Часть 1

      Иногда Вики казалось, что её сердце - камень, повисший в пустоте между рёбрами. Тяжёлый ледяной камень, мешающий дышать.       Когда, почему они стали такими чужими? Нет, Мальбонте и не был с ней мягким, и за 10 лет совместной жизни Вики так и не смогла толком его понять - но, признаться, не особо и пыталась. Погруженная в собственную депрессию, Вики утешалась жаркими ночами и редкими откровенными разговорами, но оба избегали вспоминать прошлое, а заглядывать в будущее боялись. В последние месяцы же, когда к Мальбонте вернулись кошмары, Вики хотела, правда хотела, помочь, выслушать, отдать ему ту любовь, что наконец оттаивала в ней, но... Каждый раз находилось какое-то но.       Он снова смотрел на неё, мрачный, невозмутимый, прожигая взглядом и буквально вдавливая в землю своей невероятной силой. Ещё совсем недавно Вики разделяла эту силу, и отголоски былого могущества до сих пор струились по венам, заставляя жаждать его вновь. А теперь эта сила вырвалась из-под контроля и могла, хотела... убить? Вики ведь никогда раньше его не боялась. Даже тогда, когда бояться стоило бы. Чудовище. Жестокий кровавый монстр. А для неё - тот, к кому так тянуло, вопреки рассудку, тот, в ком видела она не только тьму, но и свет.       Мальбонте вздрогнул, будто последняя мысль неожиданно вошла в него раскалённой иглой. Вики уже привыкла к тому, что он читает её, как открытую книгу, и было в этом что-то слегка извращенное и одновременно правильное. Нужное, как сам Мальбонте. Как те редкие объятия, когда он укутывал Вики, такую хрупкую и маленькую в его могучих руках, коконом непробиваемой защиты от всего мира, и тихо шептал что-то ласковое, неразборчивое, от чего щемило сердце и хотелось замереть в этом мгновении навсегда.       Но еще желаннее были поцелуи, горячей лавиной сжигающие все сомнения, вкус его губ, обветренных и шершавых, сладость его языка во рту...       Вики и не заметила, как одним молниеносным движением Мальбонте оказался совсем близко, нависая над ней, будто скала. Она шагнула было назад, но уперлась спиной в холодную каменную стену тупика, куда Мальбонте завёл её пару минут назад, спасая от толпы, взбудораженной речью в поддержку Чумы. И этот холод отрезвлял, заставляя устыдиться таких неуместных желаний. — Правильно, ты не должна меня хотеть - голос Мальбонте был хриплым и напряжённым. — Я знаю, что ты делаешь, Вики, пытаясь соблазнить меня такими мыслями, но у тебя ничего не выйдет. Мы больше не вместе. Всё кончено. Всё было обманом.       Каждое слово накатывало волнами боли, вызывая неконтролируемые слёзы, которые Мальбонте, будто забывшись, машинально смахивал пальцами со щёк Вики. И было в этом простом жесте столько знакомого тепла, что Вики прошептала отчаянно и горько: — Если всё было обманом, то я хочу, хочу быть обманутой!       И Мальбонте сорвался.       Губы его впечатались в губы Вики, лишая дыхания и хотя бы ничтожной капли благоразумия. Они целовались так, будто в последний раз - ведь это и был последний раз, и оба знали это, отчего поцелуи становились лихорадочными, жадными и всепоглощающими.       Нетерпеливые ладони Мальбонте сминали грудь Вики, пока его язык захватывал, покорял, вёл за собой в танце накрывшей страсти. Раздался треск ткани, и вот уже платье не скрывало больше молочную кожу и затвердевшие соски. Мальбонте судорожно втянул воздух, словно не верил, что это случится, и повёл дорожку поцелуев от шеи вниз, прямо в манящую ложбинку между её грудей.       Вики сгорала в этом огне, когда Мальбонте вдруг замер, поднял голову и, глядя ей прямо в глаза, рвано выдохнул: — Останови меня. Сейчас. Пока не поздно.       И столько уязвимости было в нём, столько тоски по любви, которой ему всегда не хватало, что Вики задохнулась от нахлынувшей нежности, запустила пальцы в короткие, жесткие волосы своего мужчины и ответила твёрдо, без колебаний, будто это она сейчас была самой главной: — Не смей останавливаться... Бонт.       