***

I. — Блин, как больно, — пробормотала она, осматривая ушибленную руку, пока они спускались в лифте. — Но, чёрт возьми, это было приятно. — Неплохой удар, — сказал он, ухмыляясь воспоминаниям, пронёсшимся в голове. Он кивнул на её ногу. — Как колено? Она пожала плечами. — Нормально. У него всё равно между ног ничего выдающегося, так что… Я почти ничего не почувствовала. Он только покачал головой, выдыхая смешок. Девушка посмотрела на него и усмехнулась: — Что? — Дон снова покачал головой. Пока придерживал для неё дверь такси, пытался придумать какой-нибудь другой эпитет, кроме «впечатляюще», чтобы описать то, что она только что сделала. И в этот момент ему казалось, что в языке просто не существует другого слова, достойного Слоан Саббит. — Ты была… восхитительна там, наверху, — произнёс он, смирившись, что ничего лучше не придумает. Дон не мог сказать, покраснела ли она от его слов или её щеки порозовели от летнего ветра, но на коже Слоан явно появился румянец. — Спасибо за всё, Дон. — Она наклонилась, чтобы поцеловать его в щёку, так быстро, что он даже не успел поверить, что это происходило на самом деле, и села в такси. — Увидимся завтра, — сказала она на прощание, опуская окно на несколько дюймов. И в этот момент он понял, что пропал. II. Две недели спустя Дон увидел, как она выходила из своего кабинета наверху, держа в руках коробку с вещами. Со своего места в нескольких футах от неё он увидел степлер и трубку телефона, и его сердце ушло в пятки, потому что… куда, чёрт возьми, она пошла? Он окликнул Слоан, и увидев, что на него разворачивается половина зала, понял, насколько громко прозвучал его голос. Она развернулась, когда он извинился: — Прости, это было громко. — Чего? — казалось, она была в достаточно неплохом настроении. Дон в замешательстве нахмурил брови. — Что за коробка? Ты увольняешься? — О, — она переложила коробку под правую руку, и воскликнула: — Наконец-то у меня появился собственный кабинет! — Ты, наконец, достала Чарли? — спросил Дон холодным тоном, хотя ему было неловко признавать, что по всему его телу разливается облегчение. — Возможно. Я пригрозила, что позвоню в отдел кадров из-за того, что он назвал меня «Денежной юбкой». — Она мило сморщила нос и покраснела. — Я рада, но буду скучать по Холмсу. — Пузатой собаке Гранта? Она кивнула и посмотрела на него потрясенно и будто не веря, что он действительно слушал, что она говорила в тот день в его кабинете и даже что-то запомнил. Наступило неловкое молчание, прежде чем до него дошло, что вёл он себя немного грубо. — Нужна помощь? — Улыбка Слоан стала шире. — Пока нет, мне кажется. Но спасибо. Он кивнул и посмотрел в пол. — Нет проблем. Она заколебалась, а потом развернулась, продолжив путь к своему новому офису. Слоан остановилась через несколько футов и, обернувшись, спросила: — Не мог бы ты зайти ко мне ненадолго? Мне нужно помочь развесить картины. Дон скрестил руки, борясь с ухмылкой, и не удержался от подкола: — И это всё, на что я гожусь? Содержимое коробки зазвенело, когда она пожала плечами. Тоном гораздо более кокетливым, чем он привык слышать, по крайней мере, в обращении к нему, Слоан произнесла: — Ты сам говорил, что ты «рукастый», Кифер. Я не могу не воспользоваться шансом, чтобы убедиться в этом. Он помнил тот инцидент с новым креслом. Да, он прекрасно помнил, как рассказывал ей, какой он рукастый и талантливый, но ещё он помнил, как кресло опрокинуло его на задницу прямо на её глазах. Дважды. — Дон? Эта коробка очень тяжёлая. Он вернулся в реальность. — Прости. Да. Я зайду. — Спасибо. Это мой. — Она указала на кабинет в коридоре. Он появился через тридцать минут с молотком и гвоздями, которые раздобыл у уборщицы. В кабинете царил полный беспорядок: бумаги и папки были разбросаны по полу, а ещё повсюду валялись несколько полуоткрытых коробок. Слоан прижала к стене две рамки, намечая, куда их нужно повесить, а затем стала раздавать ему инструкции, куда вбивать гвозди. Он повесил четыре диплома — степени бакалавра, двух докторских степеней и сертификат преподавателя Колумбийского, и множество фотографий. Здесь была фотография, на которой она пожимала руку Обаме, снимок из программы «Доброе утро, Америка», общее фото команды ACN и несколько семейных фотографий. Одна из них зацепила его взгляд: фото со свадьбы, он сразу же нашёл глазами Слоан — не невесту, и ему хватило трёх секунд, чтобы понять, что это фотография со свадьбы её сестры. Во-первых, потому что Слоан была подружкой невесты, но главным образом потому, что они с ней были безумно похожи. — Это твоя сестра? — спросил он, уже зная ответ. Слоан скрючилась на полу, роясь в коробке, но оторвалась от своего занятия, чтобы посмотреть на него. — Да. Это Элиза. У неё была свадьба в прошлом году, — Слоан продолжила рыться в коробке. — Весёлый был день. — Кто из вас старше? Она лукаво улыбнулась и встала. — Угадай. Он снова посмотрел на фотографию и задумался. Трудно сказать; он бы даже мог подумать, что они двойняшки. Но если бы у Слоан была сестра-двойняшка, он бы точно об этом знал. Так ведь? Тогда он решил просто ткнуть пальцем в небо. — Ты младше. — Бинго. — Она заправила волосы за ухо, сделала шаг ближе к нему и указала на остальных членов семьи. Помимо её сестры и деверя, там стояли её мама, папа и бабушка. Стоп, нет. Там ещё и… собака? На свадебном фото? Он уже было открыл рот, чтобы задать вопрос, но Слоан его остановила: — Даже не спрашивай. Он повесил фотографию и отошёл на пару шагов назад. С минуту стояла тишина, и Слоан воспользовалась возможностью осмотреть их работу и все рамки на стене. Вышло неплохо. Осмотрев всё, она заметила, что его взгляд всё ещё был устремлен на свадебную фотографию. — Ты выглядела прекрасно, — наконец сказал Дон. Так и было. Шёлковое платье струилось по телу, обволакивая её. Фиолетовый оттенок идеально подходил загорелому лицу. Он замечал это и раньше — каждый раз, когда она надевала фиолетовый, зелёные крапинки в её глазах становились ещё более пленительными. Но, честно говоря, улыбка затмевала даже платье. Когда он сказал ей это, Слоан сглотнула. — Спасибо. — Наверное, нужно было сказать что-то ещё, но слова не шли на ум. Она проигнорировала покалывание в глазах. Слоан слышала много комплиментов в своей жизни, её называли всеми возможными эпитетами, но было что-то в его словах, что почти выбило её из колеи. Он действительно был одним из самых искренних мужчин, которых она знала. Девушка прочистила горло. — Это был прекрасный день. Мне нравится её муж. Они были вместе… боже, шесть? Пять лет? Где-то так. — Она широко улыбнулась. — Эта была одна большая вечеринка, длившаяся часов восемь. У меня несколько дней потом ещё ноги после танцев болели. Я им чуть дом не разнесла, — добавила она серьёзно. — Помнишь ту неделю, когда я едва могла ходить в прошлом году? Дон вспомнил и рассмеялся, прекрасно помня хромую Слоан. — Где они живут? — В Филадельфии. Они оба врачи в детской больнице. — Да, твоя семья совершенно не наводит ужаса, — промолвил он, определённо испугавшись их ещё больше, чем раньше. — Нет, мы не страшные, — покачала