Глава единственная

Каждое утро она видела его лицо, разлинованное железными прутьями. Изможденное. Блеклое. С обречённым взглядом. — Ты освободишь меня? — уже набивший оскомину, этот вопрос разрезал утреннюю тишину камеры его охрипшим голосом. Она лишь приподняла бровь и скривила губы в дерзкой улыбке, впервые выбирая ответить, а не промолчать: — Ты этого не заслуживаешь. Если бы взглядами можно было нанести урон, если бы ими можно было бороться, они бы уже давно лежали на холодном каменном полу, истекая кровью. — Знаю, — он низко склонил голову, пряча от неё свои потухшие радужки. — Тогда прекрати задавать мне этот осточертевший вопрос, — выплюнула она, брызгая слюной, — мне тоже страшно! Он резко поднял голову и посмотрел на неё. Она выглядела так, будто внутри неё пылало пламя: румяные щеки, горящие глаза, буйная копна волос, не поддающаяся укрощению. Почему даже сейчас ей обязательно нужно быть такой притягательной и красивой! Это несправедливо. Где-то в глубине души он надеялся, что его отпустит, это наваждение однажды пройдёт, его сердце снова будет принадлежать ему. Так сильно он еще никогда не ошибался. Ну разве что в тот момент, когда решил занять неправильную сторону в войне. Он знал, что придет время — он за это поплатится. Знал, что ему придется быть против неё. Знал, что однажды она поднимет свою палочку, смерит его презрительным взглядом, и ее губы прошепчут непростительное. Замок на решетке глухо щелкнул. Он вздрогнул и потянулся к железным прутьям. Его остановил её тихий голос, полный напряжения: — Ты сожалеешь? Он молчал, надеясь, что сердце прямо сейчас прекратит свой неугомонный бег, и он свалится замертво. Она протянула руку и коснулась его лица, приподнимая за гладко выбритый подбородок и заставляя смотреть на неё. Её пальчики дрожали. Он с хрипом дышал, пытаясь заставить чужеродный оковалок, в который вдруг превратился его язык, вымолвить хоть слово. Глаза быстро наполнялись соленой влагой. — Больше всего на свете, — прошептал он. Она медленно кивнула, принимая его ответ. Её рука всё еще покоилась на его лице. Он прильнул к ней, доверчиво глядя в любимые глаза. — Тогда я освобождаю тебя… Он вздрогнул. — Нет… ты не можешь… — Могу, — она переместила руку ему на шею и наклонила его ближе к себе. Почти касаясь шершавыми губами его уха, она тихо прошептала несколько слов. Его било крупной дрожью. Руки непроизвольно сомкнулись на её талии, сжимая до боли, до трещин в костях. — Я не хочу, чтобы ты осталась одна. Мы обещали друг другу, что уйдем вместе. — Я знаю, Драко, знаю. И я освобождаю тебя от этого обещания. Она была слишком сильной. Слишком стойкой. Это она сейчас должна биться в истерике, а не он. Это она должна умолять освободить её, а не он. Он не заслуживает её любви. Он не заслуживает её преданности. Он не заслуживает её. — Тш-ш-ш, — она прижала палец к его трясущимся губам. — Однажды… я буду ждать тебя там. А сейчас возьми себя в руки. И претвори наш план в жизнь. Мы предполагали, что всё может закончиться именно так. Ты должен это сделать. Но ты должен продолжать бороться. Он лихорадочно кивал, впитывая её образ, впечатывая его в свое сердце. — Ты справишься. Это всё — часть нашего плана. Следуй ему. Он прижался к её губам в последнем поцелуе, вкладывая в него всю свою боль, любовь, страдания. А потом… Он вывел её, держа за связанные руки, наверх. Их встретил шипящий голос Темного Лорда: — Поттеровская грязнокровка. Чудес-с-сно! Ты меня удивил, младший Малфой. — Рад служить, — его голос звучал отстраненно и холодно. — Окажи мне чес-с-сть, убей её на моих глазах. — С вашего позволения, — блондинистая голова услужливо склонилась. Он отпустил её руки, отошел на пару шагов, виртуозно прокрутил палочку между пальцами, а затем, не давая себе времени на раздумья, сквозь зубы процедил: — Авада Кедавра. Он видел, как её глаза померкли, как искра жизни покинула её тело, как неестественно подогнулись её ноги, а тело упало на каменный пол с глухим стуком. Кудрявые волосы разметались вокруг её головы. Сквозь гул в ушах он слышал сухие хлопки ладоней змееподобного существа. Он мерно дышал, вздымая грудь, прислушиваясь к себе. Сначала внутри было пусто. Будто он тоже умер. Боль начала подкатывать волнами. Агония разливалась под кожей и сдерживать её под окклюменцией становилось все сложнее. — Убрать здесь? — бросил он, кивнув в сторону мертвого тела. — Ос-с-ставь. Нагайна полакомится. Он сжал кулаки, врезаясь ногтями в плоть. Коротко кивнул. — Я могу идти? — С-с-ступай, — великодушным жестом, Лорд отпустил его. Драко прошел мимо её тела, бросив на него последний взгляд. Он знал, что не оставит её там одну надолго. Он завершит миссию. Сам. А потом… он придет к ней. И они будут вместе.