И имя это, которое Вики произносила лишь в минуты особой близости, разрушило последние преграды.       Только ощущения стали глубже, острее, и темп замедлился, ведь оба хотели теперь не спешить, а насладиться каждым отпущенным им мгновением.       Мальбонте втянул в рот один сосок, слегка покусывая, затем второй, заставляя Вики выгибаться ему навстречу, пока сам он избавлялся от верхней одежды, которую бросил затем на пыльную мостовую, подхватил Вики на руки и осторожно, будто драгоценность, уложил сверху. Растрепанная, с опухшими от поцелуев губами, обнаженной грудью и задранным подолом платья, Вики была прекрасна - по крайней мере, для одного мужчины. И Вики чувствовала это в его горящем взгляде, в том, как лихорадочно он сейчас стаскивал с себя брюки. В том, как сильно его возбуждение рвалось наружу, оттягивая ткань нижнего белья. Вики потянулась, охваченная потребностью целовать, гладить, держать в руках... его всего.       Мальбонте застонал, когда язык Вики прошелся по всей длине, обхватывая головку. Качнулся вперёд, вслед за вожделенной влажностью, но аккуратно, доверяя ей самой выбирать темп и глубину. И Вики нравилось чувствовать Мальбонте таким беззащитным в своей открытости, нравилось дарить ему наслаждение, от чего она возбуждалась ещё сильнее. — Погоди... Я слишком давно... Сначала ты.       Мальбонте опустился в ногах Вики, раздвигая их перед собой, посасывая чувствительную кожу на внутренней стороне бедёр. Миг — и она ощутила его язык, кружащий вокруг уже набухшего бугорка, и вскрикнула от того, какими пронзительными и необходимыми были эти касания. За столько лет Мальбонте выучил все её эрогенные точки, знал, с какой силой, куда и как надавить, знал, что ей особенно нравится, и сейчас Вики стремительно приближалась к оргазму, потому что он так решил. Если Вики нравилось чувствовать свою власть над ним, то Мальбонте - ощущать, как Вики трепещет под его языком, как раскрывается призывно, как вкус её проникает глубоко внутрь, пряный, ни с чем не сравнимый, но который хочется пробовать ещё и ещё. — Мальбонте!..       Звуки запрыгали эхом, отражаясь от каменных стен. Вики расслабленно вытянулась, пока Маль нежно целовал её в губы, всё ещё неудовлетворенный, но счастливый от осознания того, как Вики было хорошо, и не было ни смерти, ни голода, ни войны, ни чумы, только двое, ищущие друг в друге самое главное - и нашедшие.       Вики шевельнулась, открыла глаза, наткнулась на взгляд Мальбонте - и неожиданно легко рассмеялась, будто они снова были влюблены, будто это их первое свидание, будто...       Обхватив ногами мускулистое тело Маля, Вики притянула его к себе, давая понять, что готова. И Мальбонте не стал ждать, входя в Вики сначала осторожно, а потом, разогнавшись, поддерживая ладонями её спину и пропуская тепло сквозь них, чтобы девушка не замёрзла, говорил с ней на языке любви нетерпеливой, и Вики отвечала ему, обвив руками крепкую шею мужчины, жадно целуя вспотевшую кожу, снова готовая достигнуть высшей точки, только уже вместе с ним.       И когда это произошло, когда мир взорвался чёрными точками, когда сквозь забвение Вики снова слышала что - то неразборчивое, но ласковое, предназначенное только ей - Мальбонте выплеснул в неё все эмоции, которые были заперты, будто в тюрьме, в непробиваемом сердце, и остался лежать, уткнувшись носом в изгиб её поясницы.       А потом снова всё изменилось.       Вики не заметила, когда и как Мальбонте ушел, задремав и очнувшись спустя время, одетая и прикрытая его плащом, чтобы спрятать разодранный верх платья. Ей помнилось, как, уже вставая, Мальбонте снова наклонился к ней, погладил прядь волос, и прошептал: — Это ничего не изменит.       А может быть, ей это только приснилось.       Но сейчас, вдыхая запах Мальбонте, который он ей оставил, Вики шептала, точно мантру, другое: — Ты говорил, что любовь делает нас слабыми. Ты ошибался. Любовь делает меня сильной.       И сама почти верила в это.