Непонятное утро

      Хюррем потянулась во сне, ожидая нащупать мягкие подушки и золотую ткань балдахина. Но пальцы уткнулись в шероховатый кафтан. — Что за чепуха? — пробормотала она… и услышала из своей же груди бас.       Хюррем резко вскочила, бросилась к зеркалу и чуть не упала в обморок. На неё смотрел высокий, бородатый мужчина с властным взглядом. — Нет… Нет! — завыла она. — Аллах, что за проклятье! Я Ибрагим?!       Тем временем Ибрагим проснулся в незнакомых для себя покоях. Он лениво потянулся и почувствовал, что у него… не те части тела, к которым он привык. Он подскочил, глянул в зеркало и обомлел. — Что за… рыжая грива?! — схватил он локон. — Это… Хюррем?!       Служанки за спиной захихикали: — Госпожа, вы так рано проснулись!       Ибрагим в ужасе спрятался под одеяло. — Какой кошмар. Теперь мне придётся улыбаться… и разговаривать ласково!

***

      Хюррем-Ибрагим с каменным лицом шагала по дворцу. Евнухи низко кланялись. Стражи отдавали честь. А она внутри кипела. — Где мои платья? Где жемчуга? — пробормотала она. — Что изволит пожелать великий визирь? — почтительно спросил слуга. — Э… эм… — Хюррем опомнилась и рявкнула басом: — Я требую… перепёлок!       Слуга поклонился и бросился исполнять приказ.       В это время Ибрагим-Хюррем пытался справиться с гаремом. Девушки обступили его с подушками и фруктами. — Госпожа, вы сегодня особенно сияете! — Может, споёте нам песню? — Песню?! — побледнел он. — Я… я лучше вам… лекцию о морской стратегии прочитаю! — Ах, наша госпожа стала такой… умной! — захлопали девушки.

***

      Сулейман сидел на троне и читал стихи, ожидая привычного визита Хюррем. Вошёл Ибрагим-Хюррем, тяжело плюхнулся на ковер и с видом «важного визиря» буркнул: — Приветствую, мой Повелитель! Сегодня такой прекрасный день!       Сулейман удивленно поднял бровь: — Хюррем… ты сегодня… слишком мужественна.       Ибрагим, пытаясь удержать привычную грацию Хюррем, неловко выпрямился, но вместо элегантного поклончика получилось странное «вытягивание груди» и насмешливо-неуклюжий взгляд: — Я немножко... приболела... — выдавил он, краснея. — Ты обращалась к лекарю?       Сулейман медленно протянул руку, чтобы коснуться щеки, и наклонился для поцелуя. Ибрагим вскочил, отталкивая его: — Стой! Э… мы… я… не… ну, не так! — он пытался улыбнуться кокетливо, но вышло скорее нелепо.       И, фыркая, попытался ретироваться к двери, спотыкаясь о свои же ноги, а Сулейман сидел с раскрытым ртом: — Что за… — только и смог произнести он.

***

      Тем временем Хюррем-Ибрагим писала отчёт султану. Она долго мучилась, но в итоге вместо анализа положения Османской империи вышло:

«Мой повелитель, пусть твой взор светел, как луна, и пусть все твои враги падут перед величием твоих усов. Твоя верная Хюррем».

      Секретарь при чтении отчёта чуть не упал в обморок.

***

      Сад был наполнен утренним солнцем, покоем, который так хотела найти Хюррем в теле Ибрагима, но неожиданно столкнулась с проблемой – гневом Хатидже. — Опять?! — закричала она, едва увидев Ибрагима. — Ты снова не ночевал дома! — Э-э… — попыталась сказать Хюррем, но голос получился грубым и неловким, совсем не таким, как её мягкий бас. — М-м… — продолжила она, нервно теребя края кафтанa, — Я… э-э… задержался на… совещании с… евнухами! Да, это оно! Совещание!       Хатидже распахнула глаза и закатила ещё одну истерику:        — Совещание?! Опять! Ты не изменился!       Хюррем, теряя терпение и контроль над «мужским телом», начала жестикулировать так, что все птицы в саду подпрыгнули в ужасе. — М-м… — попыталась Хюррем ещё раз, — Я… обещаю, завтра… я буду дома… и больше не задержусь…       Хатидже замерла, недоверчиво посмотрела на «Ибрагима»: — Завтра? Это я уже слышала…       Хюррем в панике подняла руки: — Нет, нет, я… я исправлюсь! Всё будет хорошо!       Хатидже, видя угрюмое лицо «Ибрагима», внезапно смягчилась. — Ладно… — сказала она, опуская голос, — Может, я слишком сурова… — и наклонилась, чтобы поцеловать мужа.       Хюррем в теле Ибрагима мгновенно ощутила панику: — Стоп! — вскрикнула она вслух, подпрыгивая и отталкивая её руку, — Я… э-э… просто… ой!       Хатидже отшатнулась, растерянно посмотрела на мужа, а потом истерически закричала: — Да проклят будь ты, Ибрагим! Ты весь день дома не появляешься, а теперь ещё убегаешь от меня!       Хюррем подпрыгнула и, не оглядываясь, побежала к садовым воротам, спотыкаясь о свои же ноги: — Ох, это тело просто катастрофа!       Хатидже осталась в саду с раскрытыми глазами, крича вслед: — Ты вернёшься сюда! И не надейся, что это всё сойдёт тебе с рук!       А Хюррем в голове радостно думала:       Вот это да… Ибрагим, приготовься, твоя жизнь точно станет интереснее, пока я в твоём теле!

