Пролог

- Не будь ты таким идиотом, то не стал бы я так таскаться, Хаширама, - зло процедил Мадара, выплюнув имя своего друга. Мадара уже долгое время тащится по территориям страны огня, и более союзных стран. Он уже успел побывать в Камне, песке, и даже в Кири, куда путь расположен не самый приятный, болото там ведь. После конфликта с деревней и кланом, он устал держаться возле соклановцев. Тобирама ввел анти - учиховскую политику, нет, он не угнетал клан или что то тому подобное, он опасался силы и тьмы наших глаз, и из-за этого снимал с главных должностей моих соклановцев. А это угнетало наш клан. Клан хотел, чтобы это прекратилось, чтобы клан перестали ставить ниже многих - остановить дискриминацию путем крови, вот чего хотел мой клан. Я враждовать с Тобирамой не собирался, ведь я давал обещание Хашираме, что впредь не буду таким, как он говорил: "злым и агрессивным". На что он обещал, что поговорит с братом, и со временем все это прекратиться. Он был прав. Деревня была довольно молодая, ей даже своего первого десятка лет не было, и люди из других кланов относятья друг к другу не очень доброжелательно, а скорее даже враждебно и настороженно. Еще недавно вырезавшие кланы молодняк Учихи, сейчас мило вместе держутся за ручки их дочерей и сестер. Но, уверен, что пройдет время, и люди привыкнут к Учихам. Они уже не станут относиться с опаской к Учихам, в их сердцах затеплиться теплота к нам. Но мои однокровцы, со мной полностью не согласны, пелена злобы ослепила их. Они не могут увидеть дальше своего носа, они обвиняют меня в бездействие и что я стал куклой Хаширамы. А ведь им не объяснить, что я не хочу усугублять ситуацию в деревне, еще своим неблагородным отношением к другим. Сенджу младший перебеситься и успокоиться, а кланы и гражданские примут нас, и кланы привыкнут друг к другу. А вот остальные же считают меня таким же, каким и видят мой клан - инвазивным и опасным. Во времена, еще, когда я воевал с Хаширамой, обо мне слагали не самые хорошие слухи. Говорили, что я жестокий, страшный, злой и ужасный человек, что, честно сказать не далеко от истины. Но я не был злым и жестоким к остальным, другие просто вынуждали меня быть таким, точнее вынуждали меня поддерживать такой образ. Хаширама был добрым и порой даже наивным человеком. И ему нужен был такой человек, который был его противоположностью. Его силой считались, но не с ним самим, бы еще, конечно Тобирама, но мой авторитет был выше, чем его. Другие же в нем видели местами глупого и наивного правителя, наивен возможно, но не глуп. Ему нужен был "Пугач", которого бояться все. Чтобы с его словом считались большинство, чтобы поддержать друга и выполнять грязную работу. И таким человек стал - я! И из-за этого я не достаточно Учиха для своих, и недостаточно "свой" для других. Вечное напряжение между кланом и остальными, сильно измотали меня, я ожидал, что все эти недопонимания прекратятся вскоре, но казалось, что они были бесконечными. То "Учиха злые, то учиха то", все это уже надоело. И, чтобы обрести свой долгожданный покой - я тупо свалил из Конохи, не чурясь ни чем, ни кланом, ни обязанностями. Ранним утром, еще когда на горизонте только-только багровело небо, я тихо прошмыгнул у поста, и направился в путешествие по странам. Со смертью Изуны, моего младшего брата, я был неспокоен. Я был одинок, мне явилось, что не было никого одинокого, чем я. Я резал и мстил за брата, мне хотелось его увидеть снова. Однажды он мне приснился. Мы сидели за котацу, в светлый жаркий уютный день на террасе нашего дома, где мы часто проводили время вместе. Он был весь в белом одеяний, был таким счастливым и обретшим покой. Он умиротворенно потягивал свой любимый зеленый чай с сахаром, то и дело улыбаясь мне из под чашки. Он что то мне рассказывал, а я лишь слушал краем уха, я долго смотрел на его такой благодатный и блаженный вид, что сам широко улыбался ему. А где-то там во дворе играли и другие мои младшие братья, они были все в том же в детском виде, в котором покинули мир. - Мы обрели покой, Мадара, - вскинув голову и уперевшись на пол, тихо произнес он, - тебе больше не нужно проливать кровь за нас. - Как же я могу это знать, если же ты мне снишься? - оставив свою чашку, скептично и сдавленно спросил я. На что тот поднял голову и нагнув ее набок, недоуменно поглядел на меня. Его глаза выражали удивление, а потом расплывшись в