tea

      Воздух, пропитанный теплом и уютом, радушно встретил хозяйку обители: бабочки вскружили около Путешественницы, а особо озорные устремились занять место на её золотой макушке. Странствия по миру в течении нескольких дней в поисках подсказок, которые привели бы Люмин к брату, утомляли, а от ежедневных поручений гильдии искателей приключений отделаться было невозможно, правда, для выживания средства были необходимы, и гильдия прекрасно предоставляла им все условия. Приятная атмосфера чайника успокоила и Паймон, которая пару мгновений назад дрожала от страха из-за гремучего грома внутри тёмной пещеры, где Люмин предложила переждать надвигающийся ливень. От усталости у юных искательниц приключений совсем вскружилась голова, что они и позабыли о существовании обители, но верно говорят, что критические ситуации требуют критического мышления. — Путешественница, хорошо, что мы тут! Спасибо, что не оставила меня там. — феечка подлетела к подруге, обнимая её за плечи, на секунду распугав бабочек на её голове, но те вновь сели обратно, украшая её макушку. — Я ведь без своего чудесного компаньона абсолютно обезоружена, как же я тебя оставлю. — Люмин приобняла феечку в ответ. Ей казалось, будто Паймон сейчас разрыдается, и она понимала её чувства. Они сильно устали, хотят спать, кушать, нервы уже на пределе и любая мелочь способна вывести эмоции из-под контроля. Их взбодрило появление духа обители, как всегда забавно одетого и украшенного. — Добрый вечер, Путешественница и Паймон! — дух приветливо улыбнулся и поклонился. — Не хотите присесть и выпить со мной чашечку чая? — Пухляш! — улыбки расцвели на лицах подруг, которые спешили к своей подруге. За совсем недолгий срок они смогли найти общий язык и прекрасно поладить с духом чайника, завоевав её доверие. Люмин отчётливо помнит каждый день, который она провела здесь, усердно украшая обитель и сооружая всё новые здания и предметы, а Пухляш всегда была рядом, и её обязанность в лице охранника обителя сменилась дружбой с хозяйкой, ведь время и опыт действительно сближают. Паймон энергично переминала ножки по воздуху, нетерпеливо отвечая за себя и свою подругу: — Конечно, мы всегда рады выпить чаю! С десертом! И в компании друзей! — Хорошо, Паймон, я всё подготовлю. — Пухляш улыбнулся и Паймон ринулась в дом, на кухню, дожидаться появления друзей, предварительно получив одобрительный кивок Люмин. — Путешественница, у нас в обители находится гость, может и его пригласите? — Гость? — тонкие пальцы девушки ожидающе перебирали прядь волос. В голове витали образы всех её друзей, которые имели доступ к обители, она и не ожидала, но хотела появления лишь одного единственного. — Да, он тут уже двое суток, вчера спрашивал о тебе. — Пухляш задействовала свои декоративные облачка для наиболее красочного ведения диалога, но Путешественнице казалось, будто она нарочно держит интригу, растягивая момент. Правда, ей просто казалось. — Странник, он у нас редкий гость. Руки Люмин потянулись к груди чтобы успокоить взволнованное сердце. Он действительно был редким гостем, но Люмин ещё давно начала собирать материалы для того, чтобы наиболее красиво украсить его будущую комнату. В тот самый день, когда она представила ему его комнату в её обители, Люмин подумала, что ему она не по душе ровно до того момента, пока не разглядела улыбку на его лице, которую он старался скрыть шляпой, стоя к ней спиной. Он не учёл того факта, что повернулся к идеально вычищенным доспехам, которые отражали всю комнату. — Хорошо, я проведаю его и вернусь к вам. Пусть Паймон побудет с тобой. — Люмин благодарно улыбнулась другу за её тяжёлую работу в их отсутствие и зашла в дом, осторожно ступая по ступенькам лестницы, которая вела на второй этаж. Путешественница была рада появлению в обители Странника, с которым она