3. Признание и презрение

Как назло, сон к Эмме не приходил от слова совсем. Ей не хотелось думать, прокручивать все в голове, а лишь уснуть и, в идеале конечно, вообще не просыпаться. «Судьба словно издевается надо мной. Как вообще это могло произойти? Эти дурацкие чувства. Эта путаница…» — в голове девушки начали прокручиваться моменты с прошлого учебного года: «Момент, когда Фред был просто великолепен в Квиддиче, и никто не догадывался, что я смотрела тогда только на него. Моменты, когда он постоянно смеётся и делится этим с Джорджем. В нем столько позитива, столько яркого, словно он может заполнить собой всю тьму и пустоту внутри. Это ведь так нужно, так важно. Все моменты, когда Фред смотрел так пристально на меня, своими янтарными глазами, с лукавой ухмылкой на лице. Огненно-рыжие волосы напоминали пожар, который разгорается внутри. Это чувство не заткнуть. Оно появилось так внезапно и так не вовремя. Это съедает изнутри, ты не можешь себя никуда деть. Ты начинаешь думать, мол, это просто иллюзия, это пройдёт. Главное заняться учёбой, отвлекать себя чем-то или кем-то, затем лето, и все пройдёт. Но этого не произошло. Само лето напоминало о нем. Жар солнца, поля цветов, запах корицы с кофе и сладких конфет. Весь 5 курс занимаешься учёбой, ведь в конце сдача СОВ. Но мысли совсем о другом. Попытки отвлечься от этого с помощью Тео или Блейза. Звучит, конечно, плохо, даже отвратительно, ведь использовать других никак нельзя. Они же мои друзья… Это просто мерзость. Лежать сейчас с мыслями, что мы были так рядом, так близко, но в то же время далеко. Жар его тела, прикосновения вызывают бурю эмоций. От этого не укрыться». Спустя какой-то промежуток времени, Эмме все же удаётся уснуть, с мыслями о том, что всё должно быть по-другому. Пора бы уже перелистнуть этот лист вечного лета. Дни шли довольно быстро и однообразно. Завтра Хэллоуин, все готовятся к празднику. Осень становилось холоднее и депрессивнее, хотя куда уже больше. Небо серое, воздух холодный, тоска внутри размером с планету. После того случая, Эмма решила вопреки всему игнорировать Фреда. Углубиться в учёбу, отвлекать себя самыми разными способами. Самыми разными и неправильными… — Какие планы на сегодня, Эмс? — Блейз подбежал так неожиданно, обнимая и целуя девушку в макушку. «Как говорилось раннее, это неправильно. Использовать других, ради удовлетворения каких-то личных потребностей. Но не сказала бы, что мне не нравится Блейз. Он милый, умный и очень приятный. Наверное самый приятный, можно так сказать, из нашей компании. Я доверяю ему, и он мне дорог. Мой первый поцелуй был именно с ним. Давно и на спор, но это не меняет сути» — словно успокаивала и оправдывала себя этим Свон. «Чертова эгоистка, тебе всё это вернется…» — само сознание кричало вслед. — Привет, Блейзи, — Эмма повернулась к нему лицом и чмокнула в губы. — По планам пойти на занятие по Зельеварению. Профессор Слизнорт говорил, что будет нечто интересное сегодня, а затем ничего, планов нет. Вудвилл как-то натянуто улыбнулась, будто боялась быть не искренней. — Точно, как я мог забыть. Зелье… — Ты состоишь у него в «Клубе слизней» и забыл, что у нас с ним вообще есть занятия? Гений. На следующем званном ужине, я всё расскажу профессору! Эмма искренне засмеялась. Наверное, впервые за долгое время. Ей с Блейзом было хорошо и уютно. И казалось бы, все может наладиться, она будет счастлива с ним. Все же заслуживают шанса? Пусть и не совсем честными способами. Порой любовь приходит спустя очень долгое время. Может у них с Блейзом так и получится? Их отношения с Забини начались не так давно и очень спонтанно, даже слишком примитивно. Обычный вечер в пабе, огневиски, пристальные взгляды, касания, поцелуй и мысль попробовать. Вдруг это то, что нужно им обоим. Вдруг это всегда было на поверхности и только