Глава 45 Мертвые Надежды

Люцифер Морнингстар завершал свое турне. Последняя остановка — Дворец Паймона. Когда Король Ада материализовался в китчевых, утопающих в золоте залах, Принц Гоэтии Паймон, во всей своей помпезной аристократической гордыне, уже собирался высказать свое «фи» по поводу незваного и нежданного гостя. Он не успел. Аура Люцифера — не веселого «Отца» из Отеля, а истинного, древнего Творца — обрушилась на него, как гидравлический пресс. Паймон, одно из его древнейших «Творений», мгновенно почувствовал первобытный, вросший в саму его суть ужас перед своим создателем. Вся его напускная важность обратилась в прах. Люцифер не спрашивал. Он подошел к Паймону, который инстинктивно рухнул на колени, роняя свой монокль на мраморный пол. Король просто посмотрел на него сверху вниз. Во взгляде его была вся тяжесть и скорбь тысячелетий. — Ты позволил им, — это был не вопрос, а констатация. Голос Люцифера был тихим, но от него дрожали стены и лопались хрустальные бокалы на столах. — Ты позволил этой... «Кукле»... использовать Мои создания. — Я... Владыка... это была выгодная сделка! — пролепетал Паймон, его аристократическая спесь мгновенно испарилась, сменившись паникой. — Статус... богатство... влияние! — Сделка? — переспросил Люцифер. — Ты торговал ими. Ты позволил им войти. Ты дал им доступ к энергии душ.... Ты позволил им создавать артефакты! Под неостановимым давлением своего создателя Паймон сломался окончательно. Он рассказал все. О том, как таинственная «Кукла» предложила ему и другим высшим чинам Гоэтии безграничную власть. Они использовали энергию «аномалий» не только для статуса. Они получали запретные знания и силу для создания собственных, могущественных артефактов. Таких, как гримуары сквозь пространство. — И где же сейчас все эти... сообщники? — ледяным тоном спросил Люцифер, уже зная ответ. — С-суд, Владыка! — заикаясь, ответил Паймон. — Суд над моим никчемным сыном Столасом! Все Грехи будут там! Люцифер улыбнулся. Ему даже не придется тратить время на то, чтобы собрать их всех вместе. Они сами собрались на собственную казнь.

***

Великий Зал Суда был переполнен. Аристократия Гоэтии собралась, как на премьеру в опере, чтобы увидеть падение Столаса. В ложах для почетных гостей, мрачные и напряженные, сидели Смертные Грехи. Они выглядели... жалко. Это было негласное требование Люцифера после его «визитов». Они были здесь, но они были сломлены, и отчаянно пытались это скрыть. Маммон сидел, спрятав свою раздробленную руку в абсурдно гигантской бархатной перчатке, усыпанной бриллиантами, делая вид, что это новый писк моды. Вельзевул, обычно пышущая энергией, была мертвенно-бледной и не притрагивалась к предлагаемым закускам, нервно поглядывая на главный вход. Левиафан куталась в тяжелый темный плащ, скрывая глубокие трещины на своей зеркальной чешуе. Бельфегор, на удивление, не спала, а напряженно сидела, окруженная остаточной аурой холода. Асмодей, самый жалкий из всех, сидел в тени. Ему удалось вырваться из барельефа, в который его вмуровал Люцифер, но его знаменитое фиолетовое пламя похоти едва тлело, делая его похожим на старика. Заседанием, за отсутствием Короля, председательствовал Сатана. — ...и в свете этих вопиющих нарушений древних традиций, — гремел Сатана, явно наслаждаясь своей временной властью, — я объявляю вердикт... ГРРРУУУУУХ! Массивные двери зала распахнулись с такой силой, что слетели с петель и врезались во внутренние стены. В наступившей тишине в зал медленно вошел Люцифер Морнингстар. Вся аристократия замерла. Но Смертные Грехи... они похолодели от ужаса. Они узнали эту ауру. Ту самую, что несколько дней назад ломала их, унижала и оставляла истекать кровью в собственных дворцах. Люцифер медленно прошел по залу, игнорируя Столаса, Стеллу и остальных. Он подошел прямо к сцене, где сидел Сатана. — Какое милое совпадение, Сатана, — его голос был тихим, но его слышал каждый. — Ты как раз греешь мое место. Сатана попытался сохранить лицо. — Люцифер! Какой сюрприз! Мы тут как раз... — Молчать, — прервал его Люцифер. Он повернулся к залу. — Вы собрались здесь, чтобы судить одного из моих... Творений... за то, что он спал не с той, с кем должен? — Люцифер усмехнулся, но в его глазах не было веселья. — Какая мелочность. Особенно когда вы все по уши