Глава 7

Хитоши начал разбираться в расписании, которого он должен был придерживаться. С восходом солнца Ямада начинал передвигаться и собирать продукты для завтрака. Затем он звал Хитоши, и они вместе ели. Хитоши ничего не сказал, но моллюски ему быстро надоели. Хотя мясо было вкусным, оно не удовлетворяло его вновь обретенные желания. Иногда он с тоской смотрел на рыб, тюленей и мелких акул, обитавших в водах залива, но отводил глаза, когда Ямада ловил его взгляд. После еды Ямада обычно брал его с собой в открытую воду, чтобы поискать еду или полезные материалы. Тритон всегда был в поиске металлолома, ракушек, определенных видов водорослей. Каким-то образом ему удавалось превратить это сырье в инструменты, сети и небольшие украшения для пещеры. Когда они возвращались, Хитоши обычно разрешалось вернуться в свою комнату и дремать до ужина. До сих пор Ямада выполнял свое обещание и не вторгался в его комнату. Хитоши, наконец, удалось успокоить свои территориальные инстинкты настолько, что он мог спать, пока тритон находился по ту сторону занавески. Теперь время, проведенное в его логове, было главным событием каждого дня. Он также познакомился со вторым жителем пещеры. После некоторой настороженности она представилась как Каяма. Она придерживалась какого-то другого графика, постоянно то появлялась и исчезала. Похоже, он ей понравился, но все таки она решила оставить его на попечение Ямады. Хитоши решил, что пока ее можно игнорировать, и, похоже, это чувство было взаимным. С Ямадой у него были совсем другие отношения. Тритон всегда был рядом, отвлекал его от мрачных мыслей и обеспечивал его еще до того, как он замечал, что ему нужно. Прошла неделя, и Ямада до сих пор не прикасался к нему без разрешения. Да и то лишь для того, чтобы наложить мазь или вытащить из волос застрявшую водоросль. Хитоши всегда внимательно наблюдал за ним, но не видел в глазах тритона ни намека на вожделение. Вопреки здравому смыслу, он начал верить, что тритон не имеет никаких сексуальных намерений по отношению к нему. Может быть, это просто потому, что он уже женат и не был заинтересован в том, чтобы добиваться кого-то еще. Однако у него не было такой гарантии от людей. К счастью, Ямада никогда не оставлял его наедине с людьми, даже со своим мужем. Хитоши задавался вопросом, не сомневался ли тритон в их надежности. Если да, то он никогда не озвучивал эти мысли. В течение следующих нескольких дней они вошли в своеобразный суточный ритм. Проснулись, поели, собрали хлам, вздремнули, поели, поспали. Тревога все еще тяжело давила на грудь Хитоши, но распорядок придавал некоторую стабильность. Но однажды случилось нечто новое. Когда он вернулся в пещеру и положил добычу на стол, Ямада остановил его, прежде чем он успел удалиться в свое логово. – Подожди минутку, ладно? Хитоши замер. Это была перемена в привычной рутине, а перемены всегда опасны. Ямада, похоже, понял его опасения, потому что быстро пояснил: – Может быть, ты заметил, но водоросли здесь растут очень быстро. Важно убирать их, пока они не разрослись, но я знаю, что до некоторых частей тела добраться труднее. Не позволишь ли ты мне немного почистить твою чешую? По крайней мере, те части тела, до которых ты не можешь добраться сам? Хитоши колебался, сердце колотилось в ушах. За последние несколько дней он заметил растущую пленку водорослей. В клубе это не вызывало беспокойства, и он правда стал хуже ухаживать за собой. Ему не нравилось мысль что Ямада будет трогать его чешую, но тритон, вероятно, не оставит это без внимания, раз уж заговорил об этом. Прежде чем молчание затянулось, он кивнул головой. Ямада улыбнулся ему. – Спасибо, малыш. Я думаю, ты будешь чувствовать себя намного лучше, когда мы приведем тебя в порядок. Ты можешь пойти посидеть за столом, пока я возьму кое-что? Хитоши подплыл к указанному месту, неловко царапая когтями хвост. Под ногтями скопилась зеленая грязь, напомниная о том, как быстро здесь растут водоросли. По сравнению с блестящей чешуей Ямады его тускло-фиолетовые чешуйки выглядели, наверное, грязными и отвратительными. На мгновение Хитоши подумывал, не отказаться ли ему от такого предложения. Если его чешуя будет грязной, он вряд ли привлечет к себе внимание. Не успел он додумать эту мысль, как вернулся Ямада, держа в руках тряпку, небольшой скребок и запечатанный контейнер. – Я начну с твоих плеч. Ты не против? Хитоши кивнул, стараясь не напрягаться, когда Ямада подошел к нему сзади. Чешуйки на его шее затрепетали, чувствуя изменения температуры и течения. Это был хороший навык выживания - знать, когда опасность приближается сзади, но сейчас Хитоши хотел бы отключить его. Несмотря на то, что он знал, что произойдет, он вздрогнул от первого прикосновения. Ямада тут же отпрянул, извиняясь. – Прости, прости, это было немного неожиданно. Мы не обязаны делать это прямо сейчас. Хочешь начать с того, чтобы сам очистить себя как можно больше? Хитоши яростно покачал головой. Это не имело большого значения. Он проявил слабость. – Продолжай, – прошипел он сквозь стиснутые зубы. Ямада поколебался, но снова мягко коснулся его плеч. Хитоши заставил себя не шевелиться, когда теплые руки прижались к нему. Скребок осторожно провел по чешуе, снимая зудящий слой водорослей. Затем последовала мягкая ткань. Ямада тщательно чистил каждую чешуйку и полировал ее до блеска. Хитоши сделал глубокий вдох, желая, чтобы