успела хорошо поладить. Вроде как. Не суть. Все лишние раздумия покинули Люмин в тот самый момент, когда она подошла к знакомой двери из ароматного кедра. Люмин выждала пару секунд у двери перед тем, как звонко постучать в неё, спрашивая у хозяина комнаты разрешения войти. Хозяин тоже не спешил открывать, дождавшись момента, когда Люмин захочет поискать его в другом месте, чтобы резко отворить дверь и загадочно улыбнуться ей своей фирменной улыбкой. Конечно, вот подлец. — А, ты здесь, — невозмутимое выражение лица и безразличное приветствие несколько расстроили Путешественницу, но не вешаться же ему на неё с распростёртыми объятиями и поцелуями. Верно. Люмин представила эту нелепую сцену в голове, а Странник недоумённо проморгал пару раз, дожидаясь от неё хоть какого-то контакта, а после помахал правой рукой перед её лицом, чтобы вывести её из мыслей, которые определённо не были страннице по нраву.— У тебя так морщинки на лбу появятся раньше, чем ты успеешь аукнуть. Зайдёшь? — Да. — самый универсальный ответ, который помог ей сказать хоть что-то на целых два вопроса и одно предложение. Странник отворил дверь, впуская её в свою обитель и отошёл в сторону, всё так же держась за ручку, дожидаясь, пока Люмин не зайдёт в саму комнату перед тем, как осторожно закрыть её. Её встретил запах горечи с горьким послевкусием, который надолго отпечатывался в сознании и на дыхательных путях. Каждый нормальный диалог должен начинаться с приветствия и любезностей, но для них это не казалось необходимостью, поэтому задавать банальные вопросы по типу «ты как?» или «что нового?» конкретно сейчас было бы бессмысленно — это ведь Скарамучча. — Тебе удобно тут? — Ну, справляюсь. — Странник многозначительно хмыкнул, сложив руки на груди и оперевшись об стену у двери. Тут же каталист виновато потёр шею и мягко продолжил. — Извини. Я было подумал, ты из тех хозяев, что предлагают гостям развлекать себя самостоятельно. Мне удобно. — Развлекать? — хозяйке обители было неловко за своё отсутствие и за то, что дала гостю заскучать в одиноком поместье. Девушка повернулась к Страннику, перебирая множество вариантов для того, чтобы порадовать его. — Чем ты хочешь заняться? — Ты так спрашиваешь, как-будто готова исполнить любое моё желание. — Повисла тишина. Странник застыл в неверии своим же словам, а Люмин смотрела ему в глаза, терпеливо дожидаясь ответа, умело делая вид, будто её сердце сейчас не совершает двойное сальто из-за двусмысленности его слов. И всё же, ей довелась нечастая возможность лицезреть его лицо не на поле боя, что оказалось куда приятнее. Правда, было бы куда лучше, если бы оно было на том же расстоянии, что и до этого момента, ведь сейчас Странник находится непозволительно близко, наклоняясь к ней. — Я прав. Значит, мне надо хорошенько подумать. Посмотрим, как далеко ты сможешь зайти, чтобы мне угодить… Люмин — великий рыцарь Мондштата, героиня Лю Юэ, спасительница Инадзумы и защитница Сумеру — пятится назад от приближающегося к ней экс-злодея-врага, к которому она неровно дышит вот уже давно, не в силах как-либо противостоять ему и применить элементальные навыки. Ей была приятна эта сладкая дрожь в теле, причиной которой являлся харизматичный анемо-каталист, нагло загнавший её в тупик в лице ширмы, стоящей перед его кроватью. Руки Странника пленили Люмин с двух сторон, не позволяя выйти из засады. Напряжение сказалось и на лице Люмин, которой не давали покоя мысли с развитием данных событий и приятный запах горького чая и лесных трав, исходящий от парня напротив неё. Из транса её вывел тихий шёпот Странника у её уха, вызвавший табун мурашек и волну негодования и стыда. — Шучу. — Странник отпрянул от Люмин так же неожиданно, как и приблизился. Теперь перед ней предстал привычный Странник, расплывающийся в довольной улыбке подобно