сейчас пришло время? Но разве можно быть по-настоящему счастливой, когда ты столько всего в себе подавляешь, игнорируешь и пытаешься забыть? Живешь иллюзиями и двойной жизнью, вовлекаешь в свои проблемы других. — Тогда, раз планов нет, то предлагаю после занятия провести время вместе, — снова поцелуй, такой продолжительный, обжигающий и властный, но причиняющий боль. — Я соскучился. Блейзу искренне и по-настоящему нравилась Эмма, всегда нравилась. Он чувствовал себя «своим» с ней. Ему хотелось удивить её, поддержать и просто быть рядом. — Я тоже скучала, — улыбнувшись друг другу, они направились на занятие. — Добрый день, ребята! Подойдите чуть ближе! Все сюда, — профессор активно махал руками, чтобы привлечь внимание. — Сегодня мы поговорим с вами о нескольких весьма интересных зельях, — он по очереди стал доставать маленькие склянки с разными жидкостями. — Первое: Амортенция. Кто-нибудь знает о нем что-нибудь? Руку, как и всегда, подняла Гермиона. — Это мощное приворотное зелье, сэр. И ещё оно пахнет для каждого по-разному, в зависимости от того, что нравится. — Все верно, мисс Грейнджер, 10 очков Гриффиндору, — восхищенно проговорил профессор и его взор упал на Эмму. — Мисс Вудвилл? Чем для вас пахнет Амортенция? Опробуйте. «Мне совсем не хочется это проверять. Я не хочу знать» — кричало подсознание Эммы. — М-м, я чувствую… Запах корицы, конфеты, фейр…верки, — после этого Эмма сделала паузу, ведь называть последний запах ей точно не хотелось. Ей не хотелось в принципе его больше помнить. Это был ЕГО запах. Воспоминания с того вчера в каморке хлынули с новой силой. Эмма замерла на месте в ступоре. Блейз же наблюдал за всем этим и слегка нахмурился. Он не помнит, чтобы от него исходил хоть какой-то из этих запахов. Или он что-то путает? — Та-ак, спасибо, мисс Вудвилл, возвращайтесь на место, — после этого профессор продолжил. — Это очень опасное зелье, оно вызывает сильное влечение, но никак не любовь. Будьте аккуратны. Профессор дальше продолжил свою тему урока. — Почему у тебя были именно эти запахи? Ты любишь корицу и фейерверки? Это же так ванильно, Вуди, — с небольшой насмешкой поинтересовался Тео. — Во-первых, не называй меня «Вуди». А во-вторых, тебе-то что? Всем нам что-то нравится. Не вижу ничего такого, с чего можно усмехаться, Нотт, — съязвила Эмма в ответ, отворачиваясь от него. Она чувствовала себя дискомфортно из-за этого, словно раскрыли её душу, и она осталась без защиты теперь. А может дискомфорт шёл от пристального взгляда Лаванды Браун, которая почувствовала примерно похожий запах? Занятие подошли к концу, и все направились по своим делам. Блейз подошел к Эмме и приобнял за талию. — Ну что, куда хочешь пойти, «Вуди»? Девушка закатила глаза на то, как Блейз повторил дурацкое прозвище от Нотта. — Пойдем сначала на то же место, что и в прошлый раз, покурить не мешает. Нервы на пределе, — намекая на их «секретное» дело, Эмма подмигнула Блейзу. — А там посмотрим. Пара направились на их место, недалеко от Хогсмида. — Завтра уже Хеллоуин, — Блейз затянул сигарету так, что от неё почти половина осталась. — Там и Рождество не за горами, каникулы, — он сделал паузу, будто решаясь на что-то. — Мы можем провести их вместе, — Эмма сразу замешкалась. Идея же и правда отличная. Они бы отлично провели время, сам праздник. Прям, как раньше. Но от этого всего ей становилось холоднее на душе. Желание быть в другом месте, где будет тепло и уютно усиливалось. — Да, конечно... Можем так и сделать. Думаю будет весело, — с натянутой улыбкой ответила Эмма, докурив сигарету. — Пошли уже, я замёрзла немного. Самое время для сливочного пива. — Блейз усмехнулся, приобняв девушку, и они направились в сторону паба. «Должна признаться с Блейзом летит время незаметно. Вы можете просто разговаривать ни о чем и обо всем сразу. Он может вызвать улыбку интересной историей, и в то же время вы можете просто молчать. Он самый настоящий уют и дом, защита и крепость. Так должно быть, может это и правильно? Моя судьба, моя настоящая любовь?