disease or medicine? (Moon Baek.) «trigger.»

так странно видеть его глаза в такой близости. опасной. улыбается. если услыбается, значит, что добрый? на дне зрачков, там, в самой темноте, видно что-то, что невозможно объяснить. что-то странное. но до безумия привлекательное.

***

их знакомство было странным. даже пугающим. не всем зайдут методы Мун Бэка, это девушка поняла ещё давно. с того самого вечера, когда ей на телефон пришло сообщение. незнакомец представлялся её старым другом, с которым они были в детском саду. изначально Соми воспринимала эти сообщения, как розыгрыш или же мошенничество: чего сейчас только не придумают люди, нуждающиеся в грязной наживе. но все оказалось куда сложнее.

***

девушка была обычной учительницей в школе. вела иностранные языки у начальных классов, имела классное руководство и в целом спокойную жизнь. но проблема молодых специалистов в том, что они молодые. и многие люди, в особенности женщины достаточного возраста, то ли боятся юное поколение, то ли завидуют, но Соми подвергалась насмешкам со стороны взрослых, казалось бы, дам. клубок змей. с этими мыслями шатенка уходила из школы вечерами. было до слез обидно, что она, стараясь, получает только грязь. её практика могла закончиться, не успев начаться. ей было всего двадцать три. она могла совмещать последние курсы университета и работу. работая с детьми, нельзя подвергаться личным переживаниям и стрессу. важно оставаться с холодной головой. но очень трудно это делать, когда тебя буквально унижают за то, что ты работаешь. за то,что ты не имеешь кучу складок жира и морщины с целлюлитом. она плакала. сильно. жаловалась матери в трубку, говорила с подругами. говорила директору, на что она лишь разводила руками. жить ведь на что-то надо, именном потому Соми не могла себе пока позволить уволиться. и именно в тот момент,когда девушка была на грани, её телефон буквально разрывался от сообщений. он представился Мун Бэком. говорил, что они были вместе в садике, а отцы на одной работе. но папа отрицал знакомство с каким-то мужчиной, у которого был сын с таким странным именем. более того, когда дочь ходила в сад – он не имел там никаких дружественных связей с чьим-либо отцом. это сильно настораживало.

***

«–мне почему-то кажется, что ты меня обманываешь. папа сказал, что не помнит твоего отца. а я не помню тебя.» «– Так странно. Но как же я нашел тебя?»

***

она кидает телефон на кровать, впиваясь ногтями в кожу головы. их такое странное общение происходит на протяжении трёх месяцев. Соми предлагает встретиться - Бэк говорит, что постоянно занят и что ещё не время. что это значит? он присылает ей голосовые сообщения, фотографии из-за границы,где он сейчас находится по его словам и... открыто флиртует. но что-то странное сидит в груди шатенки. что-то очень было подозрительным, а чуйка её никогда не подводила. сегодня ей пришла картонная коробка, на дне которой лежал ствол. и семь пуль. она ужаснулись, когда, проводив курьера, наткнулась на такую находку. Соми долго смотрела на ствол, лежащий на дне коробки, как на ядовитую змею. страх постепенно начал вытесняться холодной, почти истерической, паникой. что же делать? позвонить в полицию? а если не поверят и привлекут? тогда работать она не сможет больше. утилизировать? а если какой-то бомж найдет в мусорке и застрелит кого-нибудь случайно? учитывая все технологии на данный момент - снова выйдут на Соми. черт. замкнутый круг. смотрит на вечерний Сеул в полном непонимании, что же ей делать дальше. спрашивать у малознакомого парня про ствол тоже сомнительная идея. Соми не стала ничего писать. она запаковала коробку обратно, замотала скотчем и спрятала на верхнюю полку шкафа, за стопку старых зимних одеял. но пистолет теперь жил с ней в квартире. постоянно напоминал о своем нахождении буквально под боком.

