Глава 3

Сознание Хитоши прибывало и текло, как прилив.  Минуту он наблюдал за темноволосым человеком, который ходил кругами рядом и тихо разговаривал по телефону. Затем свет погас, и он почувствовал, как руки потянулись в воду. Тупое чувство скрутилась в его животе, когда кожа коснулась его чешуи. Значит, этот клиент любил действовать в темноте. Он обмяк, готовый принять все, что произойдет дальше. Затем что-то холодное и склизкое скользнуло по его жабрам, и его сознание отключилось. Следующее, что он помнил, это как он плавал в небольшом резервуаре, барахтаясь в замкнутом пространстве. Его окружали странные грохочущие звуки, не было ни намека на музыку или неоновые огни. Он покрутил головой туда-сюда, пытаясь избавиться от смутного ощущения на задворках сознания. Это было что-то новое, а новое никогда не бывает хорошим. Посмотрев налево, он увидел того самого темноволосого человека. Он освободил волосы от хвоста и снял пиджак. Заметив взгляд Хитоши, мужчина повернулся и слабо улыбнулся. – Эй, малыш. Ты со мной? Хитоши не знал, что на это ответить, но, к счастью, мужчина не стал требовать от него ответа. – Извини за такой маленький резервуар, но это лучшее, что мы смогли придумать за такой короткий срок. Ты в порядке? Еще один вопрос с подвохом. Если он скажет, что с ним все в порядке, человек воспримет это как сигнал, что Хитоши может справиться с чем угодно. Но если он признаеться, что ему больно, он использует его слабость против него. Любой из вариантов ответа приведёт к одному и тому же результату. Хитоши уже привык к этому фарсу и знал, что победить невозможно. Поэтому он сделал единственное, что мог, промолчал. Человек нахмурил брови, и Хитоши едва подавил дрожь. Ему следовало просто ответить. В конце концов, человек заплатил за то, чтобы снять с него намордник, и он должен был получить свою плату. С трудом сохраняя ровный голос, он ответил: – Я в порядке. Что бы вы хотели делать дальше? Человек на мгновение закрыл глаза и глубоко вздохнул. – Я уже говорил, что не собираюсь ничего с тобой делать. Тебе больше никогда не нужно будет спрашивать об этом. Хитоши отложил эту деталь в памяти. Этот человек не любил, когда ему задавали вопросы. Видимо, он был напористым типом, которому нравилось брать на себя ответственность. Трудно было уследить за тем, что всем нравится и не нравится, но сейчас этот человек был в приоритете. Он быстро оторвался от своих размышлений, когда мужчина снова заговорил. – Я не представился раньше. Меня зовут Айзава Шота. А ты - Хитоши, верно? У тебя есть фамилия? Хитоши замер, вцепившись руками в края резервуара. Это был один из самых опасных типов клиентов. Айзава хотел познакомиться с Хитоши поближе и притвориться его другом. Он был готов проявить терпение и ослабить его защиту. Несмотря на унижение, Хитоши предпочитал, чтобы люди относились к нему как к животному, отказываясь разговаривать с ним или смотреть ему в глаза. По крайней мере, тогда он не чувствовал себя преданным, когда все неизбежно шло не так. Смутные мысли начали наполнять его разум, затуманивая зрение. Вдалеке он услышал слова Аизавы: – Все в порядке. Просто постарайся немного отдохнуть. Мы прибудем примерно через час. ... Хизаши плавал взад и вперед перед дверями медотсека, с тревогой теребя свои волосы. Он слышал слабые голоса на той стороне, но ничего не разобрал. Он знал только, что Шота благополучно вернулся и что он привез с собой молодого тритона. Тревога бурлила в его груди. Все происходило так быстро, и он не знал, что делать. Были ли они готовы приветствовать нового тритона? Что, если детёныш отвергнет их? Сверху послышался звук открываемой двери и приближающихся шагов. Он тут же всплыл, устремив взгляд на своего мужа. При виде выражения лица Шоты у него