внутри машины, внутри сердец `

Прикосновения.. это были прикосновения его рук. кончики его пальцев были гладки, проходясь по моей, в сравнении с его, более шершавой поверхности. одно было схоже среди этого – покров нашей кожи одинакового цвета. а цвет этот был снежной пурги, кажется, в середине января под розоватым фонарным свечением. сейчас он хотел меня поддержать. его ладонь, сложенная на мою, не являлась проявлением романтики, что была бы крайне неуместна и нелепа, когда это касалось первой встречной в сложном положении, и не являлась распутным намёком на продолжение встреч как-нибудь сегодня вечером, что сделало бы нас любовниками с промелькнувшей на парочку дней страстью и симпатией, нет.. эта гробовая тишина, раствориться в которой мешал только гул, доносящийся с оживленной улицы, посреди которой и остановилась скорая, была комфортной, чтобы две неизвестные друг другу души ответно познавали друг друга, только наши тела соприкоснулись.. в этом не было любви с первого взгляда, как в сказках, не было и резко вспыхнувших чувств, стоило нам оказаться тет-а-тет.. были только гармоничные ощущения и попытки заглянуть вглубь друг друга, а также только пару раз встретившиеся глазёнки, налаживая между нами – новыми знакомыми – такой интимный зрительный контакт. Эта ситуация помогла ему, ранее даже не подозревающему обо мне, вздрагивающими вздохами запустить в меня неуловимые корешки привязанности, корешки, как у самого малого расточка сквозь тернии земли. Ситуация помогла мне познать его с одной из его множественных граней, скрытой за чёрными, как смоль, глазами знаменитости.. кажется, я даже видела его во снах, как фигуру, не давшую мне упасть с многоэтажки в самые живые скорости машин по ночи. я помню это смутно, но интуиция не может ошибиться. Жар, закравшийся в мои волосы и клеточки моего существа, спадал. своевременная медицинская помощь сделала своё дело, а он всё сидел рядышком, без настойчивости соприкасая наши ручонки вместе. – Спасибо, мне уже лучше, – прервал мой голосок. Матвеев в немом понимании и кивке отстранился, поднимаясь, а следом за тем отстранились и наши пальчики, так долго пребывающие друг вблизи друга.. я целостно приподнялась с его неотложной помощью – он не пылал хотением остаться в стороне. ноги удерживали меня, когда меня удерживал он, а изнутри пробудилась надежда, когда он дарил её своими малоравнодушными поступками. Дмитрий крикнул бригаде скорой помощи о том, что я возвратилась в частичное здравие и больше не нуждаюсь в присмотре, пока я нерешительно натягивала на себя прежний наряд на собственную же рискованность. может, этих десятков минут, только для нас выливающихся в вечность, было достаточно для хоть какого восстановления лишь потому, что я не встретила их в одиночку? сколько б ни было догадок, эта деталь навсегда останется тайной, духом присутствующая в голове и местном транспорте скорой.. Раскрывшаяся снаружи отчасти облезлая дверца впустила в наши зажмуренные, искаженные личики лучи бесподобной красоты солнышка, что полностью, так жаль, не разглядеть, находясь на Земле. во избежание критических ситуаций, экстрасенс подогнал меня в затемнённое место, пока звуки отъезжающей машины стихали позади нас и накрепко сдерживал за предплечье. – Тебе вызвать такси?, – непреодолимо безэмоциональным ритмом голоса промолвил он мне выход из текущей проблемы.. я была смущена, но ответ следовал: – Если это единственный выход, то хорошо, – но тут же, будто прошибленная током, я произнесла, – я всё оплачу, деньги с собой есть. Мне не приходилось настаивать – на его тяжёлом выдохе, как показалось мне, смирившийся с моим действом парень полез в гаджет не без брошенных на название улицы глаз. далее он, с отсутствием плохих помыслов, узнал мой адрес и.. пара ловких, незамысловатых движений – автомобиль вызван, но с осознанным для него платежом, прошедшим вперёд. ему было крайне неловко обрекать даму брать деньги из своего кармана, что он и озвучил: – Я оплатил, тебе этого делать будет не нужно, – на что получил только искорки моих очей, выражающих собой и возмущение, и благодарность, и стыд. Заказанная машина, как указывало приложение, сможет быть на месте в ближайшие пары минут. но.. попрощаться? так просто? я не хотела. сердечко разрывалось по частям, по сердечку проходился нож, сердечко заливалось кровью.. неуверенность, паршивая неуверенность, она не сломает меня сейчас! я не поддамся! – Я.. могла бы оставить тебе.. свой номер?, – я дрогнула на этих словах. запинки привлекали всё более пристальное вниманьице парниши, он смягчился: – Хорошо, – быстро манипулируя кнопками в телефоне, он продолжил, – диктуй. и он ведь чувствовал.. связь верно образовывается, расставание заставит страдать. зачем её обрывать? а если судьба? заключительное словосочетание заставило его выплюнуть из себя усмешку, но, тем не менее, он не возражал. цель же оставалась прежней, и ничто б её не перекрыло сейчас, когда он был близок к финишу – показать, что он сто́ит, завершив сезон, не только настраиваясь на победу, но и воплотив её. съёмка последних выпусков – общие ближние планы участников. Номер введён, контакт, в смышлёных действиях, был добавлен, названный простым «Т/И». Такси в то время без опозданий подъехало близ нас. мягкость моих черт, обращенная к теперешнему знакомому, и я шатко, говоря с натяжкой, «ринулась» к ожидающему меня траспорту, что Матвеев, еле поспев, сопроводил меня в дальнейшем пути к машине. – Я могу поехать с тобой, чтобы ты без лишних проблем дошла до дома, – скромно процедил тот, подбираясь к месту остановленного автомобиля.. – Спасибо, я смогу сама, – засаживаясь вовнутрь салона отвечала я, – буду ждать твоего сообщения. И тогда я завершающе хлопнула восхищенными ресницами, озарив Дмитрия прощальной улыбкой, прежде чем закрыть машинную дверь, что во мгновение отправила меня к съемной квартирке. чернокнижник только глянул вслед этому солнцу.. солнцу, висящему над его головушкой, покидая площадь, что зародила меж ними двумя трепетное знакомство..