***

«–Как насчёт встретиться?» – наконец, спустя три месяца, спрашивает Мун Бэк. девушка, сидя на диване и потягивая вино из бокала, смотрела какую-то сопливую мелодраму, когда на телефон пришло неожиданное сообщение от мужчины. «–когда?» «–Можем и сейчас. Подъехать?» пятничный вечер обещал быть интересным, несмотря на то, что неделя шла вся под откос. зачёты, выписки, планирование и сдача квартальных полностью выбивали девушку, что она банально забывала выпить воды. «–да.» девушка оделась довольно просто, не как на свидание, но красиво: кожаная куртка, темный свободные джинсы и обычный топ. Бэк стоял на подъезде к ее дому. девушка крутит небольшую подвеску на груди, пока идёт к его машине. он улыбается кривой ухмылкой – а внутри девушки все обрывается, когда видит карие глаза парня, присаживаясь на пассажирское сиденье. –привет.– бархатистый голос был ещё лучше, чем в голосовых. улыбка невольно расползается по лицу девушки. –привет. –предлагаю доехать в мое любимое место, посмотришь на вечерний красивый Сеул. – говорит Бэк, внимательно следя за тем, как девушка пристёгивается. – после отвезу поесть. Соми улыбается, поднимая глаза на мужчину, поддерживая с ним зрительный контакт. –отлично. я только за. он включает передачу, и машина плавно отъезжает от тротуара. Сеул проплывает за окном – река огней, незнакомых и безразличных. Соми смотрит не на улицу, а на его руки. широкие ладони, уверенно лежащие на руле. пара колец и часы с тёмным циферблатом. затем рассматривает то, как он выглядит: ветровка неприметного цвета, свободные джинсы и кроссовки. так странно,что они похожи чем-то сейчас. –не съешь меня только взглядом, – шутит он, не отрываясь от дороги. темноглазая смущённо отводит глаза, переводя взгляд за меняющимся ландшафтом в окне. салон пах им – невесомым свежим ароматом одеколона. до боли приятный. Соми чувствовала, как тревога и любопытство борются внутри неё, образуя странное, щекочущее нервы, волнение. Мун остановился на смотровой площадке, откуда открывался бездонный вид на мерцающий город, поглощённый собственным дыханием. выключил двигатель. тишина салона стала вдруг оглушительной, наполненной только их присутствием. —красиво, — тихо сказала Соми, глядя в окно, но всем существом ощущая его взгляд на себе. —не так красиво, как ты сейчас, — его голос был низким, почти шёпотом, но отчётливым в этой тишине. по спине у девушки пробежали мурашки. она медленно повернула к нему голову. Мун уже смотрел на неё, откинувшись на водительском кресле. улыбка с его губ не сходила, но в ней не было прежней лёгкости. скорее была сосредоточенной, изучающей. —почему ты решил написать мне именно тогда? — спросила Соми, нарушая затянувшуюся паузу. — три месяца назад. Бэк прищурился, словно рассматривая что-то очень интересное в её чертах. —потому что узнал. о том, что тебе тяжело. что мир пытается сломать что-то светлое в тебе. а я… не люблю, когда ломают красивые вещи. —узнал? от кого? — её голос дрогнул. —Сеул – маленький для тех, кто умеет слушать, — уклончиво ответил он. его пальцы постукивали по рулю. — и я подумал… а что, если подарить тебе немного другой мир? мир, где можно не бояться. где у тебя есть… защита. он произнёс последнее слово с особой интонацией, заставив Соми внутренне сжаться. В его словах была сила и обещание, но природа этой силы оставалась смутной, пугающей. —какой ценой? — выдохнула она. —ничего просто так не бывает. его улыбка стала шире, открыв ровные зубы. Бэк наклонился чуть ближе, и запах его одеколона, смешанный с едва уловимым сигаретным дымом и кожей, стал острее. —цена — твоё время. твоё внимание. и, возможно, твоё доверие. со временем. я терпелив. он протянул руку и очень осторожно, кончиками пальцев, отодвинул прядь волос с её щеки. прикосновение было мимолётным, обжигающе тёплым. Соми не отпрянула. она замерла, пойманная в ловушку его карих глаз. в той самой темноте на дне зрачков теперь не было ничего зловещего — лишь заинтересованность. и это было ещё страшнее, потому что это было до безумия привлекательно. —но ведь я почти не знаю, кто ты, — прошептала она. —и это чертовски правильно, — так же тихо ответил он,щелкает девушку по носу. — давай начнём с малого. поедем ужинать. а ты расскажешь мне, как сегодня прошёл твой день. каждую мелочь. мне важно всё, что касается тебя. она кивает, открывая дверь машины. свежий ветер развевает темный волосы, что никак не завязаны. он, ухмыляясь, следует за ней. пара покидает машину. Соми опирается на перила смотровой, глядя на ночной город. красиво до мурашек и задержанного дыхания. –насчет времени... я солгал. немного. – голос раздается почти над самым ухом. он улыбается, ловя вопросительный взгляд девушки, которая обернула голову на него. – рак. так, что, я могу и не дождаться, милая Соми. он так... просто говорит о таком страшном заболевании? –почему ты так спокойно об этом говоришь? – она полностью оборачивается к нему, глядя теперь ему в глаза. они блестят от жёлтых огней вдали. он почему-то улыбается. дурачок, что-ли? –а мне плакать? она закусывает губу – профессиональная деформация от работы. когда волнуется или сосредоточена. –лечение не помогает? он отрицательно качает головой. а девушка, в свою очередь, раскрывает руки для объятий, мягко прижимаясь к нему. без навязчивости. по-дружески. он замер на секунду, совершенно не ожидая такого жеста. затем его руки мягко обняли ее: одна легла на спину, другая на затылок, прижимая ее чуть ближе. у Соми перехватило дыхание. он был реален. не в телефоне. не в голосовых среди ночи. –спасибо, – он прошептал ей в волосы, и его голос вибрировал у самого виска. – но не стоит. жалость – это последнее, что мне нужно от тебя. его лицо снова было освещено той же полуулыбкой, но в глазах мелькнула тень – усталость? раздражение? или что-то еще? –поедем. я ужасно голоден, – сказал он уже обычным тоном, взяв ее за руку и ведя обратно к машине. его пальцы сплелись с ее пальцами.