головой она, опровергая его слова, но потом передумала. — Ну, точнее папа мой страшный. Да, однозначно. Дон сделал мысленную заметку погуглить его попозже, когда выпьет. — Она со дня на день родит их первого ребенка. Это было быстро. — Вау, — сказал он. Дон посмотрел на неё и увидел в глазах искру чего-то знакомого. Он был уверен, что это были те самые эмоции, которые испытал он сам, когда у его старшего брата родился первый ребенок. Это было прекрасно, но это разделило их так, как ничто другое не могло разделить раньше. Племянник ознаменовал новый этап жизни для брата, который ему самому ещё только предстояло пережить. И он попытается скрасить её настроение. — Тётя Слоан. Тебе идёт. Она явно оживилась. — Самая крутая тётя в мире. Он залюбовался россыпью веснушек на её щеках и носу и тихо согласился. — Да. III. К сожалению, Слоан установила жалюзи на окне своего кабинета, поэтому он больше не мог просто заглянуть через стекло, чтобы узнать, занята ли она. Ему приходилось стучать в дверь. Она клялась, что сделала это только потому, что была уверена, что Чарли каким-то образом всегда узнавал, что она не работала, то есть, смотрела дурацкие видео на YouTube, просто заглянув к ней через стекло. На самом деле это было не так уж сложно определить; когда она анализировала свои акции, она закусывала нижнюю губу. Это было обескураживающе мило. Так что да. Теперь ему приходилось стучать. Он ждал, чтобы её голос позволил ему войти, но никто не ответил. В офисе было тихо — большинство уже ушли домой, но он увидел маленький намёк на свет сквозь жалюзи. Обычно она сидела, развалившись в кресле, положив ноги на стол, и беззаботно листала электронную почту и заголовки газет. Дон был почти готов увидеть то, что предстало его взору: спящую Слоан, положившую голову на руки на столе и тихонько похрапывающую. Он улыбнулся про себя — не ожидал, что она храпит. Легонько постучал её по плечу и ухмыльнулся. — Эй, Спящая красавица. Она испуганно вскинула голову и посмотрела на него немигающим взглядом. На её щеках были видны морщинки от сна, волосы были немного растрёпаны, а рубашка безумно помята, и сердце Дона сделало небольшой кульбит при виде этого зрелища. Она уже переоделась, и, хотя она шикарно выглядела в чертовски красивых дизайнерских платьях, ему больше нравилась на ней обычная повседневная одежда. На ней были всего лишь узкие джинсы и рубашка на пуговицах, но она выглядела всё так же прекрасно. Она протёрла глаза и посмотрела на несуществующие часы на запястье. — Который час? — спросила она сонным голосом. — Одиннадцать тридцать. Что ты до сих пор здесь делаешь? — Скраббл. — Прости, что? — Скраббл, — повторила она. — Я играла в «Скраббл». И, наверное, задремала. Чёрт. Она посмотрела на монитор и пробежала глазами по экрану. — О, ради бога «фюзеляж»? Он набрал триста двадцать четыре очка за «фюзеляж» ? — Она покачала головой, заметно тушуясь, и резко выходя из игры. Это заставило его заговорить. — Он — это кто? И как, чёрт возьми, можно набрать триста двадцать четыре очка за один ход? — Он растянул слово между двумя квадратами с тройным умножением, — сказала она так, будто это было очевидно. Дону стало почти стыдно за то, что он не догадался, но потом он вспомнил, что он нормальный и играет в «скраббл» как нормальный человек, где цель набрать десять очков за слово. Но не Слоан. — Он — это кто? — снова спросил Дон. — КорольСкраббла458. Придурок. — О. Ясно. Хорошо. — Он потер рукой заросший щетиной подбородок и дал ей время на осмысление ответа. — Это просто незнакомец в интернете. Возможно, ребёнок. Ладно, забудем. Я хотел поговорить с тобой о сегодняшней истории из второго блока. Почему ты решила не давить на него? — Я не могу забыть об этой истории с фюзеляжем, — перебила она, посмотрев на него так, что сразу стало ясно, что она не слышала ни слова, из того, что он сказал. — Ну, то есть фюзеляж? Он прислонился к книжному шкафу напротив неё и скрестил руки. — Серьёзно? Она сосредоточилась на нём. — Прости. Я проголодалась и устала, а ты спросил меня что-то, о чём-то, что я сказала несколько часов назад… или что-то такое? Да? — Она рассмеялась над собой и повторила это слово в третий раз за восемь секунд. — Что-то. Он усмехнулся, затем покачал головой. — Забудь об этом. Неважно. Иди домой. Съешь что-нибудь. Ложись спать. Она встала, надела куртку и натянула на голову кепку ACN. — Интересно, что я буду есть, — пробормотала она себе под нос, начиная бросать всё, что попадалось под руку в сумку. Её глаза распахнулись. — О-о-о, знаешь, что сейчас звучит очень вкусно? Через тридцать минут он уже сидел напротив Слоан Саббит в IHOPсеть блинных. Он не мог поверить, что на Манхэттене действительно был IHOP, но это так. «Ист- Виллидж, — сказала она. — В трёх кварталах от тебя. Как ты мог этого не знать, Дон?» Одной рукой она обхватила кружку горячего шоколада, а другой отрезала вилкой кусок блинчика. Она взяла в рот кусок, смазанный сиропом, и громко застонала. Возможно, он слишком устал и предпочел бы не сидеть сейчас в кишащей микробами кабинке, но да, он готов был на всё, чтобы услышать это снова. — Это так вкусно. — О да, — сказал он, скрывая своё веселье и делая глоток кофе без кофеина. У неё на верхней губе осталось немного взбитых сливок, и, пожалуй, в данный момент в мире не существовало ничего более отвлекающего. — Завтра мне нужно влезть в костюм от Prada. Пошёл ты, КорольСкраббла458, — снова пробурчала она, но при этом отрезала ещё один большой кусок от блина. — Итак… — начал Дон, сам ещё не зная, к чему он клонит, — Как ты узнала, где я живу? — Она сглотнула, отложила вилку и, слава богу, слизнула взбитые сливки с губ. — Не знаю. По-моему ты упоминал об этом на вечеринке или ещё где. — Она выглядела совершенно бесстрастно и у него не получалось её прочесть. — Правда? — спросил он с сомнением. Он точно не мог сболтнуть чего-то такого на рабочей вечеринке. Добровольно, по крайней мере. Она пожала плечами. — Да. А может, об этом упоминала Мэгги? Какая разница. Это важно? — Нет. Слоан сделала ещё один глоток какао и спросила: — Что у нас на… — Как ты смотришь на то, чтобы перестать… Он начал говорить одновременно с ней и поэтому тут же остановился. — Прости, что? — переспросила она. — Ничего. — Дон подхватил её вилку и откусил кусочек блина. Он был отвратительно сладким и безумно вкусным. Её глаза сузились, будто бросая ему вызов. — Что ты хотел сказать? — Слоан убрала тарелку прежде, чем он снова воспользовался ей как отвлекающим маневром. Уронив вилку, он вздохнул и нервно провел рукой по волосам. Знал, что попался, но ничего не мог с этим поделать. — Дон. Он издал покорный вздох и затем встретился с ней глазами, потратив целую минуту, чтобы просто сосредоточиться. Когда он, наконец, спросил, его голос звучал немного смущенно. Но в тот момент ему было всё равно. — Как ты смотришь на то, чтобы перестать встречаться с игроками национальной футбольной лиги? Если она удивилась вопросу, то хорошо это скрыла. Она переместилась в более удобную позу и стала будто изучать его. Она рассматривала его фланелевую