Чеширскому коту, — У тебя очень занятное выражение лица, когда ты начинаешь чувствовать неладное. Но я не буду заставлять тебя страдать ради моего удовольствия. Люмин поправила подол белоснежного платья, опуская взгляд на ковёр, мысленно убивая себя, за свою наивность, и его, за всё хорошее. Ну разве так можно? Затуманенный чувствами и желанным ароматом Странника разум грозился выдать её с поличным, правда, Люмин и сама прекрасно справилась с этой задачей. Путешественница схватилась за края ширмы, в попытке сохранить равновесие и не упасть на пол. — Ну, раз тебе всё равно нечем заняться, приготовь мне что-нибудь. — в раздумия погрузилась не только Люмин, но и сам Странник, до сих пор не заметивший, или прекрасно притворявшийся, что не увидел перемен в поведении девушки, всё ещё думающий о своих глупых прихотях в виде еды. Так. Он сказал приготовить? — Куклам тоже нужна еда? — озадаченно спросила Путешественница, подключаясь к разговору. — Нет. По крайней мере, мне не нужна. Зато обеденный стол кажется мне очень интересным местом. У каждого гостя за столом на уме что-то своё. Но все играют в дружелюбие, наполняют друг другу бокалы, говорят тосты. — Странник приулыбнулся, вспоминая некоторые подробности из его жизни в роли Фатуи. — Хе-хе… Дорого бы дал, чтобы показать тебе застолье Предвестников. Они готовы пойти на всё, чтобы избежать заданий, которые им не нравятся… Жаль, что здесь только мы вдвоём. Настоящей драмы за столом не получится. — Ну, это как сказать. — медовые глаза мельком поглядывали на Странника, улавливая его движения в виде жестикуляции руками, непроизвольно вызывающие ветерок, который играл с его тёмными волосами. Прекрасное зрелище, ему стоит почаще снимать свой головной убор! — Чем хотел бы поужинать? — Я не привередлив — съем всё, что ты приготовишь. — Ладно. Тогда я уставлю стол десертами! — злодейски-довольная улыбка украсила её губы. Странник притих и виновато опустил голову, удивляя Путешественницу своим ответом. — … Я был не прав. — А? Почему ты вдруг извиняешься? — Люмин было подумала, что он принял её слова близко к сердцу и всерьёз, и только потом поняла, что он уловил её юмор. — Я не извиняюсь! Я просто признаю, что допустил ошибку. — Странник томно вздохнул, подняв взгляд тёмных глаз на Люмин, буквальное олицетворение света. Он внезапно изменился в лице, и перед Люмин предстала совсем другая сторона Странника, с которым она была почти не знакома.— Наверное, это даже хорошо, что ты надо мной подшучиваешь. Не знаю, что бы я делал, если бы ты была ко мне слишком добра. Слышать подобное от него было не впервой: Странник не раз говорил, что он рядом с ней из-за чувства долга и вины. Более того, он просил её не доверять ему и не привязываться, ставил ограду между ними и старался не разговаривать с ней, чтобы не выдать откровенностей. Эта острая ограда щемила сердце Люмин. Невыносимо. — Зачем ты меня отталкиваешь? Настолько не выносишь меня? — сухой вопрос, не дающий ей покоя долгое время вырвался из губ. Люмин не была скупа на слова, нет, она могла бы выразить все свои чувства, всю нежность и любовь, но не здесь, не в этом мире. Обычно за двоих говорила Паймон, но даже ей не дано прочесть её мысли и душу. Люмин сама не понимала весь тот спектр эмоций, который испытывала на данный момент: она живёт не одну сотню лет и была в самых разных Вселенных, но даже тот опыт не имел никакого значения в этом мире, где она потеряла брата, силу и могущество. Тонкие пальцы невесомо коснулись лба Люмин, разглаживая кожу, и, как бы ненароком, гладя её по румяной щеке. Её лицо будто заковало его взгляд на себе — зачаровало, околдовало. — Опять хмуришься. — удручённое бормотание Странника несколько отвлекло Люмин от сокращающегося расстояния между ними. Он ожидал, что она отпрянет от него, не поведётся на это во второй