…», — рассуждала Эмма. — Уже совсем скоро Квиддич, Блейзи. Готов? — девушка сделала глоток пива и положила голову к парню на плечо. — Еще бы. Тренировки дают о себе знать. Допив последнюю кружку пива, слизеринцы вышли с паба и направились в сторону замка. По пути Блейз что-то очень активно рассказывал, Эмме было очень интересно слушать его. Она улыбалась, но не долго. Очень знакомая фигура приближалась все быстрее. — Эмма! Как хорошо, что я тебя встретил. Мне очень нужна сигарета, поделишься? — Фред изобразил очень жалостное лицо, будто если ему не дать сигарету, он умрёт. Внутри девушки что-то скрутилось в крепких узел, её будто бы сейчас стошнит. — Не осталась. Спроси у кого другого. Если я с тобой один раз поделилась, это не значит, что ты можешь просить у меня теперь постоянно. Эмма старалась сделать максимально безразлично лицо и голос. Но внутри словно бушевал океан. Это первый раз с того момента, как они заговорили, пересеклись так близко. — Снова грубишь…Я понял тебя. Лицо Фреда изображало небольшое удивление и недоумение. Как и лицо Блейза, ведь факт того, что Уизли знает об «их тайне» не очень приятен. Весь их диалог был не очень приятен. Получается, Эмма соврала ему? Скрыла, недоговорила? — Тогда я пошел. Увидимся, — после небольшой паузы Фред удалился. Блейз остановил Вудвилл и развернул её к себе. — Он тебя видел? Ты же сказала, что никого не было, — недоумение перерастало в небольшое раздражение. — Эмма… — Видел... Я решила не говорить, это бы ничего не изменило и не имело бы никакого смысла, — она сейчас будто оправдывалась, голос стал тише. — А если ОН скажет кому? — Не скажет. Да и тебе чего волноваться? Он видел только меня, не тебя же… Максимально глупое оправдание, нотаций от Блейза Забини ей явно не избежать. — Я за тебя и волнуюсь. Ему нельзя доверять. Кто знает, что взбредает ему в голову. — Все нормально, успокойся. Не вижу проблемы. Эмма старалась максимально спокойно отвечать. Пыталась, но тяжелое дыхание выдавало, ей хотелось поскорее завершить этот диалог. Хэллоуин. Все объедаются сладостями. Большой зал украшен под стать празднику. Огромные и страшные тыквы, громкий смех и вкусный запах свежих пирожных. Тео и Блейз пытались съесть, как можно больше. Это выглядело довольно забавно. Пенси с Драко о чем-то перешептывались. «Неужели ей удалось обратить его внимание на себя?» — сама же не веря в это подумала Вудвилл. Ребята с Гриффиндора тоже довольно весело проводили время. К ним подключились ещё пуффендуйцы. Гарри и Рон играли в заколдованные шахматы, Гермиона снова читала книгу, которая весит наверное тонну. А Фред с Джорджем рассказывали о новых вредилках. — Эффект будет просто бомба! — Джордж с энтузиазмом рассказывал о том, как круто будет использовать конфеты, которые превращают человеческое лицо в морду животного. — И сколько длится эффект? — с опаской поинтересовался парень с Пуффендуя. — Э-э, пока не понятно, может пару часов. Джордж и правда задумался, а глаза парня полезли на лоб. — Часов?! Идея точно не из лучших, — с явным неодобрением продолжал тот, начиная немного отодвигаться от Уизли. — Да ладно! Это очень смешно. Пробуй! — парировал Джордж, хватая бедного пуффендуйца за плечо, притягивая обратно. «И правда смешно, очень. Превратил бы лицо Фреда во что-нибудь, чтобы не видеть его больше никогда. Черт, нужно точно уйти отсюда» — голова девушки уже гудела. Хотелось и правда уйти отсюда. Последняя стычка с Фредом не сильно обрадовала Эмму, лишь напрягая еще больше. Блейз был в таком же напряжении, он всё размышлял о той самой вечерней встрече и странном взаимодействии между рыжим и