Глава 1. Часть 1.

      Часть 1

      Говорят, что когда-то в Асгарде, в самую длинную ночь зимы, огонь и лёд заключили союз, чтобы сохранить жизнь в девяти мирах. В память об этом каждый год асгардцы отмечают Йонх — праздник света и тепла, что побеждает тьму. Верят, что если в Йонх встретить рассвет, держась за руки с любимым, то их союз будет нерушимым. В каждом доме горят веселые огоньки, праздничные игрушки на ветвях настоящих елей. Асгард наполняется музыкой, весельем и ароматом горячего меда. В центре Асгарда зажжен огромный костер, вокруг которого столпились асы, весело держась за руки и улыбаясь. Огонь—символ света, тепла, что прогоняет лед и тьму. Но только он ненавидел этот праздник. Все детство он наблюдал, как все асгардцы собирались семьями, дарили друг другу подарки, радовались и веселились. Но только Локи не смеялся. Он чувствовал, что всегда был чужим. Братец Тор…Любимец народа, наследник трона, все внимание всегда на нем. Один и Фригг. Язык бы у него не повернулся назвать их родителями. Все время Локи чувствовал фальш от них. Его никогда не считали своим, все было лишь формальностью. За место Всеотца сядет Тор, все будут замечать только его победы..

***

—Пап!—радостно улыбался зеленоглазый мальчик, подбегая к царю,—смотри! В руках дитя красовался небольшой перстень. Простой, кажется, из серебра. Небольшой изумрудный камушек был по середине и завораживающе сверкал. — Я сам наколдовал, — искренне улыбнулся малыш, смотря, как отец тяжело вздохнул. — Локи, я просил тебя не тратить магию на ерунду, — спокойно сказал Один. — Иди в покои, нам с Тором нужно отправиться на праздник, ты же знаешь. В глазах мальчика промелькнула обида. — Вы не возьмете меня? — тихо спросил тот. Всеотец покачал головой. — Не сегодня. Локи отшагнул назад и прикусил губу, смотря на того, кто даже «спасибо» не сказал. В его изумрудных глазах читалось разочарование… Фригг с Одином и Тором ушли, оставив мальчика одного в тишине дворца. Огни Асгарда горели вдалеке, смех и песни доносились даже сюда, в холодные покои, где сидел он. Локи долго рассматривал украшение. Камень переливался зелёным светом — таким же, как его глаза. Но чем дольше он думал о нем, тем сильнее в груди поднималась злость. — Для них это ерунда… — прошептал он, и пальцы дрогнули. Тело пробил сильный заряд магии. Перстень рассыпался на тысячу частиц, загоревшись, словно фосфор. В ту ночь он впервые подумал: “Пусть их праздник поглотит тьма. Я не нуждаюсь в их свете. Никогда.”

***

Локи с нескрываемым весельем наблюдал за праздником с крыши одной из таверн. Как асы веселятся, дарят друг другу подарки и ждут чуда, загадывают желания. Кто бы мог подумать, что это веселье можно разрушить в один миг? Бог обмана усмехнулся и поднял одну руку вверх, выпуская поток магии и иллюзий. Пусть он не был могучим Богом, первым наследником трона и любимцем народа, но в магии ему не было равных. И это был не предел его силы, потенциал начал лишь раскрываться. Внезапно все огни Асгарда потухли.  Локи поднял вторую руку. Тысячи змей поползли к огню, пробиваясь через толпу асов. Народ в ужасе закричал, начал убегать, но разве было куда? Все вокруг окутала черная тьма. Туман, не позволяющий пройти. Он сужался, подталкивая всех к костру. Бог зловеще улыбался, управляя ситуацией. Он чувствовал власть в своих руках и управлял ей. Но как всегда, найдется кто-то выше.  Тот, кто обрушит все веселье. — Локи! — раздался громкий, жестокий и сильный голос Всеотца, прогремевший на весь Асгард, словно гром. Бог обмана недовольно закатил глаза и развеял иллюзию. Асы уже почти были у огня. Беспомощные и жалкие. Вот надо было ему все испортить! … — Ты хоть понимаешь что ты творишь?! — в гневе спросил Один у Локи. — В какое положение ты ставишь нашу семью! Ты почти не погубил половину нашего народа! — Я бы не допустил этого, — раздраженно ответил младший принц. — Я всего лишь хотел повеселиться. Один смотрел на сына, глаза Всеотца горели непоколебимой строгостью. — Локи… — произнёс он медленно, каждая пауза отдавала тяжестью приговора. — Твоя выходка разрушила праздник, что веками объединял наш народ. Но наказание будет тебе не только в наказании за то, что ты сделал… — взгляд Одина стал проницательным, почти болезненным. — Ты сам до сих пор не понимаешь, что значит быть частью семьи. Ты прячешься за магией, за иллюзиями, за обидой… но всё это лишь подчёркивает твою боль и тьму внутри. Локи сжал руки в кулаки, но глаза не опустил. Ему не хотелось показывать слабость, не перед Отцом, не перед Тором, и уж точно не перед собой. — Ты будешь изгнан в Мидгард до того момента, пока не поймёшь, что праздник — не для того, чтобы рушить все, а для того, чтобы делиться светом и теплом. Там, среди смертных, ты научишься одному из самых трудных уроков: истинная сила не в магии, не в обмане и не в страхе, а в искренности. Локи усмехнулся, холодно: — Мидгард? И что я там, буду играть с людьми в их пустые радости? — Именно, — спокойно ответил Один. — Пока ты не сделаешь искренний поступок ради другого, пока за тебя не будут готовы отдать жизнь—ты не вернешься домой. Бог обмана на миг увидел взгляд Фригг. В нем была боль и…тоска? Магия Всеотца обвила Локи, и мгновение спустя он ощутил, как мир вокруг него меняется: холодные ветры Мидгарда, запах леса, свет зимнего солнца. Он был там — среди людей, в мире, который он всегда считал слабым и чужим.