рубашку, то, как он закатал рукава до локтей, его двухдневную щетину, которая казалась одновременно ленивой и сексуальной, и тёплое чувство, которое он вызывал в ней. И всё же она решила убедиться: — Только с футболистами? Он покачал головой. Она снова взяла вилку и обмакнула последний кусочек блина в куче сиропа. Она не стала его есть… просто крутила его в разные стороны, размышляя. И наконец: — Хорошо. IV. — Привет, не хочешь завтра пообедать? Она перевела взгляд от компьютера к дверному проёму, в котором стоял Дон. Точнее, половина Дона. Потому что пока его голова находилась в кабинете, просунутая в дверной проем, ноги стояли в коридоре снаружи. Прошло три дня после их похода в блинную, и ей было стыдно признаться, что всю неделю она была как на иголках. И всё равно она удивилась. — Э… да. Хорошо. — Отлично. — Он улыбнулся и поднял бумаги. — Мне нужно отдать эти правки Эллиоту. — Хорошо. — А потом он закрыл дверь и ушёл. Её сердце забилось быстрее, потому что она не могла поверить, что это только что произошло, и у неё возникло стойкое желание побежать в кабинет к Маккензи и рассказать обо всем. Но ей нужно было просмотреть некоторые цифры и прочитать бумаги, поэтому она заставила себя сосредоточиться. То, что происходило между ней и Доном — а между ними определённо что-то происходило — ей хотелось, чтоб это оставалось только между ними. Пока. Мысли Слоан прервались, когда дверь снова открылась. Это был Дон. — Какой сегодня день? — Ей пришлось на секунду задуматься и над этим вопросом. — Кажется, пятница. Он кивнул и закрыл за собой дверь. Он всё ещё держал в руках правки для Эллиота и определённо опаздывал на совещание, но всё равно подошёл к ней. Она едва успела спросить в чём дело, прежде чем он остановился у её стола, оперся на него левой рукой, а правой дважды постучал по ободку её кепки. Он был так близко, что она чувствовала запах его лосьона после бритья, и это затуманивало чувства, к которым она ещё не привыкла. — К чёрту обед. Я приглашаю тебя на ужин. Потому что завтра суббота, и нам не нужно быть здесь. Она оперлась локтем на стол, подперев подбородок рукой, и ухмыльнулась ему. — Шикарно. Незаметно он очертил пальцем козырек бейсболки. — Я знаю, что раз мы работаем в прайм-тайм, у нас не так много свободных вечеров, но мне чертовски надоело ходить на обеденные свидания. Слоан подозрительно подняла бровь: — И насколько часто ты ходишь на эти обеденные свидания? — Не так уж и часто. Но всё же. Она улыбнулась его откровенности. Помимо Мэгги (а теперь и её самой) у него в последнее время больше никого не было. Ей почему-то это нравилось. Очень. — Хорошо. Поужинаем завтра. Где? — Оставь детали мне, Саббит. — Он окончательно снял с неё кепку и отступил к двери. Этот ответ её не удовлетворил. — Но что мне надеть? — драматично воскликнула она. Их телефоны сработали одновременно, обрывая её фразу. Слоан проигнорировала сообщение, а Дон нет. — Совещание через пять минут, — прочитал он. — Конференц-зал. — Дон! — Пять минут, — повторил он и закрыл дверь. Он забрал её на следующий вечер, как и обещал. Слоан жила в Верхнем Ист-Сайде, недалеко от ACN и Колумбийского университета, на тихой, засаженной деревьями улице. Её квартира была расположена на втором и третьем этажах известнякового довоенного здания с великолепными цветочными ящиками на каждом окне. Она была в три раза больше его квартиры, а значит, в ней было в три раза больше естественного света. Мебель была удобной и стильной одновременно, мягкие цвета и красивые акценты украшали каждую комнату. Диван был чудесным: из тёмно-серого бархата, таким плюшевым и роскошным, что он был почти готов потратить пять тысяч долларов своих собственных денег, чтобы купить себе точно такой же. Он был в этом уверен, потому что после ужина, который был веселым, романтичным, кокетливым и неловким, они смотрели новости и целовались на сером бархатном диване за пять тысяч долларов, а потом заснули рядом друг с другом. V. Слоан ворвалась в кабинет Уилла после эфира и уселась перед столом. — Привет, братишка, — радостно сказала она, тут же положив ноги на стол. — Отличное шоу. — То есть теперь ты всегда будешь звать меня братишкой? — Он едва поднял глаза от газеты, которую читал. Она задумчиво поджала губы, затем кивнула. — Да. Ты первый это начал. Он всё же перевёл взгляд на неё. — Нет, не я. Это была ты. Она на секунду задумалась, но решительно покачала головой. — Нет. Ты первый назвал меня «сестрёнкой». Он вздохнул, не желая продолжать этот бессмысленный спор. — Ладно. Убери ноги с моего стола. Сестрёнка. Слоан просто улыбнулась его занудству, и опустила ноги. — Итак… — начала она, произнося слова нарочито нечётко, чтобы привлечь его внимание. Когда он всё ещё не поднял глаза, она продолжила: — Как моему старшему брату… — Я не… — Мне нужно тебе кое-что сказать. Всё, что Уилл хотел сделать после этого невероятно длинного дня, это почитать чёртову газету, но её тон, наконец, заставил его отложить её и полностью переключить своё внимание на Слоан. — Что? — Я начала кое с кем встречаться. Он закатил глаза и снова начал поднимать газету. — Разве у тебя нет подружки, с которой ты можешь это обсудить? — Нету! Ну, у меня есть Мак. Но я хочу поговорить об этом с тобой! Пожалуйста, Уилл?! — Она умоляюще посмотрела на него, и в её голосе читалось отчаяние. Он ненавидел в себе то, что это тут же на него подействовало. — Ладно. Ладно. Ты с кем-то встречаешься. Это здорово! Я рад за тебя! — Он постарался сказать это с таким же пылом и искренностью, как это сделала бы какая-нибудь подружка. Она благодарно улыбнулась. — Спасибо. Но есть ещё одна часть, о которой мне нужно с тобой поговорить. — О какой? Она на мгновение задумалась. — Если бы вы с Маккензи действительно хотели встречаться, вы бы могли…? — Я сейчас снова газету читать буду, Слоан. — Нет, слушай, — попросила она и повторила. — Ты же сможешь с ней встречаться, если захочешь, правда? Например… по стандартам отдела кадров? И тут этот диалог, наконец, приобрел смысл. — Ты спрашиваешь меня, будет ли против правил встречаться с Доном? Она вздохнула: — Я никогда не говорила, что это Дон! — Но под его всезнающим взглядом она тут осеклась и вздохнула. — Да, это Дон. Уилл откинулся в кресле и махнул рукой. — Он же встречался с Мэгги. Она нахмурилась. — Я знаю, но… — Послушай, Слоан. Если Дон смог избежать проблем, встречаясь со стажеркой, случайно повышенной до ассистентки, то он точно может встречаться с тобой. Хорошо? Она выдохнула. — Правда? — Да. — Он встал и подошёл к своему маленькому бару в углу и налил два скотча. Она попыталась отказаться, но почти сразу же передумала. На сегодня она уже закончила работать, так что скотч был в самый раз. Сидя на краю стола, Уилл изучал её, допивая стакан. — Он тебе правда нравится, да? Она залпом осушила стакан, а когда проглотила, зашлась в приступе кашля. — Да, нравится. Он забрал пустой стакан и положил руку ей на плечо. — Дон — хороший парень. — Он действительно хороший. Просто… я слишком много работала не для того, чтобы все потом решили, что я пробиваюсь через постель. — Никто