раз, посчитав, что он шутит. Он бы хотел, чтобы она узнала о буре внутри него. — Ты права, не выношу. Тяжёлая обида хлынула в сердце Люмин. Бледные губы задрожали от горечи и разочарования. Горечь, исходящая от него была куда приятнее, нежели та, которая возникала из-за его слов. Она предпочла уйти, не в силах сдержать свои чувства, чтобы не пасть в его глазах, не опозориться. Она не успела сделать не больше одного шага, как крепкие руки схватились за её плечи и притянули к себе, заставляя смотреть лишь на их обладателя. — Знала бы ты, как я не выношу тебя. Твоя любезность и дружелюбность, нежность и доброта — я не заслужил всего этого. Да что я, никто на свете не заслуживает такой чести. Сколько бы я не старался отталкивать тебя, я делал больнее себе. Я не хотел, чтобы ты считала меня своим союзником, напарником, а того хуже — другом. Я никогда не стану хорошим, с учётом того, каких дел я наделал в прошлом. Мне плевать на то, что люди говорят обо мне, но ты. Если кто-то увидит нас вместе, то твоя честь будет растоптана — тебя обвинят в союзе с врагом. Это того не стоит, тебе надо двигаться дальше и достичь цели. — Странник прикусил губу, раздумывая, стоит ли ему продолжать свою речь, больше подходящую на признание. Ему было стыдно. Под давлением медовых глаз, ожидающе смотрящих на него, он тихо продолжил, но заковав свой взгляд на ширме, доспехах, ковре — на всём, кроме неё. — В любом случае, ты всё равно уйдёшь. Не сейчас — так в будущем. Ты здесь для того, чтобы найти своего брата. Этот мир слишком неправилен для того, чтобы мы были вместе. Я не хочу быть предан и тобой тоже, Люмин. Данная ситуация была до ужаса абсурдна, прямо как в инадзумских романах, которые пишет Издательский дом Яэ Мико. И то, что она собиралась сделать, как нельзя было предсказуемо для всех, кроме Странника. Люмин встала на носочки, прикрывая руки на своих плечах своими, а её горячие губы невесомо коснулись холодной щеки Странника. Он же, словно по щелчку пальцев, покрылся пунцовым румянцем, а нахлынувшие, ранее неизведанные чувства вызвали поток ветра, взъерошивший его волосы. Хватка на плечах Путешественницы только увеличилась, притягивая к себе вплотную. Он чувствовал запах на себе: в меру приторно-свежий аромат; Странник нежно поглаживал её кожу, ощущая всю нежность и гладкость; слышал биение хрупкого сердца, но знала ли она, что ему этого всего мало? Он с силой прижимал её хрупкое тело к своему, будто пытаясь слиться с ней воедино, не в силах сдержать свои чувства и осознать тот факт, что происходящее реально. Всё это казалось прекрасным сновидением, осадок от которого будет мучить его на протяжении всей его жизни, ведь абсолютно невозможно, чтобы это происходило на самом деле. Не а этой Вселенной. Она заставила его уловить связь с реальностью, откашлявшись из-за нехватки воздуха. Он тут же высвободил её из своей мёртвой хватки, давая отдышаться, поглаживая её по спине, нервно спрашивая об её самочувствии. Долго приходить в себя Люмин не пришлось: вот она уже полна сил для того, чтобы ущипнуть недо-друга за бок. — Какой ты нежный котёнок. Сама нежность. — на её светлом лице отражалось полное спокойствие и радость. Прикрывая глаза, она чувствовала, как Странник молча прожигает в ней дыру своим осуждающим взглядом, готовый вставить слово, но опережает его. — Я не знаю, что ждёт меня в будущем, и от своей цели я ни за что не отрекусь, но сейчас я точно знаю одно: я не желаю никакого будущего, в котором нет тебя. Я очень надеюсь на то, что мы будем вместе, что ни я, ни ты не предадим друг друга, несмотря ни на что. Ты прав, этот мир до ужаса неправильный: он забрал у меня брата, силу и мою личность. Но он дал мне тебя и я бесконечно благодарна за это. — Ужасно, что я больше не могу делать вид, что мне всё безразлично. — Странник усмехнувшись, поднял