широкой улыбке, рассмеялся, хватясь за свою грудь. - А я что, для тебя недостаточно реален? - успокоившись, он смахнул с края глаза слезинку, и также с недоумением спросил. На что я смутился, и просто замолчал, сосредоточенно изучая его лик. Как колышаться его волосы, как тот неспешно поднимает чашку. Все это было реальным, даже мне знатоку гендзюцу было и так понятно, это слишком реально для сна. - Удачи Мадара, не беспокойся, все будет хорошо, -быстро произнес он, я лишь ахнул, а эти слова вернули меня в реальность. Я долго тогда валялся в постели, просто вспоминал все. И изредка вытирал редкие слезы, текшие по щекам. - Не приснись ты, Изуна, то сравнял бы с землей и клан, и Лист, - хмыкнув, снисходительно высказался я. О! Наконец-то я дошагал до этой станций, как же она далеко находиться, черт тебя подери! Я расплылся в измученной-довольной улыбке. Пол часа я шел к этой станций от ближайшего города "Иккаку", привычных мне лесов не было, а если бы были, то я бы доскакал с ветерком за пять минут. Но тут лишь поля и еще раз поля - кукурузные, пшеничные, подсолнухи и т.д. Я далеко от основных лесных покровов страны огня, сейчас я нахожусь рядом со страной гор. А прибыл я на эту станцию, чтобы увидеть и доехать на новом транспорте - "Поезд". Это повозка, что движется за счет сжигаемого горючего или пара, им же обычно загружают всякие минералы с гор, но на этот раз решили загружать людей. И едет она на колесах, а сами колеса ездят на специальных метталических балках, вроде бы шпалы, или рельсы. Не помню, да и неважно. На смотровом пункте мне ничего не помешало пройти, новости о моем уходе еще не успели распространиться по миру, лишь по близ-регионам листа, куда доставала агентурная сеть, созданная Тобирамой. Сама станция была окружена стеной, не слишком то и большой, с ростом слона, торговые лавки, сама станция была как наш квартал, маленькая. Но тут были тогровые лавки и мини забегаловки, где можно было бы и подкрепиться перед отъездом. А внутри витал какой-то едкий запах дыма и жженой смолы, а еще вечно да чем-то стучат по металлу. Лязг, тух, Лязг, тух. Это начинает раздражать, еще немного и я кажется сорвусь. Где тут билеты продаються? Встав у лавки с фруктами, я начал оглядываться по сторонами, пытаясь обнаружить кассу с билетами. Но либо я слепой, либо касса где то в другом месте. И уже собирался я пройти вперед, как меня окликнул какой-то тонкий девичий голос. - Мадара-сама! Это вы?! - Я обернулся, и моим глазам предстала молодая невысокого роста шатенка, одета она была в черные замшелые, облегающие ее тела штаны, и в темно-синюю водолазку, а поверх всего этого - был накинут темно-зеленый жилет, с кучей разных кармашек. - Мадара-сама, невероятно, я так рада встретить вас тут, - та быстро подбежала ко мне, и начала резво отбивать поклоны. Я от такого напора слегка опешил, ко мне обычно относятся с опаской, а не с таким... восторгом и восхищением? В ее золотистых глазах плескался блеск восхищения, та сомкнула в ровной линий свои пухлые и розовые губы, не сводя с меня глаз. Та полностью выпрямилась, и отдала воинское приветствие. - Шимокидо Ая, 17 лет, Токуубецу-джоонин А-ранга, выполняю порученную вами миссию по доставке важного послания от лица Конохи дайме страны мёда. Удостоил вас такой информацией, ибо вы являетесь главным военным советником Хокаге, в вашей подлинности я не сомневаюсь, - четко и без заминок, произнесла она. И после тирады стала смирно и стала напряженно ожидать от меня чего-то. Значит информация обо мне действительно еще не успела распространиться обо мне, так как эту девушку я отправлял сюда еще неделю назад. Я отлично запомнил ее, хоть и сперва не смог вспомнить не то, что ее имя, так ее вообще. С ухода моего прошло три дня, после того как я покинул границы стен, то я на всей своей скорости рванул по странам, даже с Муу свидеться успел и с его учеником. А уже потом дошел до сюда. - Вольно Аи, я помню тебя, - та после моих слов, расплылась в скромной улыбке, - Вижу ты уже доставила письмо Дайме страны Мёда, но по какой причине ты находишься здесь, а не отправилась по главной дороге к Конохе? - без строгости, а чисто из любопытства спросил я. Я больше не советник Хаши, а просто нукеннин. - Эм, я это... решила проехаться на поезде к Кимиширо, недавно об этом поезде слышала, вот и решил на нем прокатиться, - чуть как-то виновато и смущенно ответила