своей девушкой. Вудвилл видела, куда и как Забини смотрит. Надо было что-то с этим сделать. — Слушай, Блейзи, может сходишь со мной в библиотеку? — накручивая локон на палец, кокетливо произнесла Эмма. Он отвлекся от беседы и пристальных взглядов куда-то в сторону стола Гриффиндора, проворачиваясь к девушке. — Сейчас? — Да. Эмма уже встала, увлекая за собой и парня. — Так резко книжки захотелось почитать или чего-то другого?, — хитрыми глазами, очевидно намекая, Пенси смотрела то на Блейза, то на Эмму. — Если ты там с кем-то трахаешься, это не значит, что и все тоже, — саркастично ответила Вудвилл и, взяв парня за руку вышла с Большого зала. За спиной были слышны лишь тихое хихиканье Тео с Драко. Эмма не обращала уже на такое внимание. Только почувствовала пристальный взгляд, который провожал пару до тех пор, пока они не скрылись за углом. Зайдя в библиотеку, девушка осмотрелась. Она и правда хотела отвлечься на Блейза сейчас. Почему нет? Они пара и могут делать, что угодно и когда угодно. Оба напряжены, оба хотят выпустить эмоции. — Что тебе нужно здесь? Домашку сделать? — Блейз все еще пытался понять её. Он был все еще отстранен, поэтому и правда не понял намека. — Нужен ты, — Эмма вплотную подошла к нему и властно поцеловала. Он хмыкнул, улыбаясь. Её план теперь стал очевиден. Парень начал поглаживать её волосы, кладя свою вторую руку ей на талию, плавно скользя к бедрам. — Ты правда хочешь это сделать здесь? — он продолжал улыбаться и потянулся за вторым поцелуем. Такая идея парню явно была по душе, это слишком заводит, и обратно пути уже нет. — А почему нет? Я хотела побыть наедине, — прошептала она, оставляя поцелуи на шее Забини. Ничего не ответив, Блейз сильнее прижал к себе Эмму, углубляя поцелуй, прикусывая мягкие губы и переплетая их языки. Его руки блуждали по всему телу девушки. Рубашка Эммы была уже вся смята и наполовину расстегнута. Парень оставлял поцелуи на шее, переходя и на ключицы, немного покусывая нежную кожу. В такие моменты сносит крышу, нарастает сильное желание. Особенно от того, что их могут застукать. Хочется отдаться полностью, забыться. Забыть. Но Эмму что-то останавливает, трезвит. Осознание, что это все не правильно, что так нельзя. Она резко отстранилась от парня. — В чем дело? — обеспокоено, Блейз посмотрел на девушку, в ожидании ответа. — Все отлично. Просто… «В такие моменты трудно объяснить свои чувства. Хэй, Блейзи, я влюблена в другого, а ты способ забыться и отвлечься от него. Но ты мне очень нравишься и я не хочу тебя ранить, ведь ты мне очень дорог. Какая дикость…» — прокрутила у себя в голове Вудвилл. Как же сейчас она выглядит глупо, даже слов не подберешь. Эмма старалась засунуть все свои мысли и сомнения про глубоко в задницу, чтобы просто расслабиться. — Просто... У меня такого никогда не было, в библиотеке… В моменте засомневалась, — Эмма нервно усмехнулась и помотала головой. Это было её самое глупое оправдание. Первое, что пришло в голову. — Ты обычно увереннее, но все нормально.Ты так резко прижала меня, я лишь поддался. Если ты не хочешь, я не заставляю. Вудвилл снова что-то думала, прокручивала. Девушка правда хотела сейчас Забини, слиться в одно целое, получить удовольствие. Она хотела его. — Нет, ты прав. Я обычно и правда увереннее, — ехидно улыбнулась Эмма. Все же откинула все лишние мысли и снова поцеловала парня, проводя рукой по его телу, грубо расстегивая пуговицы на рубашке, чтобы наконец коснуться горячей кожи. Остановилась на ремне брюк, ощущая все его желание. Блейз развернул Эмму к себе спиной, сжимая грудь, плавно спускаясь ниже. Грубо задрал юбку и коснулся влажной ткани, слегка массируя. — Ах…Блейз… Вудвил хотела вскрикнуть, как только почувствовала его пальцы внутри, но Забини не дал ей этого сделать, прикрыв рот ладонью. Такая ситуация очень сильно