Люмин в воздух потоком ветра и успешно подхватил её на руки, двигаясь к кровати, попутно отодвигая ширму ногами. Ветерок каким-то образом затянул с собой и шарф Люмин. — Я устал стоять. — Это не значит, что можно дуть своим ветром куда попало. — Люмин поддразнивающе вскинула бровь, с наигранным осуждением качая головой. Ей вспомнился старый добрый Венти. — Мне кажется, ты используешь глаз бога не по назначению, оскверняя статус Великого Барбатоса. — Да я этих Ваших Барбатосов, юная леди, в… — продолжить юноше не дали, ущипнув за щёку. В том самом месте, где она оставила свой поцелуй, — За что?! — За милую мордашку. — Люмин многозначительно подмигнула Страннику, аккуратно опустившему её на кровать. Он поспешил приластиться к ней, ложась рядом и поддерживая глубокий зрительный контакт. — За такое не щипать, а целовать надо, нет? — Возможно. — Люмин слегка приподнялась на локтях, а за ним вслед и Странник, придерживая голову рукой. — В смысле «возможно»? Неверный ответ. — И часто тебя целовали за твою милую мордашку? — Ни разу, Люмин. Исправлять будем? — юноша так и не дождался существенного ответа, кроме отведённого взгляда и лёгкой полуулыбки на лице Путешественницы. Странникова рука потянулась к лампе и отключила её. Сам Странник навис над Люмин, играя со своим и её терпением, оттягивая момент. Длинные пальцы накручивали золотые пряди волос, играясь с ними, одновременно убирая их с её лица. — Ты знаешь, что принимая мои чувства, ты становишься только моей? Моей и ничьей больше? Тебя это устраивает? Странник устраивается между ног Люмин, постепенно двигаясь выше, прижимая ногу к ноге. Люмин сжимает его колено, а пальцы бродят по идеально гладкой простыне, в попытке найти складку, чтобы схватиться за неё. В ответ на свои вопросы Странник получает неразборчивое мычание и лёгкий кивок, выражающий согласие со всеми пунктами. На лице юноши вырисовывается улыбка, полная неистомого удовольствия, и их с головой затягивает в омут страсти, которую они таили в своих сердцах уже долго. Странник тянется к нежным губам Люмин, опаляя их своим горячим дыханием. Он растягивает сладостный момент настолько, насколько это возможно. Его тёмные хоромы освещает лишь сияние луны через панорамное окно, и этот свет отражается на белоснежной коже Люмин превосходным перламутром. Она подобна фарфоровой кукле, удивительно, что путешествия под палящим солнцем нисколько не влияют на её кожу. Да, Странник запечатлит этот сказочный момент в своей памяти на века. Люмин нетерпеливо ёрзает под ним, оставляя на застывших губах Странника игривый поцелуй, и ему окончательно сносит крышу. Юноша заковывает губы Люмин, вбирая их в свои с произвольным звуком, и с каждой секундой всё сильнее и сильнее, затем медленно, неторопливо отпускает их на волю, виновато почмокивая по покрасневшим уголкам губ. Люмин шумно вздыхает, мычит прямо в поцелуй. Правая рука Странника занята перебиранием золотистых локонов партнёрши, а левая нежно поглаживает её щёку. Люмин спешно переводит дух, прикрывая опухшие губы тыльной стороной ладони, и из-под опущенных век смотрит на Странника, чем заводит его ещё сильнее. — Как же давно я хотел этого.— Странник нетерпеливо хватает запястье Люмин, крепко сжимая его над головой девушки, открывая себе путь к губам и доминируя над процессом. Губы Люмин были невероятно мягкими, он ожидал, что так и будет, но как оказалось — они лучше в десятки, а то и тысячи раз. Странник не мог остановиться. Ему сносило голову от одного поцелуя с ней, а о большем он и думать не мог. Всё происходящее и без этого выходит за пределы его мечтаний: его Люмин удовлетворённо стонет от его поцелуев, под его телом, на его кровати, сжимая именно его колено между своими бёдрами. Странник вновь примыкает к её приоткрытым вишнёвым губам, кусая и ловко юркая в