Глава 5

      Утро следующего дня было немного напряженным. Слова Гамлета о том, что они «во всех местах в интернете», оказались правдой. Соцсети, новостные статьи, анонимные каналы — везде разгоняли сенсацию о том, что сына олигарха избили.       Но если остальные переживали из-за шумихи, то мысли Игоря были заняты совсем другим. Ему было не до заголовков и постов. Его тревожила Соня.       Они все уже сидели за столом, но ее не было. И Вика слишком хорошо замечала, как с каждой минутой лицо мужа становилось все мрачнее. Он почти не ел, то и дело бросая взгляд на лестницу.       Она тихо подошла к нему сзади и мягко коснулась плеча. Игорь поднял глаза.       — Она… не спустится?       — Подожди еще немного, — ответила Вика, слабо улыбнувшись. — Уверена, скоро выйдет. Не волнуйся так.       Игорь вздохнул, опустив взгляд на чашку кофе.       И действительно — вскоре послышался легкий топот детских ног, и в столовой появилась Соня. Сердце у Игоря сразу забилось быстрее. Он выпрямился, следя за дочерью, почти жадно, как будто искал в ее лице хоть малейший знак примирения.       Но Соня посмотрела на него холодным, обиженным взглядом. Она молча подошла к столу, взяла яблоко и пару бисквитов и, не сказав ни слова, направилась обратно к выходу.       — Сонь! — Игорь резко встал, понимая, что это его единственный шанс. Он догнал дочь и остановил ее у самой двери.       Он опустился на колени, чтобы смотреть ей прямо в глаза, и осторожно взял ее за руки.       — Сонь, прости. Я… поступил неправильно. Наверное, нам стоило вызвать полицию. Но это заняло бы время, и не факт, что они бы смогли заставить этих людей уйти, — он говорил быстро, сбивчиво, словно боялся упустить ее внимание. — Пойми, я хотел как лучше. Ты же видела, как они себя вели. Что мы могли сделать?       Соня нахмурилась и скрестила руки на груди, упорно молча глядя на отца.       Игорь бросил растерянный взгляд на Вику. Что еще сказать? Как объяснить?       Вика, сидя за столом, едва заметно подняла руку, указала на бровь и беззвучно произнесла: «раны».       Игорь сразу понял.       «Точно… она злится, потому что боится, что я поранюсь».       Он глубоко вдохнул и снова посмотрел на дочь, уже мягче.       — Сонь, ты же знаешь, что папа сильный, правда? — его голос стал теплее. — Я умею защитить себя. И вчера я также хотел защитить тебя. Ты так ждала эту вечеринку… Я хотел, чтобы все прошло так, как ты мечтала. Поэтому мы с дядей постарались убрать этих нарушителей как можно быстрее.       Он чуть крепче сжал ее маленькие ладони.       — Но, знаешь, сегодня мы займемся тем, что наймем охрану. Больше никаких драк, обещаю. Веришь мне?       Он смотрел на нее с такой искренней мольбой, что Соня наконец сжалилась. Ее губы дрогнули, руки опустились, и взгляд стал чуть мягче.       — Ты ничего больше не хочешь мне сказать? — она прищурилась, глядя на отца испытующе.       Игорь слегка нахмурился, не понимая, чего она ждет. Сзади Аня тихонько подсказала шепотом:       — Прости.       — Ах да! — он тут же спохватился. — Прости, милая. Я больше не буду драться и влезать в конфликты. Только дипломатия, — сказал он с улыбкой, стараясь разрядить обстановку.       Соня кивнула, но тут же бросила взгляд на Ваню, который сидел за столом и наблюдал за всей сценой.       — Что? — искренне удивился тот, не понимая ее укоризненного взгляда.       Игорь мгновенно все понял и сквозь зубы сказал, слегка наклонив голову:       — Сюда иди.       — Ты не дрался, что ли? — шепетом подсказала Аня, уже понятнее, бросив на мужа выразительный взгляд.       — Ох, точно, — спохватился Ваня. Он сразу встал и подошел к ним, опустившись на колени рядом с Игорем. — Сонь, прости нас. Мы больше так не будем, честно.       Сестры переглянулись и сдержанно улыбнулись. Со стороны это выглядело почти комично — два взрослых мужчины на коленях, умоляюще смотрящие на маленькую девочку. Но в этом было что-то трогательное: Соня определенно пошла характером в мать, если уже в таком возрасте могла требовать соблюдать ее правила.       Соня перевела взгляд с отца на дядю, нахмурилась еще на миг, а потом вдруг резко шагнула вперед и крепко обняла их обоих за шею.       — Хорошо, я прощаю, — сказала она, и голос ее прозвучал уже мягче. — Но больше никаких драк. Мы ведь пришли веселиться!       Они улыбнулись и одновременно прижали ее к себе.       — Поняли, — сказал Игорь.       — Приняли, — добавил Ваня, не удержавшись от легкой ухмылки.       — Так, все помирились, — наконец подала голос Вика, — теперь за завтрак. Сонь, тебе нужны силы, ведь сегодня у тебя особая программа.       — Какая программа? — тут же повернулась к ней девочка с загоревшимися глазами.       Вика и Аня переглянулись, обе с заговорщицкой улыбкой.       — Мы едем плавать на лодке, — сообщила Аня.       — Правда? В открытое море? — Соня радостно распахнула глаза.       — Да. И Гамлет сказал, что там можно будет кормить чаек, — добавил Игорь, стараясь подхватить ее восторг.       — Круть! — Соня радостно подпрыгнула. — А фотоаппарат можно взять?       — Можно, — кивнула Вика. — Только сначала позавтракай, ладно?       — Хорошо! — с воодушевлением ответила девочка, плюхнувшись за стол и быстро набрасывая себе бутерброды.       Игорь вернулся на свое место рядом с женой. Вика тепло посмотрела на него и тихо сказала:       — Видишь, не все так трудно.       Он едва заметно улыбнулся и кивнул. На сердце у него стало легче — несмотря на все предстоящие дела.

