отмороженней, чем он себе представляет. Образ неправильный, однако ему нравится думать о ней лучше, чем она есть. Вскоре он слышит звук того, как дверь в квартиру открывается. И тут он выдыхает, понимая, что ничего не успел сделать в тишине, ласкающей уши. Он выдыхает, понимая, что сейчас будет шумно. Он выдыхает, понимая, кто пришёл. Он выдыхает, понимая, что его жена вернулась. ...И опять с травмой. Поскакала сразу к нему, зная, что он занят. Он любит её, он очень её любит. Его сердце, если бы не она, билось бы определённо скупее, а щеки не краснели бы при приближающихся губах.. Но когда он занят - он старается быть серьёзным. Нет времени на подобные смущения. И на поцелуи тоже. — Баайрон! — противно протянув букву "а", она быстро подходила к его кабинету. Для неё он всегда был открыт, чем бы он там не занимался. Да и мужчина был не против, в самом-то деле, хотя и пытался в самом начале отношений сказать, что против такого... Не получилось. Против Белль идти слишком трудно. Но и он не совсем слабый морально. Даже сильный.. Как только она вошла в комнату, глаза мужчины оторвались от работы и словно приковались к ней. Женщина стояла посередине комнаты, подходя к столу, а её взгляд уже умолял подлечить ей руку. Но Байрон встал первый. — Где? — суховато спросил мужчина. Да, он правда любил её, в глубине души радовался каждой секунде, проведённой с ней, но сейчас он серьёзен. Седая, не ожидая такого ответа, совсем немного удивилась: совсем забыла, какой человек её муж. Может, в периодах того, как он не занят, он очень любвеобильный, хороший, и даже сам тянется целоваться, то в момент работы... Грубый, серьёзный и молчаливый. Будто совсем другой человек. А ещё она удивилась с того, насколько гомеопат хорошо её знает. Только зашла, так он уже знает, что по делу. Он подошёл к своей возлюбленной, взял её за протез и ещё раз спросил: — Где? — Здесь. — она указала на больное место на руке. — Тогда поднимай рукав. Всё нормально будет. — успокаивал он жену, хотя так и не казалось. Если бы кто-то другой услышал такие слова, он бы подумал, что пара либо распадается, либо мужчина обесценивает её проблемы. Однако двое знали, что он имеет ввиду. Белль знала, что по-другому словами он не может выражать любовь. Он не привык говорить слова, которые обычно говорят пары. Когда он по-особенному хорошо себя чувствует.. Он может говорить ласковые слова и прозвища. Но в другое время ему не нравится, совсем нет. Белль подняла рукав. — Ого. — на руке был огроменный порез. Он до сих пор кровоточил, причём сильно. — Потребуется много бинтов... Ещё и мазать.. И зашивать. — он взглянул на женщину снизу, усмехнувшись. Она казалась несколько испуганной, когда увидела сам порез, а когда он сказал зашивать, так она почти подскочила. Ничего он и не хотел ей зашивать, а лишь пошутил, зная, как же она боится, когда дело доходит до таких фраз от него. — Нет, нет, нет! Всё хорошо! Я потерплю! — бандитка даже закричала, а её голос дрожал. Она никогда не боялась операций... А сейчас, когда именно он говорит ей это - ей стало страшно. Может, потому что говорит муж, который никогда не шутил в такие моменты. — Сидеть! — протянув букву "е", он улыбнулся. Его голос звучал ниже обычного, но тем не менее в голосе слышалось, что он шутит. Мужчина взял в руки марлю. Он как обычно работая в тишине, слушая одно лишь дыхание возлюбленной. Ему сейчас нужно было сконцентрироваться не на диалоге, а на порезе. Приложив марлю, он начал очищать рану. Она старалась молчать, хотя было несколько неприятно. И мужчина об этом знал. Он знал, что это противно ощущается, особенно для неё, но это медицина, работающая уже несколько тысячелетий. Непроверенные способы совсем иной медицины он пробовать на своей любимой не собирался. Это опасно, лучше уж на каком-то незнакомце, правда? — Сейчас я остановлю кровь, обработаю рану и наложу перевязку. Накладывать надо новую каждый день, так что после своей очень спокойной и безопасной работы приходи только домой. Никуда больше не заходи, поняла? — родительским тоном говорил мужчина. — Никаких Лол и Сэмов. Никаким гением медицины для таких простых действий не надо было, однако Белль всё равно думала, что не сможет сделать это всё сама. Да скорее всего так и было бы. И привычный авторитет мужа в её глазах как врача, который может даже рак легких вылечить за минуту, точно играл свою роль. И она верила, что это что-то сложное, хоть и знала, что всё наоборот. — Агаа... — грустно протянула Белль, которая, скорее всего, планировала завтрв зайти к кому-то из них. — Прям вообще нельзя? — Прям вообще. Пока не наложу новую - и не вздумай никуда уходить. Иначе найду и вые... Ух.. В общем, плохо тебе будет. — матов он почти не говорил, а день сегодня