***

ужин прошел в маленьком, уютном ресторанчике с тихой музыкой. Бэк снова был блестящ. он говорил о книгах, об абсурдности современного искусства, заставляя ее смеяться и спорить. ловил каждое ее слово, кивал, задавал уточняющие вопросы о ее учениках, о глупой коллеге, которая на днях пролила кофе на ее журнал. слушал так, будто это была самая важная информация в мире. –ты должна давать сдачи, Соми, – сказал он, отрезая кусок стейка. голос был спокойным, но все же звучала сталь. – отстаивай свои границы. –как? – устало спросила она. –пожаловаться? меня серьезно никто там не воспринимает. он отпил вина, медленно поставил бокал. и в лице мужчины что-то поменялось. он явно задумался.

***

когда он отвозил ее домой, в машине снова воцарилась та же насыщенная тишина, что и на смотровой площадке. с улыбкой включал музыку. ночь стала еще глубже, и в свете фонаря его лицо казалось вырезанным из темноты и янтарного света. –я хочу увидеть тебя снова, – заявил он, глядя прямо на нее. –завтра. –завтра? – переспросила Соми, чувствуя, как земля уходит из-под ног от этой стремительности и настойчивости. –да. я буду занят днем, но вечером я заберу тебя. хочу показать тебе одно место. там готовят лучший патбингсу в городе. ты же любишь патбингсу, разве нет? она кивнула, не в силах вымолвить слово. он знал. конечно, знал, ведь шатенка упоминала об этом в одной из своих жалобных голосовых месяцев назад. –отлично. в восемь я заеду. он наклонился. Соми замерла, думая, что он хочет ее поцеловать. но он лишь приблизил губы к ее щеке, почти касаясь кожи, и выдохнул: –спи хорошо. и перестань думать о тех ведьмах. они того не стоят. Соми стояла и смотрела ему вслед, прикасаясь пальцами к тому месту на щеке, где еще витал его теплый поцелуй. в груди бушевал ураган: страх, невероятное волнение, головокружение от этой его настойчивости и полная, парализующая неуверенность. он был болезнью или лекарством для неё?