перевозбудила слизеринку, поэтому еще пару махинаций пальцами довели её до оргазма. Им повезло, что и правда никого не было, ведь трудно сдерживать стоны, вскрики и громкие вздохи. Они просто наслаждались друг-другом. Вудвилл цеплялась за книжные полки и пыталась сдерживать себя, пока парень вбивался в её тело, сжимая грудь, оставляя следы на шее. Девушка чувствовала настоящее блаженство, ощущая Блейза полностью внутри. Его касания, его движения. Он же ощущал жар её тела, какая она была влажная и горячая. Забини нравились такие спонтанные и безумные решения Эммы. От них сносило крышу. Это так возбуждало. Сколько прошло времени они уже и не знали. Был только важен процесс наслаждения друг другом. Яркие ощущения по всему телу, пульсация и громкое сердцебиение. И вот спустя какое-то время с библиотеки вышли двое. Очень потрепанные и разгоряченные, но очень удовлетворенные. Утро было солнечным. Погода отличная, самое то для игры в Квиддич. В Большом зале за завтраком уже все бурно обсуждали предстоящую игру. Старались плотно поесть, чтобы набраться сил. — Не ссы, Рон! Победа точно за нами! — Поттер, у тебя нет шансов! На самом деле Эмма не особо любила Квиддич. Она ходила за компанию с ребятами поддержать Слизерин и Блейза. Но с недавних пор игра обрела новые, такие яркие краски. Наблюдать, как играет Фред было просто невероятно. Следить за его движениями, уловками и трюками. Как он радуется, когда забивает его команда. Трибуны уже почти заполнены. Все кричат, свистят, предвкушая игру. На поле уже вышло две команды. Раздается свисток, и мадам Трюк уведомляет о начале игры. — Игрок Гриффиндора быстро подхватывает мяч и что есть мочи летит к воротам Слизерина! — Бросок! И увы, гриффиндорец не забил! Какое гадство! Эмма особо не слушала, как Ли Джордан оповещал о происходящем в игре. Ей было на что смотреть. Аккуратно так, чтобы никто не заметил. Фред отбивает бладжер от своего сокомандника, и мяч летит в противника. Игра продолжается, все болеют за свой факультет. Эмма радуется, когда забивает Слизерин, вместе со всеми болеет и поддерживает команду, адреналин растёт. Она трепетно смотрит на Блейза, затем снова на Фреда, и внутри будто что-то сдавливает, снова этот узел. Она любит Блейза, она любит Фреда… Это всё так неправильно, это отвратительно. Невозможно любить обоих, так не бывает. И вдруг, один момент и внутри неё всё словно рушится. Бладжер попадает в метлу Фреда, и он летит с неё вниз на землю без сознания. Все затихли, были слышны лишь вздохи, переживания. Естественно, со стороны Слизерина можно было услышать только смех. «— Ха-ха, какой неудачник» «— Уизли-и, где играть учился?» Слушать это было невозможно. Эмме хотелось что-то сделать, убедиться, что Фред в порядке. Хотя очевидно, что нет. Беспокойство на её лице скрыть было трудно, это заметили Тео и Пенси. — Ты чего? Переживаешь за него? — подозрительно посмотрев на Эмму, спросила Паркинсон. — Нет! Просто…Это должно быть очень больно, сама бы упала с метлы, — Эмма старалась сохранять холод, но голос её дрожал. Фреда забрали с поля и унесли в больничное крыло. Игра продолжалась. Джинни, Рон, Джордж и все остальные в их компании также покинули игру, чтобы убедиться, что с Фредом ничего серьёзного. Вудвилл же осталась сидеть на месте, делая вид, что все хорошо и ничего не случилось. Она останется и будет с Блейзом. Останется и будет смотреть на игру, останется и будет болеть за свою команду… В тот вечер Эмма не находила себе места. Её терзали вопросы: «Как он там, что с ним?», «Может проведать его?» Дождавшись глубокой ночи, она решила все же тайком пробраться в больничное крыло, чтобы её никто не видел. Желательно, и сам Фред. Она аккуратно вышла с гостиной и направилась в нужное место. Благо на её пути никто не попался. И как она вообще решилась на такое безумие? Зайдя