так не решит, я тебе обещаю. Да и к тому же ты и так уже пробилась на самую вершину. Убери меня, и вы с Элиоттом тут всеми заправлять будете. Ты же сделала это всё без Дона, так ведь? Она улыбнулась ему. Даже если у неё и была подруга, с которой можно было поговорить, она была рада, что пошла именно к нему. Слоан подмигнула. — Спасибо, братишка. Закончив болтать с Уиллом, она переоделась в удобную одежду и отправилась в соседний бар вместе с командой. Маккензи заявила, что она уже давно там не появлялась, поэтому она оставила записку у Дона на столе и направилась к выходу. Они выпили всего по одной рюмке, прежде чем Мак немного понесло. — Где ты была всю мою жизнь, Слоан? Ты действительно моя самая-самая лучшая подруга. — Ну, а ты моя единственная подруга, — призналась Слоан, смеясь, вспоминая разговор час назад в офисе Уилла. — У меня нет времени на других друзей. Или я просто не могу завести других. Не знаю. Это немного грустно. Маккензи кивнула. — То же самое. — Это место свободно? — Они повернулись, чтобы посмотреть на Мэгги, держащую в руке яркий напиток, всего на несколько тонов светлее её волос. Мак отодвинул барный стул. — Оно твоё. — Спасибо, — Мэгги поёрзала на сиденье. На секунду стало неловко, потому что Мэгги постоянно оглядывалась на остальных — Нила, Джима и Хэлли, а потом снова смотрела на Слоан. Никто не разговаривал друг с другом; они просто продолжали пить, пока Слоан наконец не поняла, что больше не может этого выносить. Скотч, который она выпила в кабинете Уилла, заставил её почувствовать себя немного раскованной и по-дурацки смелой. — Знаешь, кто продолжал писать мне в Твиттере? — спросила она, нарушив молчание, и каким-то образом сделав ситуацию ещё более неловкой. — Эрика. Мак посмотрела на неё так, словно не понимала, о чём она говорит, что было вполне правдой, но Слоан просто продолжала смотреть на Мэгги. — Да, она постоянно присылала мне ссылки на свой блог. И на её дурацкий фанфик по «Сексу в большом городе». То есть… какого хрена я должна читать эту Эрику? Она даже видео не удалила! Мэгги бросила раздраженный взгляд, в котором читалось: — Почему ты вообще заговорила об этом сейчас? — Но Слоан продолжала тараторить. Потому что она не могла смотреть на Мэгги, грустную, рыжеволосую Мэгги, не испытывая при этом чувства вины. — Она такая сука. Я должна что-то сказать Лизе, — сказала она, кивая и соглашаясь сама с собой. — Да, я должна поговорить с Лизой и сказать ей, что это моя вина. Я была груба с Эрикой, а она разозлилась, не сдержалась и… — Просто… прекрати, — воскликнула Мэгги. — Пожалуйста? Слоан сморщилась. — Прости. Я просто чувствую себя ужасно. То есть, сначала Африка, потом случилось это, а теперь Джим встречается с другой, а я… Мак восприняла это как сигнал к уходу и в один глоток осушила свой стакан. — Я сейчас вернусь. — Она извинилась и направилась к остальным. Когда она ушла, Слоан пересела на свободное место, поближе к Мэгги и продолжила уже более спокойным тоном. — Мэгги, я не умею читать эмоции людей, не понимаю, когда нужно замолчать, когда… — Она издала прерывистый вздох. — Я работаю над этим — честно. Но я… я должна тебе кое-что сказать. Мэгги опередила её. — Я знаю, что ты встречаешься с Доном. Я не слепая. — О. Ты знаешь. Хорошо. Честно говоря, Слоан была немного удивлена. И немного раздражена. Ей казалось, что они вполне хорошо скрывались, но видно недостаточно. Хоть Мак всё ещё не знала. Мэгги посмотрела ей в глаза и положила свою руку на руку Слоан. — Всё в порядке. Я не против. Вам не нужно это скрывать. — Я не… мы не… мы не пытались скрываться. Это просто… — …случилось, — закончила Мэгги. — Я поняла. Наступила тишина, прежде чем она добавила, — Дон был хорошим парнем. Ты ему очень нравилась, Слоан. Это было видно. У нас всё было хорошо, но в конце концов… мы просто не подходили друг другу. — Спасибо, Мэгги. — Слоан посмотрела на ноги, чувствуя облегчение от того, что наконец-то прояснила ситуацию так, чтобы не разрушить их дружбу. Но теперь она должна была ответить тем же. — Прости, Мэгс, но я должна заказать тебе что-нибудь покрепче. Эта штука не напоит даже мою бабушку. А она меньше тебя. Впервые за весь вечер Мэгги улыбнулась. Улыбка полностью преобразила её лицо и затмила эти огненные волосы, которые выглядели ещё ярче под светом бара. Ребята разразилась смехом, и они повернулись посмотреть, что происходит. Мак покружилась и сделала глупый поклон, после чего вернулась к бару, выглядя ещё пьянее, чем пять минут назад, уходя от них. Снова подойдя к ним, она уже тяжело дышала. — Здесь всё хорошо? Мэгги улыбнулась и посмотрела на Слоан. — Да, у нас всё отлично. — Потрясающе! Нам, дамам, нужно держаться вместе. — Она переместилась, чтобы встать посередине между Мэгги и Слоан, и обхватила обеих руками. — Мой главный кошмар — ещё больше мужчин в редакции. И я знаю, что это звучит немного сексистски, но кому какое дело. Посмеявшись, Слоан всё же решила сменить тему. — Итак… что вы, дамы, делаете завтра? Мак ответила первой. — Мне нужно сходить на рынок. Возможно, схожу побегать. Думаю, мне стоит начать больше бегать. Улыбаясь, Слоан выжидающе посмотрела на Мэгги, но увидела, что её внимание снова приковано к Джиму и Хэлли. Она не знала, замечал ли её взгляды Джим, но, несмотря на это, он выбрал именно этот момент, чтобы поцеловать губы своей новой девушки. От этого действия Мэгги будто сжалась. — Мэгги, возможно, это один из тех случаев, когда мне нужно просто заткнуться… но могу я спросить тебя кое о чём? Мэгги просто пожала плечами, сдаваясь. — О чём? — Если тебе нравится Джим — а я знаю, что нравится, так что нет смысла это опровергать — что, чёрт возьми, мы будем делать с твоими волосами? Через пять минут Слоан и Мак уже распланировали всю субботу и воскресенье. Пока Мак звонила своему риелтору, Слоан позвонила своему личному парикмахеру, чтобы договориться о встрече. К воскресенью, благодаря совместным усилиям коллег, у Мэгги была недорогая, но очаровательная студия в центре города и стильная светлая стрижка пикси. Она чувствовала себя легче и веселее, чем в любой другой день в последние месяцы. Когда Слоан забралась в постель вечером, она счастливо вздохнула. — Если моя экономико-журналистская карьера когда-нибудь накроется… я могу стать лайф-коучем. Я отлично справилась в эти выходные. Дон наклонился и поцеловал её в щёку, с усмешкой касаясь её кожи. Он не видел Слоан все выходные, и, хотя он был не очень доволен, что оба свободных дня она провела с подругами, Дон был рад, что она снова в его постели. — Я имею в виду… она выглядела потрясающе. Не только из-за макияжа, но и просто… как будто у неё снова всё в порядке, понимаешь? Он поцеловал её в шею, не сумев отвлечь, и пробормотал: — Слоан? — Да? — Я думаю, это здорово, что ты помогла Мэгги — правда, правда — но не могла бы ты перестать говорить о моей бывшей, пока я пытаюсь соблазнить тебя? Подтянув его к себе, чтобы он мог поцеловать её как следует, Слоан кивнула. — Да, без проблем. VI. Дон Кифер влюбился в Слоан Саббит в продуктовом магазине. Точнее, он был влюблен в неё уже