в настоящей, фундаментальной измене. Он щелкнул пальцами. — Кто дал вам право нарушать контракт!!! Кто пошел против меня возобновляя проект "Резонанс" От этого названия все присутствующие Грехи и замешанные аристократы Гоэтии побледнели. — Торговля душами «аномалий»! — продолжал Люцифер. — Создание артефактов из их страданий! И все это — под моим носом! — Да как ты смеешь! — взревел Сатана, пытаясь спасти ситуацию и бросаясь на Люцифера. — Это просто... топливо! Это была его последняя ошибка. Люцифер даже не пошевелился. Он просто поднял руку. Невидимая сила ударила Сатану, пригвоздив его к стене. Король Ада медленно подошел к Владыке Гнева. — Топливо? — прошипел Люцифер. — Ты смеешь называть их топливом? — Хорошо....... Тогда ты чём отличаешся? Назови хоть одну причину не убивать тебя за такие слова... Он публично, на глазах у всего Ада, продемонстрировал свою абсолютную власть. — Подсудимые свободы.... Все остальные сидеть на месте.... Суд над Столасом был мгновенно забыт. Это был суд над самими Грехами и Гоэтией. Суд закончился. Сатана лежал на обломках судейского стола, побежденный. Остальные Грехи дрожали на своих местах, не смея пошевелиться. Люцифер повернулся к ним. Его гнев утих, сменившись ледяным холодом. — Она. «Кукла». Я хочу знать все. Он посмотрел на Асмодея, чье пламя едва тлело. — Оззи. Ты говорил с ней. Опиши ее. — Я... я уже говорил... — прохрипел Асмодей, голос его был слаб. — Бледная... как фарфор. Лицо — идеальная маска, как у куклы... или гейши... Сладкий, тихий голос... — Этого мало! Неужели одного раза тебе было недостаточно?— Люцифер повернулся к Маммону. — Ты. Ты платил ей. За что? — З-знания! — выкрикнул Маммон, прижимая к себе свою гигантскую перчатку, скрывающую сломанную руку. — Силу! Артефакты! Она предложила новый источник... сказала, что это... одобрено! Что это просто... переработка! Люцифер перевел взгляд на Вельзевул. — А ты кормила ее «материалом». Вельзевул, бледная и осунувшаяся, вздрогнула. — Она... она была такой... спокойной. Умиротворяющей. Она сказала, что это просто... естественный цикл... Что это... благо... «Бледная... как фарфор». «Предлагающая "знания" и "силу"». «Спокойная. Умиротворяющая». «Сладкий голос». Фрагменты описаний, собранные по кускам от побежденных Грехов, сложились в его сознании в единый, тревожный образ. Бледная... спокойная... предлагающая запретные знания... В его разуме на долю секунды вспыхнул древний, выжженный в самой его сути образ. Не тронный зал, а Сад. Не кукла, а женщина. Не кристалл, а... яблоко. Он увидел бледную, изящную руку, которая брала у нег плод. Услышала его сладкий голос, обещающий мудрость. Сладко улыбалась. Он увидел Ее. Ту, из-за которой все началось. ...Нет. Люцифер резко тряхнул головой, отгоняя наваждение. Грим на его лице на мгновение потек от выступившего пота. Бред. Абсурд. Она... ее душа... Он не позволил себе закончить мысль. Это невозможно. «Кукла» — это кто-то другой. Новый игрок. Но сходство... оно оставило ледяной ожог страха в его душе. Его лицо снова стало маской безразличия. Он повернулся к дрожащей аристократии Гоэтии. — Суд окончен. Начинается конфискация. Сразу после Суда Люцифер начал «Чистку». Он не стал ждать. Он телепортировался из дворца во дворец практически всей Гоэтии. Он не убивал. Он делал хуже. Он не уничтожал артефакты, созданные из энергии «Резонанса». Он силой забирал их все. Он не мог уничтожить то, что осталось от душ, которые, как он теперь понимал, просто хотели жить, как хотели, без забот и с надеждой на лучшее. Душ, которые веселились до последнего, даже распадаясь. Одновременно с этим он забирал то, что делало их аристократами. — Я даровал вам это! — гремел его голос в пустеющих залах. — Я же это и забираю! Он магически вырывал из их самой сути их «Сигилы и знамена» — древние символы их власти. Без своих артефактов и, что важнее, без своих Сигилов, могущественные Принцы Гоэтии в одно мгновение превращались в «обычных адонародженных демонов». Сильных, но лишенных своего аристократического статуса и власти. Вернувшись в свой личный особняк, Люцифер сложил конфискованное в огромную кучу в бальном зале. Гримуары, амулеты, оружие. Он долго смотрел на эту кучу, видя в ней не трофеи, а могильник... «кучу некогда живых душ». Этот вид заставил Люцифера опустить