в больничное крыло, Эмма убедилась, что мадам Помфри также не было. Пройдя в конец комнаты, она наконец нашла его. Вот он, весь в синяках и ссадинах, с перебинтованной головой. Фред спал, но его лицо было очень напряжённо, выражало дискомфорт. — Как же так могло произойти? Надеюсь, тебе сейчас не так больно и скоро ты поправишься. Должна признаться, что в момент, когда ты упал без сознание у меня сердце остановилось, дыхание напрочь перехватило. Я ужасно испугалась, — она опустила глаза и положила свою руку поверх его. — Ты скоро поправишься, Фред, и снова будешь самым счастливым, дарить смех и улыбки. Эмма разглядывала каждый сантиметр на лице Фреда, убирая волосы с его влажного лба. — Хорошо, что ты спишь и не слышишь меня. А мне сказать столько всего нужно. Больше я вряд ли решусь. Я так хочу быть счастливой, ты просто не представляешь как. Но я не могу. Подарить мне счастье будто можешь только ты. Твоя улыбка, твоя глаза, твои шутки. Знал бы ты о моих чувствах к тебе. Я правда пыталась их подавить, вырвать, искоренить. Что угодно сделать, лишь бы не думать о тебе. Но ты поселился у меня в голове и в сердце, пророс, как самый настоящий сорняк, — долгая пауза, Эмма лишь продолжала смотреть на Фреда. Но ей уже было пора. Нельзя допустить, чтобы её кто-то увидел. Робко поцеловав парня в лоб, слизеринка покинула больничное крыло и направилась в свою гостиную, чтобы лечь спать и ни о чем не думать. Просто выдохнуть, успокоить себя. Правда, Эмма еще не поняла, что покоя ей больше не видать, что этот вечер будет иметь последствия. Этого уже не изменить. — Джинни, Гермиона, я должна проведать Фреда, прикроете если что? — Лаванда сделала максимально жалостливый вид, прося об этом. — Иди уже, только замолчи, — ответила Гермиона, не отрываясь от книги. Лаванда быстрым шагом направилась в больничное крыло, еле дыша. Она хотела уже зайти, но услышала чей-то голос. — …знал бы ты о моих чувствах к тебе. Я правда пыталась их подавить, вырвать и искоренить. Что угодно сделать, лишь бы не думать о тебе. Но ты поселился у меня в голове и сердце, пророс, как самый настоящий сорняк… Лаванда увидела Эмму, которая сидела около Фреда. — Какого черта, Вудвилл? Что она тут делает? Не может быть… — в сильном недоумении и шоке, Лаванда просто не могла поверить в то, что только что услышала и увидела. Она поняла, что ей сейчас лучше уйти. Браун с округленным глазами и сильной одышкой, направилась обратно в гостиную, но внезапно врезалась в парня со Слизерина. Это был Блейз. — Аккуратнее, не слепая же, — возмущённо вскрикнул Забини, поправляя рубашку. — Отвали. Я тебе не заметила, — отрешенно промолвила девушка. — Слушай, вряд ли ты это знаешь, но раз ты тут, может ты видела Эмму? И вдруг девушку осенило. Яркая лампочка зажглась над головой. Браун начала нервно хихикать. Пазл складывался. — Да, я ее видела. Она в больничном крыле, — надменно, с насмешкой и явной победой в голосе, произнесла Лаванда. Она прекрасно понимала что будет, но ей такое только на руку. Так интересно будет наблюдать за этой драмой. — Что она там забыла? — недоумевал парень. — Иди туда и сам увидишь, — сейчас, в голосе прозвучали и злость, и обида. Блейз ничего не ответив, направился в сторону больничного крыла. Подойдя чуть ближе, он заглянул в помещение. Перед глазами Эмма, которая сидит рядом с Фредом, говоря о своих чувствах и показывая их, поглаживая его голову и целуя в лоб. Парень просто застыл на месте. Но поняв, что девушка собирается уходить, спрятался за угол, чтобы не раскрыть себя. Внутри Забини бушевали эмоции, его будто растормошили изнутри. То раздражение, то разочарование, будто его скинули с самого верхнего этажа самого высокого здания. Он не мог поверить, понять. Возникали вопросы, которые без единого ответа. И лишь гнев, который так и рвался изнутри.