защемило сердце. Глаза мужчины были усталыми, а движения медленными. Он опустился на колени у кромки воды и с низким стоном опустил голову. Хизаши протянул руку вперед и осторожно взял своего мужа за запястье. – Шо... что случилось? Ты ранен? Шота покачал головой, зажмурив глаза. – Я в порядке, – пробормотал он. – Это... это ребенок. Его охватила паника. В голове промелькнули страшные образы ран, сломанных конечностей и крови в воде. — Он ранен? – Нет. По крайней мере, ничего серьезного. Хотя у него много синяков и шрамов. Хизаши замолчал, глядя на сгорбленного мужа. Они и раньше имели дело с ранеными русалками, но он никогда не видел Шоту таким расстроенным. Очевидно, это было что-то другое. Он уперся локтями в бортик, аккуратно положив руки Шоты в свои. – Мунлайт, что происходит? – спросил он, потирая костяшки пальцев Шоты. Задушенный всхлип эхом отозвался в тишине комнаты. По щекам мужчины потекли слезы, забрызгав их сцепленные руки. Хизаши крепче сжал его руку, в груди нарастал ужас. Шота почти никогда не плакал. – Заши… его изнасиловали. Я не знаю, как долго он... было... было так легко попасть внутрь. Пока ты платил, им было все равно, что с ним делали. Хизаши тихонько вздохнул, на глаза навернулись слезы. Каждый раз, когда он думал, что человечество не может опуститься еще ниже, происходило нечто подобное. Он сжал руку Шоты, сосредоточившись на человеке перед ним, а не на нарастающем чувстве гнева. – Он всего лишь ребенок – простонал Шота, отстраняясь, чтобы спрятать лицо в ладонях. – Я не знаю, что делать. Хизаши выпрямился, поняв, что творится в голове у его мужа. На его плечах уже лежала вся тяжесть мира. Не нужно было добавлять к этому еще и бремя вины и сомнений. – Эй… посмотри на меня, Шо. Через мучительное мгновение мужчина поднял голову. Красные глаза смотрели на него, наполненные тихой болью. Хизаши поднял руку и обхватил его лицо перепончатой ладонью. – Ты вытащил его оттуда. Ты сделал это. Благодаря тебе ему больше не придется испытывать боль. Теперь он в безопасности, и мы все поможем ему исцелиться. Шота склонил голову, расслабляясь в объятиях Хизаши. Они сидели так некоторое время. Не разговаривали, просто молча пытались осмыслить новую реальность. Когда слезы высохли, Шота вытер раздраженные глаза и прочистил горло. – Чиё сейчас проводит несколько анализов, но она скоро закончит. Ты сможешь забрать его сегодня? Хизаши нежно поцеловал пальцы своего мужа. – Конечно. У меня есть для него идеальное место. Они оставались вместе до тех пор, пока в комнате не раздался громкий звуковой сигнал. Хизаши в последний раз сжал руку Шоты, а затем нырнул под поверхность, когда двери медотсека медленно открылись. Они оставались вместе до тех пор, пока по комнате не разнесся громкий гудок. Хизаши в последний раз сжал руку Шоты, затем нырнул под воду, когда двери медотсека медленно открылись.  Пришло время познакомиться с новым членом стаи. Он сделал глубокий вдох, но отшатнулся, когда по воде поплыл сильный запах. Опасно, хищник, беги! Инстинкты самосохранения вспыхнули, наполнив его адреналином. Он боролся с первобытным желанием бежать, стараясь отгородиться от приторно-сладкого запаха. Когда двери полностью открылись, из них показался свернувшийся калачиком молодой тритон. Из хвоста и позвоночника торчали большие фиолетовые плавники, слегка трепещущие на течении. Синяки были видны даже с такого расстояния, и ему не нравилось, насколько вялым был мальчик. Печаль при виде раненого детёныша немного успокоило его страх, но он все еще оставался в глубине его сознания. Не успел он взять себя в руки, как мальчик поднял голову. Пара сиреневых глаз остановилась на нем, белые зрачки блестели сквозь воду. У Хизаши перехватило дыхание, когда на ум пришло одно слово. Сирена