достаточно давно, но в двенадцатом проходе он окончательно в этом убедился. В редакции сегодня был тяжелый день, и когда они, наконец, вышли с работы, он понял две вещи: во-первых, он хотел уехать как можно дальше от бара под офисом, и во-вторых, он хотел уехать вместе с ней. Они отправились в небольшой ресторан, где заказали макароны с омаром и сыром и выпили несколько кружек пива. Они сидели там допоздна, и после того, как официант в пятый раз одарил их многозначительным взглядом, наконец ушли. В тот вечер они решили пойти к ней домой; это было ближе, и там была кровать. Выйдя на тротуар, он поднял руку, чтобы вызвать такси, и краем глаза заметил, как Слоан начала что-то говорить, но почти сразу же закрыла рот. — Что? — Застенчивость была ей совсем не свойственна, особенно рядом с ним. — Ничего, — быстро ответила она. Он бросил на неё взгляд, который говорил: — Уже поздно, так что просто скажи мне… — В среду я хожу за продуктами, — поспешно сказала она. Его лицо не изменилось. — Сегодня среда. Она подошла ближе к нему и прислонилась боком. Да, им нужно было добраться до этой кровати. Дон улыбнулась, немного забавляясь. — Хорошо. А ещё… — он взглянул на часы, — уже почти полночь. Он проиграл эту битву, как только она посмотрела на него. Через пять минут они были в продуктовом, где заспанные служащие предупредили их, что через десять минут кассы закрываются. Слоан взяла корзину и повернулась к Дону. — Давай разделимся и сделаем это. Я беру на себя молочку, ты — арахисовое масло, хлеб и Орео. Жду тебя здесь через пять минут. — Ты ешь Орео? — спросил он, но она уже убежала к молочному отделу. Он начал с печенья и, просмотрев на полку, немного засомневался в выборе — она любит печенье с двойной начинкой, а может в шоколаде или с мятой. Он взял оригинальное, но сделал себе мысленную заметку посмотреть, когда Орео начали выпускать такое количество вариаций. Он просканировал указатели над рядами на предмет хлеба и обнаружил его в двенадцатом проходе. Он схватил первую попавшуюся буханку и банку арахисового масла над ней, прежде чем услышал, как Слоан подошла к нему сзади. — Привет. — Она запыхалась. Он посмотрел на её раскрасневшееся лицо и вздымающуюся грудь; она каким-то образом заполнила продуктами всю корзину, в то время как он успел взять три предмета. Слоан нахмурилась, глядя на его охапку. — Что за чёрт? Она выхватила у него из рук арахисовое масло. — Skippy ? Вот ты серьёзно сейчас? Дон нахмурился. — Ты же просила арахисовое масло. Вздохнув, она поставила банку обратно на полку и взяла ту, что стояла рядом. — Да, просила. — Слоан помахала банкой Jif. — Это — арахисовое масло. А это то, что пытаются за него выдать. Он еле заставил свои губы не расплыться в улыбке. — Ты серьёзно? — Половина его пыталась защититься, потому что он испортил 33,3% того, о чём она его просила, но другая его половина была полностью очарована. Она посмотрела на него как на сумасшедшего. — Эм, ты называешь серьёзным то, что Skippy вытесняет всех с рынка с тысяча девятьсот восемьдесят первого года? Потому что тогда… да. Он уже вовсю улыбался. Чёрт, он был настолько влюблен в неё, что это казалось безумием, и ему было всё равно, видит ли она это. — Разборчивые экономисты выбирают Jif, — просто ответил он. Она улыбнулась в ответ. — Еще бы. Ладно, давай выбираться отсюда. Как только они добрались до её квартиры, сил хватило лишь с трудом разложить продукты, прежде чем лечь спать. Он поставил чайник, чтобы сделать ей чай на ночь, как обычно, взял упаковку Орео и заметил, как она прошла из спальни в ванную. Слоан уже надела выцветшую футболку университета Дьюк и кружевные шорты. Она выглядела чертовски сексуально даже в этом, но он знал, что этой ночью ему не повезет. После нескольких недель свиданий Дон заметил, что как только она надевала эту футболку — эту конкретную серую футболку Дьюка, — это значит, что она переходит в режим «иду спать». Пока чай заваривался, он почистил зубы и разделся до трусов, бросив рубашку в корзину для белья, а затем выключил свет в ванной. Слоан читала что-то на телефоне, когда он мягко опустился на кровать. Дон сделал осторожный глоток чая, чтобы тот не пролился, когда он передал чашку ей. — Спасибо, — рассеянно пробормотала она, переводя взгляд с экрана на кружку, которую он протягивал. Сделала небольшой глоток и удовлетворенно хмыкнула. — Что-нибудь важное? Она прикусила губу, а потом подключила телефон к зарядке и положила его на прикроватную тумбочку. — Да нет, ничего. Да и я в основном цифры смотрела. — Понятно. И? — Sprint делает меня богаче с каждым днём, — радостно поделилась она, а затем перешла на новостную тему. — Они растут как на дрожжах. По моим прогнозам, их акции станут одними из самых прибыльных в этом году. — Отлично. — Он потянулся к столу со своей стороны и взял печенье. Положив одно перед ней, спросил: — Орeo? Она на мгновение уставилась на печенье, сомневаясь, стоит ли его брать. Было видно, что бороться с этим искушением у неё не очень получается. — Я уже почистила зубы, — проныла Слоан, явно желая съесть его. — Ну, а мы никому и не расскажем. Слоан выхватила печенье у него из рук, повертела его в руках, разделила пополам и отдала ему половинку без крема. Когда она проглотила его, он наклонился и поцеловал крошки с её рта. Когда его язык встретился с её, она почувствовала вкус шоколада и мятной зубной пасты, и он готов был поклясться, что отказался бы от любимой работы, если бы это означало, что он сможет остаться здесь навсегда. Дон устроился на ней сверху, опираясь большей частью своего веса на локти, и прильнул к её телу. Она обвила руками его шею, притянула ближе и вздохнула. Они медленно целовались, останавливаясь всякий раз, когда становилось слишком горячо. Завтра у неё была пара рано утром, и он знал, что она ненавидела, когда студенты намекали на то, что она поздно легла. Возможно однажды, он оставил очень заметный засос на её шее. Она была не в восторге, когда поняла это только после занятий. Разорвав поцелуй, он провел губами по её щеке, потом по подбородку, потом по шее, потом по ключицам, затем немного оттянул воротник и навис ртом прямо над её сердцем. Нежно поцеловав там, он оставил маленькую отметину. Завтра она будет в рубашке. Они никогда не узнают. Дон задержался у её сердца на несколько секунд, прежде чем сказать просто: — Я люблю тебя. — Он не знал, почему решил сказать ей это именно сейчас, но это казалось совершенно правильным. Она потянула его за волосы, чтобы посмотреть на него. — Правда? — Да. Люблю. — Он сказал это с абсолютной уверенностью, которую она не привыкла слышать от мужчин. — Я люблю тебя, Слоан Саббит. — Он наклонился и крепко поцеловал её, наслаждаясь её вкусом, ощущением её губ, её запахом, ею. Она резко отстранилась, и потеря контакта заставила его застонать в знак протеста. — Слоан… — Заткнись. Прости, это было грубо, но просто… дай мне секунду. Её лицо было серьёзным и эмоциональным, поэтому он немедленно подчинился. Обхватив его голову руками, Слоан проследила контуры его лица большими пальцами, проводя по щекам, по склону носа, по