Глава 44. Камень времени. Часть 1. Санктум Санкторум

      15 июля, 2013 год от рождества Христова.       Два дня спустя.       Бликер-стрит 177A, Южный Манхэттен, Нью-Йорк, Восточное побережье США, Северная Америка, Земля.       — Всё же магия удивительна, — пробормотал я, стоя напротив заветного здания, привычно заложив руки за спину. Четырёхэтажное, невысокое, оно почти не выделялось среди колониальной городской застройки старого Манхэттена. Лишь огромное, круглое панорамное окно, смотрящее точно на юго-запад, в сторону Непала и находящегося там Камар-Таджа, выделялось на общем фоне, однако не привлекая особого внимания.       Да, необычно. Да, красиво. Да, слегка странно, ведь в эти двери почти никто не входил и не выходил, но само здание не выглядело заброшенным или необитаемым. Даже коммунальные службы или проверки, которыми в "узких" кругах так славился Нью-Йорк, будто обходили это место стороной, не давая заподозрить что-то странное или мистическое.       Но если немного покопать, зарыться в городские архивы и кадастровые реестры, или вообще отрыть записи двухвековой давности, то можно найти столько интересного, что любой бюрократ схватится за волосы от обнаружения в собственной вотчине неподотчётной и пустой недвижимости.       В Нью-Йорке.       В центре Манхэттена.       В старом районе, где цена недвижимости начинается от нескольких СОТЕН тысяч долларов за квадратный метр.       «Так, отставить, Виктор!» — выдал я себе мысленную оплеуху. — «Нельзя всё мерить деньгами. Это просто бумажки, в ценность которых верит 99% человечества. Не ты».       Найти одно из главных убежищ Древней — Санктум Санкторум, или, если говорить на более понятном языке, её Святую Святых — было достаточно просто. Когда ты своими глазами видел зарождение, строительство и преображение этого города, заметить маленький островок неизменности, где не властвовали ни человеческие законы, ни привычная суета, было достаточно просто. То же самое было с Гонконгом, освоение и строительство которого началось лишь в 1842 году, когда моя компания уже существовала и успешно осваивала американские и азиатские рынки.       Сложности возникли лишь с Лондонским Санкторумом, ведь сам город был достаточно древним и скрывал на своих улочках достаточно тайн, чтобы связываться с ними не пожелал даже я. Прибавить к этому тотальное засилье вампиров, с которыми у меня были не самые лучшие отношения и которых истребили всего пару лет назад, и получим весьма сложный для разведки регион, куда мои люди, если и попадали, то практически не возвращались.       Тут на выручку пришло недавнее посещение Недавелира. Эйтри, конечно, не желал отрываться от полученной работы, но мою настойчивую просьбу выполнил.       Три простых, ничем неприметных кольца, исписанных тысячами едва видимых рун, были отлиты в кратчайшие сроки и сейчас находились на пальцах лидеров грядущей атаки.       «Никогда не был фанатом золота, но что-то в этом есть», — подумал я, проведя большим пальцем по уру, мастерски замаскированному под любимый металл всех цыган и индусов. Тонкий ободок, маленький красный камень… Оно было настолько изящным и тонким, что я едва удержался, чтобы не назвать его Нарьей. Вот только шутка, которую поймет лишь один человек, шуткой уже не является, поэтому я быстро отбросил эту идею, вернувшись к делам.       Функционал у них был простым. Подобно легендарной нити Ариадны, они прокладывали путь к сильнейшему стационарному магическому источнику неподалеку от себя, позволяя за считанные часы найти искомое.       Как говорится, доверяй, но проверяй. Народная мудрость, подтвердившаяся в очередной раз. Ибо, как оказалось, здание в Гонконге оказалось искусно созданной обманкой, а лондонский Санкторум вообще нашелся в Манчестере. Лишь нью-йоркский филиал остался на месте, что наводило на интересные мысли.       — Господин? — окликнула меня одна из клонов, выглядевшая как обычная прохожая, с симпатичным личиком, короткими рыжими волосами и одетая в серое пальто, узкие джинсы и сапожки на широком каблуке.       