не будет исключением. Хоть в голове и хранилась куча брани, которую он мог бы сказать, он старался не выражаться. — Мм.. Понятно.. Тем не менее, она поняла, что он хотел сказать, отчего улыбнулась. Почаще бы он не сдерживался бы с ней в выражениях, она бы вообще от счастья сияла. В это время Байрон уже останавливал кровь, а она вытекала и вытекала. "Что ж за рана-то такая..". И начал давить на рану. Давление на руку останавливало кровь всегда. Долго, долго жал. Она вроде даже слезу пустила от его "железной" хватки, как врача. Она кричала ему матом под ухо, что он чуть не оглох, но тем не менее никак но отпускал. — Так, на этом всё.. Сейчас обработаю. — Белль сидела на стуле, пока её муж метнулся назад. По-быстрому принеся чистую воду и антисептик, седой улыбнулся и нанёс сначала воду, а потом антисептик на рану, отчего та завизжала. — И как ты стала бандиткой, если такая нюня? — он усмехнулся, потрепав её по голове. — Хорошая ты моя. Кхм... — забывшись, он вместо обработки раны начал почти целовать её. Достав повязку, он начал накладывать её на руку. Быстро справившись с задачей, он отошел от неё. За работу он не принялся, но всё равно слегка отступил и взял за подбородок свою жену, подняв её к его лицу и слегка прикоснулся к её губам своими. — Ну вот, а ты кричала. Перед сном будешь новую носить. — Тем не менее, это не всё.. У меня ещё.. — но прежде чем она договорила, он прервал её. Мужчина серьёзно посмотрел на неё. В секунду же Белль почувствовала себя неловко, хотелось уйти под землю от стыда. Она словно заваливает его своими проблемами направо и налево... Но несмотря на такие мысли, через всего пару секунд Байрон улыбнулся. — Где твое очередное боевое ранение? — он широко и тепло улыбнулся, держа её за руку. — На талии. Там тоже крупный порез. Может, с ним что-то можно сделать, а то он меня... Мягко говоря, бесит сильно. Байрон слегка кивнул, улыбаясь ей. — Раздевайся. Дай посмотреть на порез.. — Белль принялась снимать с себя одежду. — ..Нижнюю оставь. Маленькая ещё для таких извращенств. — Охохо, какие выражения мы выбираем. — усмехнулась Белль. — Обнажённое тело той девушки, с которой живёшь тридцать лет - извращенство? По сути да, но тем не менее, не такие пошлости! Ты просто стесняешься! — она, засмеявшись, похлопала его по плечу. Байрон, отвернувшись, засмеялся. В первый раз он так смеётся во время работы.. Но всё равно он сжал кулак, успокоился и начал спокойно говорить с ней, словно он не смеялся перед ней. — Ты же знаешь, я тебе вылечу всё. От абдоминальной мигрени до ящура. Ты будешь самой здоровой в мире, клянусь. — он заулыбался, даже засиял. Жена мужчины так же, как и он, понимала, что ее здоровье - самое важное, что может быть. Для них обоих. Конечно, здоровье Байрона было не менее важным для неё, но тут уже шёл он, который лечил себя только в экстренных ситуациях. Его здоровье его никогда не волновало, пока он не был в шаге от смерти. А это было часто, когда он сражался в одиночку... Но всё таки мужчина часто выходил из битвы победителем, потому ещё жив. Интересно, как бы отреагировала Белль, узнав, что её любимый сильно ранен или вообще мёртв? Наверное, сначала бы посмеялась прилюдно.. А дома бы даже разрыдалась. Определенно Сэм и Лола бы успокаивали вдвоём, пока она бы рыдала. Главное, чтобы был ранен не смертельно. Что ж, в таком случае может и до самоубийства дойти. Другого она никогда не полюбит, и это точно. Нужен именно он. Тот, который поддерживает её во всех начинаниях. Тот, который её уважает. Тот, который обожает её.. И тот, который доверяет ей. Зачем кто-то другой? Белль всерьёз сидела и размышляла о смерти возлюбленного, сидя в одном нижнем бельё. Байрон же пытался ей помочь с порезом на талии. Причём крупнее, чем на руке.. Еë подкачанное тело в шрамах, в принципе, часто было с подобными порезами. Шрамы были не так уж и часты, да и получила она их когда Байрон в отъезде был и не мог помочь и сама она не очень хотела лечиться. А вот когда мужчина уже был дома, он так на неё ругался, так ругался... Она прям как вчера помнит день, когда он, будучи ещё тридцатилетним мужчиной вернулся домой. Это было примерно так... — Дорогая, я вновь с тобой! — в тот момент он счастливо кричал с порога. Его несколько дней не было дома, а вот Белль в то время не бросила свою работу. А жаль... В ответ было лишь тихое молчание. Он, спокойно сняв с себя обувь, прошёл в спальню. И конечно, как всегда он был прав. Белль отсыпалась после тяжёлого рабочего дня, громко посапывая. Байрон встал в дверном проёме, усмехнувшись. Ещё тогда он поражался тому, что они до сих пор вместе. Спустя несколько лет.. А сейчас он, как понятно, в полном шоке, что они прожили столько лет вместе и ни разу не думали о