губам. Её прикосновения были нежными и более интимными, чем он ожидал, и поэтому он терпеливо ждал, что будет дальше. Ожидание того стоило. — Я тоже тебя люблю. VII. Несколько недель спустя, войдя в офис ACN, она почти сразу заметила Дона. Он сидел за столом Нила, положив ноги на стол и держа ручку между губ. У него на коленях лежали заметки, и он явно что-то переписывал. Он выглядел очень мило. В восемь утра у неё было выступление на дне открытых дверей Колумбийского университета, и она отчаянно нуждалась в кофе, поэтому не стала его прерывать и просто направилась на кухню. Слоан не прошла и десяти футов, как услышала: — Саббит! Она повернулась на месте и медленно подошла к нему, не торопясь пожелать доброго утра остальным. Дон откинулся на стуле, заправил ручку за ухо и сложил руки за головой. — Привет. — И тебе привет. Поскольку перед днём открытых дверей ей нужно было встретиться со студентом и пойти в спортзал, она ушла из его квартиры в шесть. Он спал как убитый, а она не стала его будить. — Как дела? Слоан нахмурилась. — Скучно. Но я думаю, что убедила кучу потенциальных студентов изучать экономику. — Это не удивительно. — Да, — гордо ответила она, прежде чем улыбка начала спадать. — Но потом я упомянула кое-что о ценах на обучение в Лиге плюща, и о том, что через несколько лет они могут не оправдать вложенных средств по сравнению с более доступными школами, не входящими в Лигу плюща… — О боже. Она сморщилась. — Я знаю. Это была плохая шутка. — Ни фига себе, — рассмеялся он, крутя стул из стороны в сторону. — А их родители там были? — Да. — Она подождала немного, прежде чем добавить: — И декан. Он выглядел не очень довольным. Он почти пожалел её, но потом вспомнил, какие длинные списки ожидания были в её классе. Она могла бы заявить, что Колумбийский университет — худший в Штатах, и они всё равно оставили бы должность за ней. — Слоан, ты никогда не умела шутить. — Я знаю. Когда-нибудь я научусь. Когда-нибудь, — мечтательно ответила она, и кивнула в сторону кухни. — Мне нужен кофе. Он встал и последовал за ней туда, сделав чашку и себе, потому что пах он очень уж вкусно, а затем вернулся с ней в кабинет. Снимая пальто, она включила два из четырех телевизоров на ACN и CNBC. Её глаза следили за бегущей по экрану новостной строкой с произошедшими за утро событиями. Дон дал ей сделать глоток кофе, прежде чем сказал: — Мне нужно, чтобы ты прикрыла Эллиота. Её взгляд переместился с телевизора на него. — Сегодня вечером? Хорошо. — …и до конца недели. Она наморщила лоб в замешательстве, потому что, конечно же, ослышалась. Сегодня был понедельник. А значит «и до конца недели» означало… — Ч-что?! Это займёт больше времени, чем он предполагал, поэтому он опустился на стул. — Да, его не будет всю неделю. С женой что-то случилось. По-моему, угроза выкидыша. Она в больнице. Её глаза расширились от беспокойства. — Боже мой! — Да. С ней всё будет в порядке, но Эллиота не будет какое-то время. Чарли сказал, что мы можем вызвать кого-нибудь из Вашингтона на несколько дней, но в прошлый раз, когда мы это делали, случился Джерри Дантана. Её глаза сузились при упоминании этого имени. Дон продолжил: — Но потом мы подумали, что у нас здесь тоже есть вполне квалифицированная замена. — Он посмотрел прямо на неё. — Которая подменяла его раньше. Которая отлично выглядит на телевидении. Которая умело читает телесуфлер. Которая не испортит эфир. И которая сделает это для своего бойфренда… Она закатила глаза и помахала ему рукой. — Эй, бойфренд — в этой ситуации ты мой босс. — О, точно. — Он улыбнулся, как будто это была лучшая новость, которую он слышал за весь день. — Так что, как твой босс, могу я попросить тебя подменить его? — Целую неделю? Это не так просто, Дон. Он кивнул, потому что, отбросив все поддразнивания, он понимал её колебания. — Я знаю. Но ты справишься. Ничего такого, чего бы ты не делала раньше, — напомнил он ей. Слоан вздохнула. — Наверное. Ладно, хорошо. Он хлопнул в ладоши и усмехнулся. — Вау, и мне даже не пришлось использовать своё секретное оружие. Она с любопытством поджала губы. — Какое? — Я хотел тебе дать лишние пять минут разговоров о цифрах. Слоан ухмыльнулась. — Чушь. Это я всё равно получу. — Да, я так и понял. — Он встал, чтобы уйти. — Я пойду, скажу Чарли, потом соберу команду. Скажем… планерка через пятнадцать минут? Она сделала ещё один длинный глоток кофе, заряжаясь энергией на весь день. Эта неделя только что стала намного длиннее. — Звучит неплохо. — И ещё кое-что. — Да? Он наклонился так, что его нос коснулся её носа. — Привет, — сказал он и крепко поцеловал её. Она тут же углубила поцелуй и застонала, когда почувствовала, как его язык переплелся с её, уменьшая усталость, которую она чувствовала с самого утра. День никогда не был хорош без утреннего секса. — Привет. Он прижал последний поцелуй к уголку её рта, прежде чем отойти. — Увидимся через несколько минут. Неделя работы Слоан в эфире прошла без заминок. Тут, конечно, очень сыграло на руку то, что не было ни стихийных бедствий, ни национальных катастроф. К счастью, она слушала всё, что говорил Дон ей в ухо, принимала его реплики, следовала его записям и подчинялась его указаниям срочно уходить на рекламу, в отличии от прошлого раза. По какой-то причине она очень нервничала, Дон не знал почему, но ему было приятно немного её взбодрить. С начала их отношений и до этого момента, в офисе они вели себя очень скромно. Но на той неделе он позволял себе шептать ей всякие грязные словечки в наушник во время рекламных пауз, чтобы отвлечь. Это отлично работало, она так возбуждалась, что едва выдерживала встречу с командой после шоу, прежде чем тащила его домой. На той неделе у них был самый лучший секс за всё время их отношений. Пока что. VIII. Однажды он посетил её занятие, подкравшись сзади, чтобы застать последние тридцать минут. В аудитории было около сорока учеников, все сидели на мягких сиденьях, как в кинотеатре, а с потолка свисал огромный проектор. Дон сидел в самом верхнем ряду, в самом конце. Если бы это был любой другой профессор, его бы сразу заметили и, возможно, попросили бы уйти. Но это была Слоан, и её внимание было приковано только к студентке, которая сейчас выступала. Она кивнула девушке, внимательно выслушав её доводы, а затем опровергла их уважительным и поучительным тоном. Он не понимал, о чём они говорили, но ему было всё равно. Ему просто нравилось наблюдать за ней. Когда осталось пять минут, она раздала классу задание. — Теперь, когда мы прошли больше половины семестра, я могу рассказать вам о своей любимой части этого курса: курсовых работах! — Она говорила куда более воодушевленно, чем выглядели её студенты. — Клянусь, из всех работ, которые вы будете писать для этого университета, эта будет самой лучшей. — Она рассмеялась над собственной шуткой. — Ладно, возможно, не будет… но она интересная. — А что за тема? — выкрикнул кто-то из студентов. — Я как раз собиралась рассказать вам, — ответила она, слегка раздраженная его нетерпением, и помахала листком бумаги в руке. — В этом семестре я буду очень милой