голову. Его лицо ожесточилось. Он найдет «Кукольника». Вспышка грязного, потрескивающего золотом света, и в мастерской Люцифера появился Адам. Он был запыхавшийся и уставший, словно только что пробежал марафон через все Кольцо Гордыни. — Ну что, коротышка, повеселился, играя в "Короля"? — прохрипел он, падая в кресло Люцифера и закидывая ноги на стол, заваленный шестеренками. Люцифер, стоявший спиной к нему и смотревший на гору конфискованных артефактов, не обернулся. — Адам. В голосе Короля Ада не было ни капли веселья. Адам тут же убрал ноги со стола. — Эй, я же просто... Ладно. Что стряслось? Ты выглядишь так, будто у тебя отняли любимую резиновую утку. Адам подошел ближе. Он хотел и ненавидел этого Падшего Ангела. Он ненавидел его за Грехопадение, за Лилит, за всю эту проклятую войну. Но сейчас, глядя на сгорбленную фигуру Короля, он впервые за тысячелетия почувствовал нечто иное. Люцифер был единственным, кто мог его понять. Он был единственным Серафимом в этой проклятой дыре. — Ты был прав насчет гнили, — тихо сказал Люцифер. — Во всем... Адам замер. — Я проверил твои данные по «Резонансу». Это правда, — Его голос стал извиняющимся. — Но это глубже, Люцифер. В Раю кто-то ведет свои тайные игры. Я проверил уверенно в раю три предателя — Все офицеры с которыми я контактировал. Но они пешки. За ними стоит кто-то еще. И... Он замялся, подбирая слова. — И... Лилит. Люцифер резко обернулся. Но всё ещё з потеряно сказал. — Что ты сказал? — По всем отчетам, она под замком в Раю. Я... я видел ее. Через наблюдателей, — Адам потер переносицу. — Это похоже на нее. Но она... она почти не вела себя как Лилит. Она... пустая. Словно... — Адам пытался найти слово, — ...словно ее «эхо» подавлено. Это просто кукла. Я не уверен, что это действительно она. Люцифер смотрел на него, и его глаза, обычно полные насмешливой апатии, превратились в два красных уголька. «Пустая... кукла». «Тот 'Кукольник', о котором говорил Асмодей...» «Лицо, как у куклы... бледное, как фарфор...» «Бледная... спокойная... предлагающая знания...» Образ из Сада снова вспыхнул в его сознании. Ева, имела точно такую же внешность как и Лилит.... — Адам... — голос Люцифера дрогнул. — Пока ты искал проблеми в раю, я нашел почему, я нашел как..... Он указал на гору артефактов. — Кто-то в Аду нашел способ обойти мой Контракт. Древний Договор запрещает мне и другим напрямую взаимодействовать с душами грешников и аномалий, выкачивать их. Но он не запрещал им... грешникам... делать это друг с другом. А «Кукольник» просто собирал урожай. Они посмотрели друг на друга. Два древних врага. Две стороны одной монеты, которые только что поняли, что их обыграли с обеих сторон. — Значит... — медленно проговорил Адам, — Кукольник в Аду, а Лилит в Раю. Нас обставили по полной. Люцифер, перевернувший все свое королевство и столкнувшийся лицом к лицу с глубиной этой коррупции, наконец понял точку зрения Адама. Он понял его тысячелетнюю усталость и ярость от необходимости вечно «выносить мусор». — Ты был прав, — повторил Люцифер, и в его голосе прозвучало нечто похожее на поражение. — Я... возможно, я мог бы поступить иначе. Давным-давно. Заделать другой выбор, или банально сперва поговорить..... Адам уставился на него. А потом медленно, саркастично начал аплодировать. — Вау! Ничего себе! Король Ада, Падший Серафим, Мечтатель... признал, что был неправ! Снимайте! Это войдет в историю! — Заткнись, Адам. — Ладно-ладно, коротышка, — Адам стал серьезным. — Раз уж мы теперь лучшие подружки, у нас общая проблема. И она огромна. Они снова погрузились в детали. Люциферу нужна была помощь Рая, чтобы найти «Кукольника», который, очевидно, имел связи наверху. — А что насчет других Серафимов? — спросил Люцифер. — Михаил? Гавриил? Адам горько усмехнулся. — Эти? Ты чём меня слушал? Они не вылезут из своих башен, даже если Ад замерзнет. Они апатичны. Не откликнутся на мой запрос. Они не будут слушать меня. — Тогда я заставлю их, — решил Люцифер. Он поднял руку, концентрируясь, и попытался открыть прямой портал в Рай. В ту же секунду воздух вспыхнул. На его руках и ногах материализовались слепяще-белые кандалы. Они, казалось, были сотканы из чистого света и звенели, как хор, поющий похоронный марш. На каждом звене горели печати, которые Адам мгновенно узнал.

