Из тьмы к свету; из света — во тьму

      Дайнити Микоси сияет вдалеке путеводной звездой — многие тяжкие годы этот свет разгонял враждебную тьму. Оробаси думает: как силён смертный род, как отчаянно он цепляется за жизнь, хотя Энканомия — не то место, где жить человеку. Оробаси знает: нужно прекращать эту пытку, начатую Изначальным — бессовестным и безответственным.       Оробаси обрывает себя мысленно: куда ему, беглому богу — до Создателя?       И куда ему, мятежному богу, скрыться от правды, без которой уже не жить, как прежде?       Оробаси но Микото, божество глубинного народа, с горечью думает: познавшим истину не спрятаться от всевидящей Селестии. Этот мир — пустышка, он построен на лжи. Тем, кто пытается приоткрыть завесу, нужно мужественно принять последствия.       Даже боги обжигаются на любопытстве.       Ядро постройки — Гиперион, везущий Гелиос, как говорят на своём необычном наречии жители глубин, — ровным светом заливает Бякуякоку. Вишапы прячутся, уползают в тень — сияние подземной звезды ранит их, полноправных хозяев этой земли. Скоро люди покинут Энканомию навеки — вольются в иные народы, смешаются с ними, как брызги в едином потоке, нарожают детей, станут частью чужой культуры. Скоро брошенные, забытые создателями, оставленные медленно угасать во тьме люди начнут новую жизнь, оставив позади кровавое прошлое, грешное, отчаянное, полное мук и ошибок.       Оробаси знает: придёт час расплаты.       И чтобы без вины виноватые, грешно-чистые смертные жили дальше       — он должен уползти во тьму, из которой не возвращаются.