его напряженные плавники немного расслабились. Когда он справился с нервозностью, контакт стал в каком-то смысле... приятным. Он не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то чистил его чешую, и он был уверен, что это не было так нежно. Хитоши тщательно контролировал вдохи, пристально глядя в дальнюю стену. Он мог это сделать. Несколько мгновений все шло мирно. Затем Ямада нарушил тишину, тихо прокомментировав: – У тебя действительно красивая чешуя. – Эй, красавчик, готов повеселиться? Дыхание Хитоши сбилось, когда в его голове промелькнули непрошенные слова. Он подавил вздох, его когти впились в хвост. Ямада сделал паузу, и Хитоши быстро притворился что кашляет, чтобы скрыть свою ошибку. — Тебе нужен перерыв? – спросил он с беспокойством в голосе. — Я в порядке, — сказал Хитоши, еще глубже вонзая когти. Через мгновение мягкая полировка возобновилась, но это было уже не так приятно. Кожа Хитоши зудела под тканью. Жар разлился по его плечам, обжигая руки Ямады. Каждая чешуйка казалась сырой и незащищенной. Желание бежать захлестнуло его, выбивая воздух из легких.  Далекий голос Ямады снова заговорил, странным эхом отдаваясь в ушах Хитоши. – Я очень горжусь тобой. Ты так хорошо справляешься. – Ты всегда так хорош для меня, детка. Хитоши открыл рот в беззвучном крике, впуская и выпуская воду изо рта. Холодный соленый вкус должен был помочь ему сосредоточиться... но тут руки Ямады соскользнули с его плеч и опустились вниз по обнаженной спине. Они скользили по чешуйкам вниз. Мягкое давление ткани на уязвимые чешуйки было подобно огню. Каждый нерв кричал ему, что нужно бежать, прятаться, бороться. На этот раз он не смог сдержать дрожь, пробежавшую по позвоночнику. Тошнота подкатывала к желудку, в висках стучало. Перед глазами проплывали огни, цвета были тошнотворно яркими. Голос Ямады зазвенел в его ушах. – Я думаю, нам пока стоит остановиться. – Если хочешь, чтобы я остановился, умоляй меня. У Хитоши перехватило дыхание. Он не мог умолять. На нем был намордник. Он закрывал ему рот, заглушая его мольбы, его крики, его давно умершие песни. Человек позади него, был слишком близко, он чувствовал тепло его тела. Фантомные руки обхватили его горло заставляя разжать челюсти. В любую секунду ноги обхватывали его, болезненно сжимая плавники в объятиях. — Хитоши? Он закрыл глаза, отчаянно преследуя знакомое туманное ощущение, которое заглушало все остальное. Если он сможет спрятаться в безопасном небытии, все будет хорошо. Что бы ни случилось дальше, он не позволил бы себе вспоминать об этом. Но почему-то безопасное забвение не наступало. Дыхание Хитоши участилось, а плавники задрожали. Ему это было необходимо! Ему нужно было отключиться и проснуться, когда все закончится. Это был единственный способ оставаться в здравом уме так долго, он не мог потерять его сейчас! Хитоши испустил панический вой, когда паника стала нарастать, заполняя легкие и звеня в ушах. Он зарылся головой в руки, когти впились в кожу головы. Он рвал пряди волос, пытаясь заглушить страх болью. Перепончатые пальцы тут же схватили его за запястья, пытаясь убрать руки. – Хитоши! Пожалуйста, отпусти. Ты делаешь себе больно! Он мотал головой взад-вперед, шея болела при каждом повороте. Его жабры не втягивали достаточно кислорода. Голос что-то говорил, но это был лишь шум, эхом разносившийся по стенам. Он напрягся, когда руки крепко сжали его запястья. Они собирались прижать его к земле, заставить подчиниться. По пещере разнесся безумный крик, отразившийся от стен. Хитоши не мог понять, исходит ли он из его собственного горла или нет. Его грудь вздымалась, он задыхался, отбиваясь от невидимой угрозы. Отдаленно он вспомнил, что сопротивляться - плохая идея. Его накажут. Но эта мысль не могла остановить нарастающий поток истерики. Второй голос присоединился к какофонии, ещё больше усиливая панику. Теперь клиентов было несколько. Группы были самыми опасными. Их сеансы всегда длились долго, они подначивали друг друга, находя новые способы причинить ему боль и унизить. Он должен остановить это! Если его разум не отключился, он найдет другой способ сбежать. Дикие глаза Хитоши упали на стоящий рядом стол. Не задумываясь, он ударился головой о твердую поверхность. Зубы клацнули, а за веками вспыхнули цвета. Но, несмотря на боль, он все еще был в сознании. Сжав зубы в решительном оскале, он снова отпрянул назад. Руки обхватили его, оттягивая от единственного выхода. Хитоши кричал и метался, рыдания сотрясали его тело. Он должен был оставаться в сознании все это время! Они не собирались позволить ему ускользнуть. Женский голос что-то крикнул, но его бешеный разум не смог разобрать слов. Когда он втянул в жабры воду, странная субстанция наполнила его рот. Он захлебнулся, нос и рот забило тошнотворно сладким вкусом. Голова закружилась, когда эта вода заполнила легкие. Тошнота поднялась волной, и он почувствовал, как о его желудок перевернулся. Рвота поднялась к горлу, смешиваясь с новым странным запахом, который душил его. Вдыхая сладкую воду, он ощутил тяжесть и слабость в конечностях. Темнота росла по краям его зрения, заслоняя все вокруг расплывчатой ​​дымкой. Он перестал сопротивляться, когда запах увлек его под воду, забирая его бешеную энергию. Когда он потерял сознание, на него нахлынуло облегчение. По крайней мере, ему не придется присутствовать при том, что произойдет дальше.