-

— Что, уже сдаёшься, Корсика? — срываются с губ вместе с усмешкой тёмные капли. — Я был лучшего…мнения о твоих способностях. Так странно выглядят сейчас, пытаясь перещеголять друг друга в упрямстве: мокрые, уставшие, изнывающие от боли посреди апогея ненависти, связавшего по горькой иронии их судьбы теперь калёным железом. «Всё просто прекрасно, моя миссис Вандэлей», — поддразнил, поиграл бы и вот так елейно на нервах, сложись ситуация совсем по-другому, без её предательства во имя никому не нужной в хищной бизнес-среде совести. Но даже так, будучи всё ещё уязвлённым до глубины души, не в силах почему-то оттолкнуть прочь от себя, выбросить из головы эти невероятные, уже тускнеющие голубые глаза; их самый первый и последний поцелуй с привкусом агонии на прощание, что так яростно, искренне дарят ему, захлебываясь то и дело в мучительном кашле. — Кейл, гх, ты… да ни за что..! Чувствуя, что и сам стремительно слабеет, он хватает её за плечи в тёмном удовлетворении, комкая собственнически алую ткань — и всё также наконец вместе, потеряв равновесие, срываются навстречу зияющей рядом пустоте… прямиком под вспышкой молнии, разорвавшей надвое небеса подобно дикому зверю.