— Михаил.... Гавриил...... Азраил...... Рафаил......Уриил..... Разиил......Задкиил..... Чтобы им икалось.......— прорычал Люцифер, безуспешно пытаясь дернуть закованной рукой. — Они позаботились, чтобы я остался на привязи в своей клетке. Я не могу покинуть Ад. Адам смотрел на это, и в его глазах загорелся безумный огонек. — Черт... Ладно. Ну если Ты не можешь у нас есть другой вариант, и даже если он тебе не нравится, извиняюсь другого у нас нету! Кроме того эти двое хорошо тебя заменят — он ткнул пальцем в сторону выключенного телевизора. Они быстро набросали стратегию. — Мы используем встречу Чарли! — заявил Адам. — Пока Сера будет разбираться с твоей дочкой и этими двумя кусками металалома (Филлипсом и Майк), — он начал ходить по мастерской, — я лично буду ее "тормозить". Я буду стоять рядом и просто выносить ей мозг! Он театрально закатил глаза, передразнивая Серу: — "О-о-о, Сера, Ты все контролируешь! Ты — самое правильное решение!" — а потом он понизил голос до саркастического шепота. — "Кстати, Сера, а как там у тебя дела с Землёй?" — И пока ты будешь ее отвлекать... — начал Люцифер. — ...Они сделаю то что умеют больше всего! — закончил Адам. — Эти две кучи металла. Они — живое, дышащее (ну, или гудящее) доказательство «Проекта Резонанс». Их появление в тронном зале Рая и будет той самой "тревогой", которая «разбудит» твоих «Братьев»! Это даже лучше, чем твой визит. Это улика, которую нельзя игнорировать. Но возникает другая проблема.... Они слишком громкие. Но я думаю я справлюсь... — Гениально. И идиотски, — заключил Люцифер. — План, достойный нас обоих. Хорошо. Теперь нам нужен наш повод, и исполнитель. Где, они могут быть? эти две... кучи веселья? Адам ухмыльнулся. — О, не волнуйся. В отличие от некоторых, я слежу за своими... активами. Они как раз снова в эфире. Он включил большой телевизор в мастерской. На экране шло "Турне Клоунады". Это была дикая, комедийная пародия на шоу про отношения, и оба, Филипс и Майк, играли с невероятной, экспрессивной эмоцией. Декорации дешевой гостиной. Филипс стоял на коленях и драматично тряс манекен. Филипс: (Голосом, полным «трагической» боли) «ОНА СКАЗАЛА, ЧТО ЛЮБИТ ТЕБЯ!» Затем он резко повернул камеру к манекену, его экран показывал преувеличенно плачущее лицо. Манекен голосом Филипса : «НЕТ! ОНА СКАЗАЛА, ЧТО НЕ ЛЮБИT МЕНЯ!!!» Камера сместилась на Майк. На ней был нелепый парик, и она экспрессивно била себя кулаками в грудь. Майк: (Ее голос срывался от гиперболизированных «рыданий») «ДА Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ГЛУХАЯ ТЫ ЖЕСТЯНКА!!!» Адам не выдержал и разразился громким, искренним хохотом. — ХА! ОНА ИГРАЕТ! ЭТА МАШИНА, БЛЯХА, ИГРАЕТ! Люцифер, несмотря на всю свою тяжесть после «Путешествий», посмотрел на этот абсурд и едва заметно усмехнулся. "Они... синхронизировались". — Ладно, — Люцифер выключил телевизор. — Хватит комедии. Они не в отеле. Я отправляюсь туда. Мне нужно подготовить Чарли к визиту в Рай и убедиться, что она готова к встрече с Серой. — Принято, — Адам потянулся. — Пока ты готовишь ее, я займусь нашим «поводом». Эти двое нужны нам на встрече как живое доказательство «Резонанса». Я сам притащу их в отель. Встретимся там. Люцифер кивнул и исчез во вспышке золотого света. Телепортируясь к дочери, он мрачно надеялся, что их грандиозный, хаотичный план по спасению всего порядка случайно не уничтожит ее собственный, хрупкий маленький замысел по спасению грешних душ.