Часть 1

             — Ивакура, пойдём к остальным! Скорее! Сейчас закат будет! — Маэда хватается за руку и спешит на край небоскреба, где уже сидит Йошиока, свесив ноги с крыши, а подле стоит Яманои. ***       — Йошиока, ты можешь поиграть ещё немного! — заявляет Маэда, подхватывая клюшку.       — М? Чего? — оглядывается Йошиока, как слышит звук заведённой бензопилы.       — Мы втроём, — встаёт в боевую стойку рядом с Ивакурой, — Займем их как-нибудь.       Нойман тяжело вздыхает, ворча на Маэду вроде: «Ох, парень, что ты творишь» но сам уже стоит наготове с заведённой бензопилой.       Раздается выстрел. Ивакура нажал на курок, а значит пора им всем поиграться. Инфекцированные разлетаются по сторонам под весьма нестандартным набором оружия: бензопила, дробовик и клюшка.       Йошиока начинает игру. Под выстрелы из дробовика, под взмахи клюшки и под летящие отрезанные части тела заболевших бензопилой.       Масафуми завершает игру, побив рекорд. И ребята тоже:       — Фухх... Я закончил. И установил новый рекорд, — улыбается Йошиока, оборачиваясь к парням.       — Мы тоже установили новый рекорд, — ухмыляется Яманои, ставя ногу на разбитую клюшкой голову монстра. А после изменяется в лице, — Давайте больше так не делать.. — и все соглашаются.       Грузовик уезжает вдаль.       Мелькают заболевшие, дома и небоскребы с парками. Заражённых, несомненно, больше. Целые улицы, забитые этими тварями.       Маэда смотрит в окно, и ему приходит странная мысль. Маэда представляет своих сокамерников, которые, будь он не осуждён, учились бы с ним.       Строгая чёрная форма, которую точно бы не носил Йошиока, все стоят за партами, болтают и смеются, и даже на лице Яманои улыбка.       Маэда откладывает эту мысль, надеясь, что вспомнит потом.       Четвертая камера оказывается на крыше небоскреба.       Пылающий закат, медленно ускользающий за горизонт, обжигает кожу.       Йошиока, свесив ноги с крыши, увлеченно-«деловито» спорит с Нойманом, о том, за сколько йен тот бы спрыгнул с подобного небоскрёба. Нойман называет Йошиоку придурком, и ссылает его прыгать самому.       Ивакура стоит вдали, возле двери, смотрит сверху на город, тяжело вздыхая, когда слышит поочерёдно предложение спрыгнуть, адресованное друг другу Йошиокой и Яманои.       Позади — Маэда. Подходит, стараясь не испугать сокамерника.       — Ивакура, — начитает голубоволосый, но Го молчит, смотря в дали города.       — Ивакура, пойдём к остальным! Скорее! Сейчас закат будет! — Маэда нетерпеливо хватается за руку и спешит на край небоскреба, где уже спокойно сидит Йошиока, свесив ноги с крыши, а подле стоит Яманои, вглядываясь в пылающие облака.       И Ивакура не сопротивляется. Наоборот, охотно идёт следом за Маэдой.       Где-то под небоскрёбом кричат зомбированные, дерутся и пожирают оставшихся незараженных, но этот момент четвертая камера хочет разделить меж собой, и никто им не помешает.       Когда-нибудь все вернётся на круги своя. А пока мы можем отдохнуть, провожая закат...