ротик, исследуя его до тех пор, пока не встречается с её шаловливым языком. Входя во вкус, Странник размыкает касание губ и увлекает её язык в страстное танго, посасывая его и переплетаясь с ним в жарком танце любви. Увлёкшись, Странник слегка покусывает верхнюю губу, затем нижнюю, и, явно переусердствовав, кусает её губу до крови. Слегка опешив, он следит за реакцией Люмин, — услышав короткий всхлип, Странник слизывает выступившую каплю и невесомо целует раненное место. — Извини, я. — Люмин не даёт возлюбленному договорить, взяв за руку и приложив его ладонь к своему лицу: она нежно прижималась к ней и слабо укусила большой палец, не думая выпускать его из плена опухших губ. Поцелуи Странника действовали на неё сильнее любого вина. Нежность, свидетелем которой стал Странник, пробудила в нём желание. Желание присвоить её себе, чтобы любоваться, защищать её, оберегать и любить. Ей не пришлось долго прижиматься к его руке — Странник сам гладил Люмин по румяной щеке, лаская её. Тёплый поцелуй отпечатался на лбу, под глазом, на щеке, мягком подбородке и медленно спускался к чувствительной девичьей шее. — Путешественница! — громкое хныкание маленькой подруги было слышно с коридора. Странник опустил голову на плечо приподнявшейся Люмин, скрывая румянец на щеках. Они были в шаге от того, чтобы поддаться искушению. — Путешественница! Ты где? — Я запер дверь. — юноша поднял голову, кивая в сторону двери, но Люмин уже успела выскочить из его объятий и стояла у зеркала, спешно надевая опрокинутый шарф. В темноте засосов было не видно, но Люмин прекрасно понимала, что скрыть следы, которые ей любвеобильно наставила её любовь шарфиком невозможно. В ход пошла другая стратегия. — Что ты делаешь? — Я одолжу твою одежду. — Люмин вытолкала парня с кровати и переоделась за ширмой, предварительно окинув того грозным взглядом. Странник и не противился. Он был в полном смятении, прикрывая лицо руками. Похоть и страсть овладели им и он был в шаге от того, чтобы действительно сделать её своей. Звучит прекрасно, но как он мог? Послышались стуки в дверь. — Путешественница, ты здесь? — стуки стали громче и чаще, а Люмин едва слышно хмыкнула, считая эту ситуацию забавной. — Я слышу твой смех! Ты там одна? Или Странник тоже там?.. О нет, он тебя запер тут одну? Или может угрожает тебе? Люмин, уже переодетая в чёрную водолазку Странника и кимоно, игриво укусила его за щёку, за что он потрепал её по голове, наводя хаос на золотистых волосах. Паймон продолжила активно колотить дверь до тех пор, пока Люмин не открыла её. Паймон была на седьмом небе от счастья при виде подруги, и была готова отчитать за опоздание, они ведь собирались пить чай, но над её макушкой высветилась другая. Это был довольный Странник, ухмыляющийся ей. — Я думал, ты оставила её в каком-нибудь тёмном лесу, Люмин. — ехидная усмешка вызвала волну негодования у Паймон, которая была готова взорваться и устроить взбучку мистеру-язве. Люмин пихнула его локтём, улыбнувшись уголками губ. — Паймон сильно волновалась за тебя, а ты в это время разбирала его гардероб. Так ещё и чай пила без меня. — феечка обиженно надула губу, жестикулируя всем телом, как умела только она. Верно, стоило догадаться, что аромат горького чая распространился и на неё. Странника это чертовски радовало. Конечно, чай они пили. — Паймон, прости. Хочешь, я приготовлю тебе цыплёнка в медовом соусе? — предложенный компромисс был выгоден для всех, ведь подруги были жутко голодны, а Странник хотел отведать блюдо, приготовленное Люмин. — Паймон больше не злится, — как только Люмин вышла из комнаты, а за ней и Странник, Паймон крепко обняла подругу, а после буквально толкала её в сторону кухни, — Пойдём, Пухляш отошла куда-то, сказала, что появилось срочное дело насчёт Бродячего духа и его антикварной лавки. Сделаем и ей сюрприз!