она. - Я не буду тебя за это винить, так как я и сам так хотел сделать, - сказав это, я натянул на лицо благожелательную улыбку. На что та замерла и остановила свой взгляд на мне, и спешно отвернулась. А потом вздрогнула, и почесала макушку. Чего это с ней? - Слушай, Аи, а ты знаешь, где тут билеты купить можно? - Задал ей вопрос, снова вертя головой в стороны. - А, касса, Мадара-сама, я вам скажу, если вы... П-посидите со мной за чашкой кофе, - скороговоркой произнесся, та вперлась своим глазами в мои в отчаянном ожидании. - Конечно, я сам еще не обедал, и если поезд еще не тронеться, то я готов с тобой пообедать, - благожелательно кивнул я. Я действительно был не против провести время с такой милой девушкой, к тому же на улице киснуть под жарой желание не было. Да и как-то я более доброжелателен к женскому полу, а это девчушка из маленького торгового клана. Дальше она провела меня в маленькую кафешку, обставленную вокруг цветами. Внутри разило ароматом жаренных и перемолотых кофейных зерен, а также тут есть вентилятор, который создавал приятных холод внутри помещения. Мы сели за маленьким столом у стены, сам стол был больше как барная стойка, и сидели мы на высоких стульях. Девушка заказала себе молочные пирожные, а я себе заказал Монаку, с ореховой начинкой. И за потягиванием кофе, мы неплохо разговорились. Девушка еще не понимает, что общается с нукенинном своей деревни, а не советником, однако к ней ничего плохого я не имею. Я теперь стал свободен от всего, я стал независим от клана, деревни и утраты старшего брата, вот теперь я мог спокойно вздохнуть полной грудью. Как оказалось, сама девушка обучалась искуству шиноби с одинадцати лет, а не как обычно с самых пеленок. Ее готовили как ирьенина, но сама приняла решение стать войном штурмовиком, дабы доказать клану, что она может стать не хуже войном чем они сами. Клан ее решение отверг, а она в ответ отвергла клан, банально покинув его. Просто так покинуть клан нельзя, клан - это значит иметь за собой поддержку и влияние, а также необходимые связи. Клан маленький, человек двадцать-двадцать пять, и они сжалились над девочкой и просто отправили ее восвояси. Она стала сиротой в девятилетнем возрасте, ее родители погибли, защищая ее от нападения бандитов, когда она переправлялась в Танзаку на караване. И выжила она лишь, только благодаря тому, что рядом проходили парочка шиноби моего клана, а они то не прошли мимо и подоспели на помощь к девочке. Тогда мне было лет семнадцать, я только-только стал главой клана, она была бесконечно благодарна моему клану за свое спасение и до-сих пор. А я как главный представитель и лицо своего клана - был ее, считай кумиром, ну она просто мной восхищалась и все. Честно, было приятно осознавать, что у тебя уже есть поклонники, не все к тебе относятся так холодно и с опаской. Я уже без напряга говорил с ней, закончив с едой, общение наше дальше продолжилось и у кассы. Она все щебетала и щебетала, а я высказывал свое мнение и вставлял словечки. Взяли мне билет до Танзаку, и направились к стоянке поезда. И уже по-дороге мы снова разговорились: - Хаширама-сама в детстве был таким ранимы? да ну! - удивленно произнесла она, расширяя глазки. - Ага, вечно он ныл, а щяс такой вечно позитивный, тьфу, небось ноет вне работы дома, - гадко хмыкнул я, а ведь он и правда мне ноет после работы где-нибудь в баре или дома. Видите-ли, его то Мито задалбывает, то Тобирама работой заваливает, нытик. Она встала на месте, я также остановился. Она замерла, на ее лике спала тень, я напрягся и дернул руку к подсумкам, но успел остановить, как... она покатилась со смеху, заливисто хохоча и махая руками. У меня дернулся глаз, и еще один раз. - Ой, ох, извините Мадара-сан, просто вы так артистично это сказали, что я... что я, - и снова она рассмеялась, широко улыбаясь. Тяжело вздохнув, я покачал головой. Но все же я слабо дрогнул губы в улыбке, и продолжил идти к стоянке, насвистывая любимый мотивчик Отца. Вскоре ко мне снова пристроилась Аи, и уже молча мы пошли вместе, наслаждаясь этим ярким беззаботным днем. А уже мы позже сели в один из вагонов, поезд тронулся, и мы на всей скорости устремились в даль. Но не ожидали, что проснемся в совершенно другом поезде, со совершенно с другими людьми. Не подозревая, что мы оказались не только в другом вагоне, но и вообще в другом мире, в мире демонов и их истребителей.