...

Эта женщина уже несколько десятков лет живёт одна: ни мужа, ни детей, ни даже маленького мурчащего комочка под боком. У неё небольшой домик на окраине, неприметный и серый, как и его хозяйка. Стоит себе и стоит: вряд ли вы даже обратите внимание, проходя мимо. Лишь на мгновение, быть может, заметите вы по утру что-то яркое и броское на углу. В воздухе кружат разноцветные воздушные шарики, большие, стремящиеся куда-то ввысь, привязанные к небольшому деревянному забору тоненькими лентами. В ветреные дни они, по обыкновению, тихонечко стучат в окно с поблёкшим от времени витражом, откуда выглядывает усталое лицо хозяйки. Утро этой женщины всегда начинается одинаково – с вина. Сладкого, церковного, красного. На столе неизменно стоит тронутый временем бокал, прозрачный, с бордовой ножкой. Хозяйка никогда не ест с утра: лишь достаёт из деревянного шкафчика бутылку, сонно потирает глаза и наполняет бокал. О чём думает эта женщина? Что чувствует, изо дня в день поднимаясь ранним утром, сидя на крошечной кухоньке и задумчиво покачивая бокал? Красная жидкость ходит волной из стороны в сторону, иногда грозится пролиться, но этого не случается. Холодное стекло касается обветренных тонких губ. Пара глотков – и сосуд пустеет, но после наполняется снова. Затем эти губы в болезненной задумчивости поджимаются, а короткие и тонкие пальцы касаются штор: одно движение в сторону – в кухню проникает свет. Каждый день похож на предыдущий: лишь погода меняется иногда. Но в одно и то же время женщина как по расписанию и в холод, и в зной, и в снег, выходит. И кажется, что она как бы сливается с серостью дома. В руке зажаты ленточки шаров. Бесшумные и плавные движения делали фигуру миражом, призраком: мгновение – и вот её уже нет. Маршрут, как всегда, неизменен. Такая уж у неё работа. Женщина в сером всегда приветливо и мягко улыбается уголками губ, вокруг которых с возрастом появились морщинки. Водянистые голубые глаза обладают особым проникновенным взглядом: он будто проникает глубже в душу, лезет на подкорки, достаёт нечто важное. Рука протягивает шарик. Мимолётная радость, недорого – приговаривает она, а после растворяется в пространстве. Словно и не было никогда, только покупка напоминает о ней. Но кто пересёкся с ней взглядом, тот уже никогда не сможет забыть её. Она видится в тумане, в морозной вьюге, в ливне. Женщина как будто растворяется в самом человеке, а шарик – проводник, что-то, что скрепляет связь. Встречаясь снова, понимающе кивает, всё так же приветливо улыбается и исчезает. Всегда в сером, загадочна и молчалива. И в один миг замирает сердце, словно видишь нечто родное, но давно забытое. Нечто, бередящее старые раны, однако вместе с тем дающее успокоение душе. Затем шарик сдувается, и образ становится тусклым, эфемерным, но никогда не пропадает из памяти полностью. Женщина в сером любит молча и робко. Тихонечко качает головой, напевает незатейливую минорную мелодию. Пальцы крепко держат шарик, обматывают его тоненькой чёрной лентой. В сердце разливается тепло, что ненароком вызывает мимолётную улыбку на лице этого маленького и неприметного человека. По ночам она вспоминает людей с улицы, их взгляды и касания, когда они берут у неё шарик. Немая любовь – наблюдение, недолгий зрительный контакт, беззвучные слова и кроткая улыбка. Всегда уходит не попрощавшись, одними лишь губами выводя единственную и невероятно привычную фразу, а после растворяется, подобно туману. Лёгкой дымкой кружится, приходя домой, допивает вино и ложится спать, чтобы завтра всё повторилось снова.