разводе. Звучит как утопия в отношениях... Однако сейчас они так себя и чувствуют. Мужчина, переодевшись, полез в кровать. Полез, попытался заснуть, как почувствовал её руку. Она проснулась, а нехотя вставать, лишь обняла его. — Ох, милая. Ты можешь продолжать дремать и далее, сколько тебе желается. — в том возрасте он любил говорить с ней подобными речами. — Однако я рад, что ты смела очнуться ото сна ради моего присутствия! — Чего..? — она говорила сонным, уставшим голосом. — А... Я просто проснулась... Хлопай дверью тише... — её манера речи была незамысловата, в отличие от мужчины. Гомеопат взял её руку и положил чуть выше, но тут же обомлел. — Какого чёрта?! Чем ты занималась, пока я отсутствовал?! — крикнул он. — Да так... В бои полезла. — до сих пор сонная, уставшая женщина обнимала его. — Давай поспим, а потом я тебе всё объясню... — Нет уж, я требую полных объяснений твоих шрамов на руке! И на всем теле! Ты могла дождаться меня! — ох, как же он кричал... Белль ещё час объясняла ему, что она не может уволиться с работы на несколько дней. В конце концов, они договорились на объяснение утром.. Мужчина так и не дождался тогда. Однако через пару лет она рассказала ему всё, как было. Он не был доволен тем, что она рассказала это так поздно.. Но улыбался. Белль доверяла и доверяет ему полностью. Представьте себя на его месте. Какого это, знать, что твой любимый или любимая тебе доверяет? Полагаю, что великолепно... Вот и ему было хорошо и тепло на душе. А вот сейчас что? Сидит перед мужчиной почти обнажённая жена, и смотрит на него сверху вниз. Правда, не думает о его действиях сейчас. Думает о том, что было раньше и о собственном уважении мужчины. — Вот так. Так же, как и с рукой - приходишь домой вечером, я тебе заново накладываю. — он улыбался. — Одевайся, либо переодевайся в пижаму. А теперь вынужден откланяться - занят. — Байрон обернулся и пошёл к рабочему месту. — Не так быстро, котёночек. — она схватила мужчину за руку. Он лишь посмотрел на неё, обернувшись. Байрон не был напуган: гомеопат был абсолютно спокоен. В то же время седая женщина держала его, не отпуская. Когда он расслабился, когда он был готов стоять на месте.. Его возлюбленная его отпустила, но тут же прижала к стене. Слегка покраснев, мужчина приобнял её за талию. Белль лишь ухмыльнулась, прижавшись к нему. Хотела она не этого, но тем не менее не отказывалась. Положив руку ему на плечо, она приблизилась к нему. Байрон и не сопротивлялся тому, что их губы соприкоснутся. Ему всегда было приятно во время поцелуев с ней, да и сам, кажется, захотел лобызаться с ней. Он положил свою вторую руку ей на щеку и приблизился ртом ближе. Соприкосновение алых, несколько пухлых уст женщины и тонких, грубых губ мужчины для них казалось невероятным. Они делали это так часто, но до сих пор не могли поверить, что им так повезло. Такой красивый партнёр, хорошо целуется, да ещё и любит сильнее жизни. Ничего лучше быть не может. Белль дерзко кладёт свои губы на его, не до конца готовый к поцелую рот. В этот момент Байрон, улыбающийся во все зубы, начинает мягко и нежно поглаживать её по спине. Они не чувствуют никого другого рядом... Кроме друг друга. Тепла, счастья. Даже в такие моменты, как сегодня, когда Байрон просто наложил ей на руку и на талию повязку, им было так хорошо рядом с друг другом. Хорошо иметь любящего партнёра рядом. Особенно того, кто с тобой прошёл через огонь и воду. Который был с тобой так много времени. Который заставляет тебя улыбаться. Сейчас они, после такого обычного поцелуя, держатся за руки и улыбаются. Да и лбами стукнулись. Стоят, одаривают друг друга нежной и тёплой улыбкой. На душе у двух так тепло и хорошо, что даже смеяться в один голос хочется. Она поцеловала его в нос и улыбнулась, смотря на маленькую улыбку мужчины. Он пытался скрыть то, что ему нравятся подобные нежности.. Да, всё ещё пытается. Спустя столько лет, то, что он пережил иногда терзает его. Тем не менее, он очень рад, что в отношениях с той, кто пинает боль под зад и сопровождает её пинками до конца. — Белль, солнце... — он поцеловал её в приоткрытые губы. Поцеловал и оторвался, заставив её по-доброму улыбаться. — У меня работа. — Хорошо.. Но только последний вопрос, пожалуйста. — она умоляюще посмотрела на него. Байрон, погрузившись в молчание, кивнул. Он пытался предугадать, что она спросит. Что-то пошлое? Что-то серьёзное? Что-то смешное? Во второй-третий раз за всё то время, он не мог понять, что она скажет, так что застыл в ожидании. Белль тут же стала серьёзней, менее улыбчивей. Она вспомнила то, о чем думала, когда он лечил её талию. — Байрон, что насчёт заботы о своём здоровье, а не только заботы о моём здоровье? Мужчина обеспокоенно взглянул на неё.