и немного ослаблю вожжи. Вы должны написать пятнадцатистраничную работу об известном экономисте. Кто он такой? Как повлиял на нашу экономику? Где бы мы были сегодня, если бы не его вклад? Думайте нестандартно. Я не хочу читать ещё одну работу о Карле Марксе. — Слоан оглядел комнату. — Звучит неплохо? Прозвучала смесь стонов и радостных возгласов. Она улыбнулась. — И простите, но вам придётся писать о ком-то, кроме меня. — Она была единственной, кто снова рассмеялся над собственной шуткой, и отпустила класс. Он медленно шёл по проходу, пока она собирала портфель. — Если бы моим профессором в колледже была ты… — Он покачал головой и присвистнул. — Я бы никогда не закончил колледж. Она удивленно подняла голову. — Что ты здесь делаешь? — Решил навестить свою альма-матер. Попробовать себя на уроке экономики. Посмотреть, что к чему. — И? — В одно ухо влетело, — прошептал он, — «в другое вылетело». Она хихикнула и ударила его по плечу. — Тебе везёт, что ты мне очень нравишься, Кифер. Потому что знаешь, что бывает с людьми, которым не нравится экономика? Мы с ними не ладим. — О, да? — усмехнулся он. Слоан хмыкнула в ответ. — М-м-м… На ней были сексуальные очки для чтения, от неё пахло его шампунем, и у него возникло сильное искушение поцеловать её. Но он знал, что она будет волноваться, что какой-нибудь студент или другой профессор зайдёт к ним, поэтому он просто взял её портфель, вывел их на улицу и решил целовать её в такси всю дорогу до работы. IX. Неделю спустя он вошел в офис и увидел, что все столы были пусты; все были в конференц-зале, стояли, столпившись вокруг кого-то. В голове тут же пронеслась мысль о том, что могло произойти, пока он был у дантиста, поэтому Дон тут же побежал к застекленному кабинету. Он резко распахнул дверь. — Что происходит? Тесс заговорила первой. — Боже мой, Дон, ты должен посмотреть, какая она милая! — Что за… — Его голос затих, когда все разошлись и показали Слоан, держащую… ребёнка? — О, Боже, — выдохнул Дон, но всё равно улыбнулся. Паззл в его голове тут же собрался. — Дон! Познакомься с моей племянницей! — Ребёнку в её руках, Харпер, было около двух месяцев, она была совсем крошечной, завёрнутой в мягкое розовое одеяльце. Дон медленно подошёл к Слоан, и ему совсем не нравилось, что это должно было происходить на глазах у всех сотрудников отдела новостей. Затем он вспомнил, что он босс. — Ладно, всё. Возвращайтесь к работе. Детское время закончилось, — объявил он, не обращая внимания на стоны. — Слоан, пойдем в твой кабинет. Она осторожно поднялась на ноги. — Там моя сестра спит. — Хорошо, тогда… в мой кабинет. — Он проигнорировал мысленный испуг, когда вспомнил, что это будет первый член семьи Слоан, с которым он познакомится, не считая ребёнка. Он вспомнил выходные, когда она родилась. Это было сразу после Генуи, и Слоан едва смогла сесть на поезд до Филадельфии, чтобы впервые встретиться с ней. Она спросила, хочет ли он поехать, но он мягко отказался. Прежде чем она успела хорошенько обдумать его отказ, он объяснил, что хотя ему не терпится познакомиться с её семьей, он не хочет отвлекать внимание от рождения первого внука. В конце концов, она согласилась, что он прав. Пока они шли по коридору, он продолжал отбиваться от «Ну дай взглянуть ещё разок» пока не добрался до уединенного кабинета. — Как твоя сестра оказалась спящей в твоём кабинете? — спросил Дон, снимая пиджак. Слоан мягко раскачивалась из стороны в сторону, глядя на спящую девочку у себя на руках. — Она пришла в гости, передала мне Харпер, села в кресло и… — Она пожала плечом, объясняя остальное: — Она молодой измученный родитель. Слоан продолжала раскачиваться, держа спящую Харпер, и явно не собираясь её никому отдавать. Дон воспользовался моментом, чтобы рассмотреть представшую перед ним сцену. Тема детей никогда не поднималась, когда он встречался с Мэгги. Они постоянно расставались и снова сходились, и хотя в общей сложности они были вместе достаточно долго, будущее всегда казалось немного туманным. Он мог честно сказать, что ни разу не задумывался о том, чтобы создать с ней семью. Он не мог себе этого представить. Но когда он увидел Слоан с ребёнком, когда она так естественно обнимала, укачивала и целовала маленького человечка, его сердце забилось так, как он никогда раньше не чувствовал. — Хочешь подержать её? — спросила она, улыбаясь широко и с надеждой. С ней они тоже никогда не затрагивали тему детей. Он никогда не держал ребёнка на руках, и не то чтобы он их боялся, но… — Я всё время буду тут, — сказала она, прерывая его мысли. — Будь мужчиной. Возьми её. Его глаза игриво сузились, потому что он никогда не говорил, что не хочет этого. — Хорошо. — Слоан осторожно передала ему девочку, и ему стало почти тревожно от того, насколько лёгкой она была, даже со всеми одеялами. — Боже, она как лист бумаги. — Эй! Не называй мою племянницу бумагой. — Я не имел в виду… — Он вздохнул. — Не бери в голову. — Она игриво столкнулась с ним плечами, чтобы дать ему понять, что она шутит, затем положила руку на спину и посмотрела вниз на Харпер. Всё это казалось очень домашним, и, хотя это немного пугало, он не чувствовал себя неуютно. — Разве это не самый милый ребенок на свете? Он хмыкнул в знак согласия. Харпер была очаровательна. — Они на долго в городе? Слоан встала в нескольких футах от него, оставив его стоять одного в тот самый момент, когда Харпер решила моргнуть и приоткрыть глаза. Однако она не плакала, поэтому он не беспокоился. — Всего на день. Её муж был здесь на конференции, и Элизе надоело сидеть дома. — Мило. — Любопытные миндалевидные глаза смотрели на него, пытаясь сфокусироваться на незнакомом человеке, державшем её, и он чуть не растаял. — Эй, у неё глаза почти такого же цвета, как у тебя. — Из опыта общения со своим племянником он знал, что все дети рождаются с голубыми глазами, но, что удивительно, он мог видеть проступающие зелёные крапинки. — Что?! — Слоан вскочила со своего места и в две секунды оказалась рядом с ним. — Всё утро она спала, а как только я отдала её тебе, она проснулась? — Она нежно посмотрела на Харпер: — Что за чёрт, малышка? Он даже не хотел тебя на руки брать! — Эй! Слоан пробормотала извинения и улыбнулась, когда Дон передал её обратно. Она могла быть жёсткой и по большей части безэмоциональной в эфире, но стоило дать ей ребёнка, она становилась совсем мягкой. Позже тем же вечером, после встречи с её сестрой, которая, кстати, прошла отлично, и выпуска новостного шоу, которое по многим причинам прошло… не так хорошо, он со облегченным вздохом опустился на постель. Слоан всё ещё чистила зубы, поэтому он взял телефон, чтобы проверить их «Скраббл». Она заставила его скачать приложение, чтобы они могли играть друг с другом в течение дня. Он не знал, почему она попросила его об этом, учитывая, что он был ужасен, но в некоторые дни это было неплохим отвлекающим маневром на работе. Особенно на совещаниях. И особенно, когда она считала себя уморительно смешной, когда играла только грязными словечками, как это было сейчас. Он несколько раз перепутал буквы, прежде чем написал