Однако все это была обманка. Благодаря технологиям Мистерио, за моей спиной находилось почти полсотни профессиональных убийц, облаченных в полную разгрузку и готовых в любой момент устроить кровавый ад. Единственное, что отличало их от обычного состояния, — это экипировка простым огнестрелом, а не их привычными пространственными пушками.       «Брать на битву с магами, способными перенаправлять атаки, смертельное для нас оружие? Я же не дурак», — усмехнулся я, поправив подол своей красной мантии. — «Пуль будет достаточно. Маги — простые люди, а моим творениям, улучшенным Экстремисом, инъекции стали в тело как слону дробина».       — Вы готовы? — спросила меня Мать, выступив вперед.       — Да, — кивнул я первой из клонов, заложив руки за спину. — Будьте начеку. Заходите, как только я прикажу.       — Может не нужно? Это очевидная ловушка, господин. — Попыталась предупредить меня официальная глава VersaLife, в самой сути которой была прошита верность ко мне.       — Знаю, — ответил я, пожав плечами. — Поэтому я в нее и иду. Вас там сразу перемолотят, используя игры с пространством и знание территории. У меня же есть свои ответы на каждый фокус магов.       — На войне всегда есть место неожиданности, господин, — возразила мне Мать, бывшая единственной из клонов, кому было позволено мне возражать. — Лучше пустите нас вперед. Наши жизни стоят того, чтобы вы избежали ловушки.       — Нет, — твердо ответил я, не собираясь отступать, хотя часто прислушивался к мнению старейшей и опытнейшей из моих выращенных воинов. — Вы понадо́битесь мне потом. Ваши жизни — важный кирпичик в грядущем представлении. Жертвовать ими сейчас, когда я знаю грядущий исход, — первостепеннейшая глупость. Так что отдавай сигнал и готовься. Маги — сложные противники.       И, не слушая возражений, отправился вперед, к дверям Санктума Санкторума, которые… оказались заперты.       — Это даже как-то мелочно, — пробормотал я, отбив костяшками незамысловатую мелодию по поверхности дуба.       Мне не ответили ни спустя десять, ни двадцать, ни тридцать секунд.       — А я думал, у магов есть чувство такта, — сказал я, нахмурившись и создав в руке небольшой кинжал. Настолько острый и прочный, что всего трех движений оказалось достаточно, дабы вырезать замок и оказаться внутри.       — Хм, какой приятный воздух… — удивленно заметил я, делая несколько шагов вперед, к широкой парадной лестнице, ведущей на верхние этажи. — Моренное дерево, старая бумага, кость, чернила… Запах музея. Настоящего, древнего, скрывающего в себе множество тайн.       — Да вы ценитель, мистер Хекматьяр, — сказал высокий темнокожий мужчина, медленно спускавшийся вниз и держа в руках кажущуюся неказистой дубину. Одетый в желтые монашеские одеяния, с большим количеством массивных молельных четок на шее, он выглядел весьма импозантно из-за темных очков-велосипедов, короткой густой бороды и сережек. Словно рэпер, которого обрядили на восточный манер. — Неужели кроме денег и власти вам нравится что-то еще?       — Конечно, да. Я же не стереотипный капиталист из третьесортного сериала, — добродушно ответил я, решив не спешить и поболтать с первым серьезным магом, встреченным мною в обеих жизнях. Древняя, Локи и всякие шарлатаны, находимые мной последние три столетия, не в счет: первая слишком могущественна и далека от понятия простого человека, вторая — асинья, больше полагающаяся на сплав магии и технологий, а про третьих даже говорить не стоит. Для них двойное кольцо — легендарный артефакт, пользоваться которым могут только избранные. — У меня есть свои хобби. Например, я обожаю собирать древние реликвии и артефакты: оружие, доспехи, клинописные книги и украшения, принадлежащие великим личностям. Например, шестьдесят лет назад, после поражения Германии, в мои руки чуть не попало оригинальное Копье Лонгина, которым пронзили Христа.       — Знаю, знаю, — ответил Хранитель Санкторума, махнув рукой. — Нам тогда пришлось постараться, дабы вернуть его обратно. Учитель не хотела, чтобы оружие, смазанное кровью одного из сильнейших мутантов и магов в истории Земли, попало в ваши руки.       — Да? — искренне удивился я, склонив голову набок и начав медленно возвращать себе оригинальный облик. — Не знал.       — Ваш музей вообще больная тема в Камар-Тадже, — заметил маг, наконец спустившись и замер в нескольких метрах напротив меня. — Каждый год ваши охотники или гробокопатели находили какое-нибудь древнее захоронение с опасными артефактами, а нам приходилось задействовать все силы, дабы аккуратно и, не привлекая внимания, их изъять.       — И давно так продолжается? — поинтересовался я, убирая с глаз несколько выпавших прядей, по-настоящему заинтересовавшись. Все же свою "небольшую" коллекцию я начал собирать почти полтора века назад, щедро платя любым проходимцам, готовым залезть в любой медвежий угол и принести мне могущественные древние реликвии. Сейчас этим занимался специализированный фонд под руководством одной потомственной семьи археологов, находящихся под моим личным покровительством. Их предок настолько меня впечатлила, что я уговорил ее взять фамилию Крофт и в дальнейшем спонсировал все ее экспедиции.       «Хорошая была женщина. Жаль попалась в руки нацисток под настоящей фамилией»       — Этим занимался еще наставник моего наставника, — ответил темнокожий, едва заметно скривившись. — Пока не погиб, будучи совращенным одним из темных артефактов.       — Сочувствую, — сказал я, едва заметно кивнув головой.       — Не нужно, — покачал головой маг, поудобней перехватив дубинку. — Это одна из главных причин гибели в нашей клане: либо наткнулись на какую-нибудь древнюю тварь из Теневого Измерения, либо получили проклятие от артефакта, похищенного у людей Хекматьяра.       — Видимо, в ордене меня не особо любят? — уточнил я, располагающе улыбнувшись, прекрасно понимая, какой это окажет эффект. Ведь сейчас, после внимательного наблюдения, стало очевидно: несмотря на кажущееся спокойствие, стоящий передо мной волшебник люто меня ненавидел.       — Да, — ответил Хранитель, чье лицо осталось бесстрастным. Однако вены, вздувшиеся на крупных ладонях, говорили об обратном. — Многие мастера и аколиты давно просили Учителя позволить наказать вас…       — Но она всегда отказывала, — продолжил я, начав привычно играть интонациями, дабы вывести собеседника из себя. Ведь ничто так не бесит, как участливый и понимающий голос в сочетании с издевательской, почти садистской улыбкой, дополненной моей очень богатой и говорящей мимикой. — Постоянно повторяла, что вы не готовы. Что у вас не хватит сил. Что вам, хранителям изнанки мира, не следует вмешиваться в дела материального.       По вздувшейся вене я понял, что попал в точку.       — Да, — процедил он сквозь зубы.       — Дайте угадаю: у вас тоже кто-то погиб? — Я продолжил топтаться по психике нью-йоркского Хранителя. Зачем? Выяснить причину, по которой он даже не попытался спрятать Санктум Санкторум, предпочтя встретиться со мной лично, лицом к лицу. — Точно не наставник, ведь при его упоминании вы не грустили. Не жена — нет следа на пальце…       В тот момент мое сверхчеловеческое Восприятие заметило едва заметный тик на правой брови.       «Вон как, — усмехнулся я, сразу поняв подоплеку. — Какой банальный и предсказуемый сценарий».       — Но это вполне может быть возлюбленная, — с предвкушением сказал я, видя, как стремительно рушится маска на лице темнокожего мага. — Дайте угадаю: талантливая и холодная старшая, потерявшая все. Она стремится к идеалу, дабы вернуть давно почивших родных, из-за чего рьяно изучает мистические искусства. Вы восхищены ее упорством и самоотверженностью и мечтаете помочь ей. Однако человек не просто смертен — он внезапно смертен. В один день она отправилась забирать у моих людей очередной древний и жутко темный артефакт, неосторожное прикосновение к которому ее и убило. С тех пор вы вынашиваете план мести и мечтаете лично оторвать мне голову! Как прекрасно, романтично и… невероятно глупо.       Хруст…       Видимо, я немного переборщил: дубина в руках мага раскололась в щепки, а он сам смотрел на меня красными, с полопавшимися капиллярами, глазами.       — Учитель была права, — сказал он, широко раздувая ноздри, словно бык, готовый в любой момент рвануть на раззадорившего его матадора. — Вы чудовище. Чудовище, которому не место в этом мире!       Несколько пасов, жестов руками — и пространство вокруг нас трескается, скручивается и изменяется, в один момент словно став изломанной копией себя.       — Хм… — лишь хмыкнул я, испытывая странные ощущения. Кожу словно начало покалывать от неизвестной энергии, а восприятие взбесилось, пытаясь понять, где верх, а где низ.       — Зеркальное измерение, — сказал маг, в голосе которого резко убавилось злости, сменившись кровожадным предвкушением. — Одно из многих параллельных измерений нашей реальности, к которому имеют доступ только Мастера мистических искусств. Оно позволяет нам сражаться или изменять местность без влияния на реальный мир, становясь практически непобедимыми.       — Так в этом и был ваш план? — спросил я, склонив голову набок. — Заманить меня сюда?       — Да, — кивнул он и резко раздвинул ладони в стороны, вынуждая меня сделать несколько шагов в сторону, дабы не быть раздавленным частью стены, скрутившейся и ставшей напоминать оживший каток. — Я знаю о вас всё. Вы колдун. Смертный, при рождении заключивший строгий договор с одной из многих сущностей Метавселенной, чьё имя, к сожалению, нам узнать не удалось.       Шух…       Новое движение, и мне пришлось сделать сальто, приземляясь на потолок, резко ставший полом. Что интересно — на самого мастера законы измерения словно не распространялись.       — Он даровал вам новый облик, долголетие, силы и артефакты, способные ломать законы реальности, — продолжал он говорить, параллельно пытаясь прикончить меня. Пришлось даже выпустить наружу крылья, дабы не улететь в настоящую молотилку, созданную на месте входа в Санторум. — Не знаю, что он отдал вам взамен, но одним из условий была невозможность использовать артефакты и силы, принадлежащие к этой реальности.       — Неплохо, — прокомментировал я, кликом срезая шпиль, чуть не пронзивший мою ногу. — Сам догадался или Древняя подсказала?       — Сам. Для Учителя любое упоминание о вас — табу, — ответил Хранитель, начав активно применять магию Камар-Таджа, швыряя в меня невидимые пространственные клинки и пытаясь спеленать пространственными плетьми. — Это было просто. Вы не изучали Ци, хотя могли. Не использовали сыворотки, несмотря на многочисленные представления. Не прибегали к тем немногочисленным артефактам, что были отобраны у шаманов и отступников, несмотря на грозящие вам опасности. Я долго бился над ответом. Даже думал, что вы играетесь с нами, не демонстрируя всех возможностей. Пока меня не осенило: вы сдерживаете силы, вы банально не можете их применять! Само наше измерение отказывается давать вам свои силы!       — Хм… — Довольно хмыкнул я, признавая интеллект и интуицию стоящего передо мной мастера. На моей памяти он первый дошел до истины, хотя фактически просто ткнул в небо. Это требовало определенных лавров. — Признаю, ты оказался прав. Но что дальше? Неужели ты думаешь, что сил, дарованных мне моим покровителем, не хватит, чтобы убить тебя и вырваться из этого измерения?       На что темнокожий маг лишь рассмеялся и обрушил на меня потолок, из-за чего пришлось прибегнуть к Дальнему шагу, начав быстро телепортироваться вокруг него, сбивая прицел и не давая прихлопнуть меня как надоедливую муху.       — Убить?! Меня? — воскликнул он, разведя руками. — Того, кто здесь царь и бог? Кто управляет реальностью? Кто достиг пика мистических искусств?! Может, у Учителя или других мастеров была возможность противостоять мне, но не тебе, колдуну, отрезанному от благодати самого мира!       Тут его стойка изменилась, тело напряглось, а из горла вырвался громкий, полный ярости и напряжения крик.       — А-а-а-а-а!!! — Одновременно с этим мой обзор со всех сторон закрыли стены, в считанные мгновения сомкнувшиеся и сжавшие со всех сторон, вынудив безвольной куклой зависнуть посреди раздробленного и находящегося в хаосе Зеркального измерения.       — Неплохо, — сказал я, почувствовав, как тело начало сжимать со всех сторон, понемногу вытягивая жизнь.       — Это конец, Хекматьяр, — воскликнул появившийся передо мной маг. Побледневший, пропотевший, с подергивающимися руками. Было видно, насколько выматывающими оказались его манипуляции с Зеркальным измерением. — Не знаю, почему Учитель так боялась тебя. Называла врагом, наравне с темнейшими из демонов, а в итоге? Скоро ты умрешь, превратившись в кусок перемолотого мяса, попавшись в ловушку простого мага, решившего отомстить. И даже если у тебя хватит сил выбраться и убить меня, это место станет твоей могилой.       На что я лишь ухмыльнулся, параллельно безмятежно размяв плечи.       — Думаешь, я не знаю про твою телепортацию? — Нахмурившись, спросил Хранитель, сжав оставшийся целым кусок дубины. — Она не сработает. Я долго следил за тобой. Ты создаешь разломы в рамках одной реальности, а значит, просто появишься в другой точке Зеркального Изменения.       — Да? Не знал, — уточнил я, склонив голову набок. — Последние слова перед смертью будут?       — … Как ты узнал о ней? — Зажевав губу, поинтересовался маг. — Я никому об этом не рассказывал. Даже ей. Она до самого конца не знала обо мне.       — Всё просто: интуиция, опыт и лёгкое знание канона. Я просто знаю больше, чем ты и твоя лысая наставница можете представить, — ответил я, улыбнувшись, а затем запустив изо рта Мистический луч, взорвавший голову не ожидавшего такого Хранителя. Маленький трюк, отработанный мной еще во времена путешествия по Америке, сработал на ура.       В тот же миг Зеркальное измерение перестало давить на меня, начав меняться и пытаться вернуться в своё изначальное состояние, до того, как его искорежил самонадеянный монах.       — Сама попытка неплохая. Хвалю, — произнёс я, глядя в сторону обезглавленного трупа, поправляя складки на растрёпанном халате. — Но в кое-чем ты ошибся. У меня есть способы сбежать из Зеркального измерения. С недавних пор даже два. Первого до дрожи боится даже твоя наставница, а второй я сейчас продемонстрирую.       Рука отведена в сторону, пальцы сжались на воздухе, а изо рта доносятся звуки, корежащие само мироздание:       — Пронзи всё сущее, Клинок Разрушения!       Мгновение — и в моих руках появляется оружие, способное резать реальность, как раскалённый нож — подсолнечное масло. Взмах — и по окружающим меня зеркалам расходятся мириады трещин, начавших осыпаться и крошиться, чтобы через секунду перенести меня обратно, в холл нью-йоркского Санктум Санкторума, где меня уже ждали занявшие боевые позиции клоны.       — Я же просил оставаться на месте, — осуждающе произнёс я, обращаясь к Матери, занявшей позицию на втором этаже.       — Вас не было дольше ожидаемого, господин, — ответила она, вставая и перекладывая автомат на плечо. — Мною был задействован третий протокол на случай вашего проигрыша или пленения.       На что я лишь устало вздохнул.       — Хорошего же ты обо мне мнения, — сказал я, заводя руки за спину и рассеивая ставший ненужным меч. — Стоило всего лишь задержаться, послушав интересную историю, а тут такое. Эх…       — Какие будут ваши дальнейшие приказы? — проигнорировав мои театральные замашки, уточнила командир клонов, параллельно меняя позиции для дальнейшего захвата здания.       — Прежние, — произнёс я, начав подниматься по лестнице в сторону небольшой двери, где был каменный диск, узор которого один в один напоминал таковой, выгравированный на окне. — Размещайте взрывчатку и готовьтесь. Думаю, Древняя не будет долго ждать.       Вот так самая легкая часть плана была завершена: все три Санктум Санкторума захвачены, а значит, пришло время второго акта — захвата и штурма Камар-Таджа. Учитывая, что сил киношной Алой Ведьмы у меня нет, а большинство мастеров и сама Древняя живы, битва грозит быть сложной.       «Если мой план не сработает», — подумал я спустя несколько минут, когда подготовка была закончена, прежде чем толкнуть дверь и ступить на земли древней крепости магов, где нас уже ждали.       — Рада тебя видеть, Хекматьяр, — сказала Древняя, глядя мне прямо в глаза.