***

      Хюррем мчалась по саду так, будто весь двор превратился в арену смертельного гладиаторского шоу. Ветер свистел в ушах, а Хатидже где-то вдали отчаянно кричала её имя, точнее Ибрагима.       И тут, как по команде, прямо на неё налетает… Ибрагим. Но в ее теле. — ОСТАНОВИСЬ, — рявкнула Хюррем в его лице, хватаясь за плечи Ибрагима, — ВЕРНИ МОЁ ТЕЛО, СОБАКА!       Ибрагим отшатнулся, пытаясь не падать, и лениво поднял бровь: — С радостью вернул бы, — сказал он с самым невинным видом, какой только можно показать в женском теле, — Но, к сожалению, я совершенно не знаю, как это сделать. — Как это… КАК?! — Хюррем в теле Ибрагима размахивала руками. — Я не могу жить в твоём теле! Я не могу ходить в такой спине! И эти мускулы… я не знаю, что с ними делать! — Ну… — пробормотал Ибрагим, осторожно переступая. — Я тоже не совсем понимаю, как управляться с твоими… длинными ногами и всеми этими… аксессуарами.       Их паника постепенно смягчилась странным комическим удивлением: два человека в чужих телах, смотрящих друг на друга, словно на результат нелепого эксперимента. — Ладно, — хмыкнула Хюррем, вытирая пот со лба. — Сначала нужно понять, как вообще мы поменялись. — У меня нет ни одного предположения! Это просто нелепо! — Я знаю только один вариант — идём к гадалке. Если она не скажет, что делать, мы… вряд ли выживем в этих телах. — Хорошо, — согласился Ибрагим, осторожно трогая свои новые длинные волосы, — Но сначала надо успокоиться и придумать план.       Они переглянулись. Несмотря на абсурдность ситуации, им предстоит что-то вроде… командной работы. — Да, — согласилась Хюррем, — Начнем с того, чтобы не убить друг друга по дороге.       И они, наконец, медленно двинулись вперёд, каждый стараясь не делать слишком резких движений в чужом теле, словно два слона, пытающихся танцевать балет.

***

      Хюррем и Ибрагим вошли в маленькую комнату, где пахло смесью ладана, сушёных трав и чего-то, что напоминало забытую на солнце куриную лапку. Гадалка, женщина с глазами, будто она видела всё и сразу, подняла взгляд и хитро улыбнулась. — Ах, — сказала она. — Вижу, вижу… странное перемешивание душ… или тел… или что-то вроде этого.       Хюррем в теле Ибрагима не выдержала: — Слушайте, — вскрикнула она. — Мы поменялись телами! Я в нём, он во мне! Верните всё, пока я не… пока я не знаю!       Ибрагим, в её теле, спокойно поправил волосы и кивнул: — Да, верните! Мы полностью потерялись в этих телах и совершенно не знаем, что делать!       Гадалка с любопытством посмотрела на них, потом приподняла бровь: — Хм… странная штука… Обычно люди приходят с вопросами о любви, деньгах или будущем. А вы — с телами. — Вот именно! — воскликнула Хюррем. — Как это вообще возможно?!       Гадалка помедлила, затем загадочно улыбнулась: — Может быть… это урок. Или… ошибка вселенной. Либо вы где-то что-то потрогали, произнесли неправильное слово… или… просто очень плохо пожелали друг другу «хорошего утра». — Отлично, — буркнул Ибрагим. — Мы вообще ничего не понимаем. — Ладно, — Хюррем села на стул, который теперь казался ей слишком маленьким, — Что мы можем сделать? — Есть один способ, — сказала гадалка, наклонившись ближе. — Но придётся подождать. Зелье по щелчку пальцев не варится. — Сколько угодно подождём! Варите! — воскликнула радостно Хюррем.       Ибрагим лишь кивнул, согласный с ней. — Ну хорошо...       Гадалка перед ними аккуратно расставила бутылочки с зелёной и слегка пузырящейся жидкостью. — Это зелье вернёт вас в ваши тела, — заявила она с самодовольной улыбкой. — Ага, — пробурчал Ибрагим, осторожно изучая пузырьки. — И оно не взорвет нас случайно, верно? — Верно… — гадалка загадочно улыбнулась. — Ну, почти верно.       Хюррем с радостью вытащила кучу золотых монет, и отдала их за зелье. Выпили оба, стараясь не подавиться оттого, что оно неприятно пахло.       А тем временем, где-то далеко над их головами, на самом что ни на есть настоящем небесном небосклоне, переговаривались звезды: — Так, пора возвращать их обратно. — Почему? Я только втянулась в сериал! — Потому что если они надолго поменяются местами, Османская империя развалится от смеха. — А гадалка эта? — Да обычная шарлатанка. Но будет им урок...

***

      На следующее утро они проснулись в своих собственных телах. Хюррем проверила свои ноги, Ибрагим — свои мускулы, и сначала всё казалось идеальным. …Пока не забулькало в животах.... — О, Аллах … — прошептала Хюррем, хватаясь за живот.       Они одновременно поняли, что «возвращение» тел оказалось далеко не таким идеальным.