слово «презерватив». Это было его самое длинное слово на данный момент, и он гордился собой, даже если оно было очень слабоватым по заданным ей стандартам непристойности. Выйдя из ванной, она продолжала втирать лосьон, который только что нанесла на шею и руки. На Слоан была тонкая майка и едва заметные трусики, и она совершенно не обращала внимания на то, какой эффект это на него производит. Он хотел её. Сейчас. Словно услышав его мысли, Слоан выключила телевизор и сняла стринги. Забравшись на кровать, она облокотилась на него и убрала волосы ему со лба. — Ты сегодня выглядел очень сексуально, пока держал Харпер. Он провел руками по её телу. — Да? — М-м-м, — хмыкнула она, наклоняясь, чтобы прижаться жарким поцелуем к его губам. Она вздохнула ему в рот, когда он углубил поцелуй, и медленно опустилась на него. Игриво покачала бедрами и улыбнулась, когда он застонал. — Мы должны сделать это как-нибудь. Ребёнка. Это было настолько неожиданно, что он чуть не упал с кровати. Но потом она снова повернулась на его коленях, и его внимание снова переключилось на неё. — Хорошо, — он наклонился, чтобы поцеловать её. — Ты и сама неплохо выглядела, — пробормотал он ей в губы, переворачивая её так, чтобы оказаться сверху. — Но, думаю, ты мне больше нравишься… вот… так… — Он целовал её после каждого слова, а затем провёл ртом по её щеке, чтобы слегка пососать мочку уха. С её губ сорвалось хныканье, и она инстинктивно сильнее сжала ноги, чтобы прижаться к нему. — Чёрт, — выдохнул он, приподнимаясь. Нависнув над ней, он начал целовать её шею и ключицы, лаская каждый дюйм её тела. Остановился, чтобы снять майку, оставив её полностью обнажённой, и продолжил свой путь по её коже. Его внимание переместилось на её грудь, и он дразнил её ртом и пальцами, пока она не начала извиваться под ним. — Дон, — стонала она. — Ты мне нужен. — Ей отчаянно хотелось снять с него боксеры. Она стянула их и затаила дыхание, когда он улучил момент, чтобы поцеловать особенно чувствительное место на её шее. Он уже знал все её слабые места и точно знал, как довести её до исступления. Ощущение того, что он находится там, где ей больше всего нужно, заставило Слоан податься бедрами навстречу ему, и когда Дон, наконец, вошёл в неё, они оба вздохнули с облегчением. Дон не замедлил темп; его переполняли эмоции и представления о будущем с ней, и он хотел, чтобы это длилось как можно дольше. Он просто нежно покачивался на ней, слушая, как её губы снова и снова шептали его имя, как мантру, пока это ощущение, наконец, не вывело их обоих за грань. Ему было всё равно, что им нужно перевести дыхание, он просто прижался к её губам. Он целовал её словно в последний раз, хотя именно этим он планировал заниматься до конца своих дней. Просто утешался тем, что они выбрали друг друга навеки, что они пройдут вместе всё хорошее и плохое в жизни. Он перевернул её, чтобы начать всё с начала. X. Это была неделя перед Рождеством и последний рабочий день перед столь необходимым, хотя и коротким, праздничным перерывом. Все были практически в отпуске, Мак даже установила часы с таймером, на обратный отсчёт до начала каникул. Пока команда восьмичасового выпуска собирала вещи, чтобы наконец уехать, Слоан сидела на пустом стуле в диспетчерской и просматривала курсовые работы, которые её студенты сдали ей утром. У неё было пять дней, чтобы прочитать и оценить их до того, как нужно будет выставлять окончательные оценки, и поскольку предстоящая неделя была напряжённой, она использовала каждую свободную минуту. Проработав много лет в редакции, она приобрела способность заглушать шум в комнате и сосредотачиваться на том, что требовало её внимания… именно поэтому она выбрала это место для чтения. Но что более важно, ей нужно было дождаться, пока Дон закончит свою передачу. Уже шел блок С, и Эллиот брал интервью у вице-президента Мейси . Они говорили о тенденциях праздничных распродаж этого сезона — Дон был не в восторге от этого, но всё равно согласился. Риска в этом интервью не было, поэтому он отключил гарнитуру и подошёл к Слоан. — Сколько таких тебе нужно прочитать? — спросил он, не отрывая глаз от мониторов. Она подчеркнула предложение, тоже не смотря на него. — Сорок. — Господи. Она пожала плечами. — Мне всё равно. Мне нравится. Он кинул на неё быстрый взгляд. — Ты странная. Она гордо подняла подбородок. — Я приму это как комплимент. — Конечно, примешь, — ответил он, закатив глаза. Дон включил гарнитуру и заговорил. — Эллиот, пожалуйста, заставь эту даму хоть раз упомянуть Хануку. Мне не нужны очередные дебаты на тему «ACN выступает за христианство». — Он снова отключился. На этот раз он обратился к Слоан: — Она только и толдычит, что о рождественских подарках. Боже, я уже так готов убраться отсюда. — Как и я, Кифер. Как и я. Так что займись делом, чтобы мы могли уйти. Прошло ещё тридцать минут, прежде чем начался их собственный отпуск. Как только они вышли из офиса ACN, впервые в этом сезоне начал падать снег, и они не могли удержаться от смеха над невероятностью момента. Дон наблюдал за Слоан, когда она смотрела на падающий снег, прежде чем запела «White Christmas» совершенно мимо нот, но удивительно идеально. Когда она остановилась после двух куплетов и припева — её подбадривали добрые прохожие, — она посмотрела на него, её щёки залились краской, а на ресницах осели хлопья снега. Она была так великолепна, что его сердце пропустило несколько ударов. Глаза Слоан блестели от возбуждения. — Пойдем домой, сварим горячее какао и разведем огонь. В душе он тоже был ребёнком — даже больше, чем она, поэтому он взял её руку, поднес к губам, чтобы поцеловать, а затем поймал такси, чтобы отвезти их домой. Слово «дом» приобрело новое значение. Теперь дом было везде, где они были вместе. Но он постепенно проводил всё больше и больше времени у неё. Вся его одежда была там, её шкафы были заполнены его любимой едой, а для его полотенца была выделена отдельная вешалка. Но у неё тоже была зубная щетка в его квартире, её любимый увлажняющий крем и три запасные коробки чая на ночь на его кухне. У него было искушение продать свою квартиру, но он знал, чего она хочет, прежде чем официально переехать. У него было кольцо. Оно было у него уже давно, и ещё дольше он хотел надеть его ей на палец. Но он подождал ещё несколько месяцев, пока полностью не вошел в её семью и не стал считать их частью своей собственной. Пока она не познакомилась со всеми членами его семьи и не очаровала их настолько, что они подумывали избавиться от него, чтобы заполучить всю её себе. Он ждал, пока не прошла годовщина с того дня, как они начали встречаться. Несколько недель назад он подарил ей на день рождения доску для Скраббла первого издания, и они завели новую традицию воскресного утра. Она готовила кофе, а он раскладывал игру, и они играли до тех пор, пока не исчезали все буквы. Она побеждала каждую неделю. Каждую чёртову неделю. Но в то воскресенье, пока она готовила им кофе — ей со сливками и сахаром, ему просто чёрный — он написал на доске: «Выходи за меня». А это значит, что на этой неделе, он точно выиграет.