***

      Гамлет смог договориться о встрече лишь к вечеру. Место оказалось на окраине города, довольно далеко от отеля, что сразу показалось странным. Но Гамлет уверял: это было личное условие сына Строгова.       Ваня, несмотря на все споры, пытался убедить Игоря, поехать вместе с ним.       — А если они придут всей бандой? — настаивал он. — Думаешь, я не видел у одного из них нож на вечеринке? Игорь, они опасные люди. Мы их опозорили, и сильно. Думаешь, они не захотят отомстить.       Игорь вздохнул, не обращая на него внимания, направляясь к машине во дворе.       — Один ты не справишься. — не унимался Ваня. — Я клянусь, буду держать себя в руках. Но у тебя должна быть страховка. Если что-то пойдет не так, я прикрою. Игорь!       Он уже тянулся к двери машины, но Ваня встал прямо перед ним, не давая сесть.       — А если с тобой что-то случится? — его голос прозвучал глухо, но твердо. — Как думаешь, Соня и Вика будут рады?       Игорь замер. Слова ударили точно в самое больное. Он ясно представил взгляд дочери, ее разочарование и страх, а потом — лицо Вики, если он не вернется. Терять семью из-за глупой ошибки… он не хотел.       Игорь глубоко вздохнул, всматриваясь в друга. Потом поднял палец, строго указав прямо на него:       — Ничего не делаешь. Понял? Сколько бы они не провоцировали. Мы едем на переговоры, а не создавать больше проблем.       — Понял, — Ваня кивнул, а на губах мелькнула довольная улыбка.       — Садись, — наконец сказал Игорь и сел за руль. Ваня, удовлетворенный, устроился рядом.       По пути пришло сообщение от Гамлета: «С лодкой все уладил. Везу девочек в отель».       Игорь облегченно выдохнул — хоть за них он мог быть спокоен.       К тому моменту, как они добрались до назначенного места, сумерки уже окутали город, и черное небо опустилось на Сочи. Фонари вдоль дороги светили тускло, вокруг было пустынно. Лишь яхты покачивались из-за волн. Они приехали на пристань.       — И зачем так далеко? — пробормотал Ваня, выходя из машины и оглядываясь по сторонам.       Вскоре показался сын Строгова. Его поведение удивило обоих: вместо ожидаемой агрессии он вел себя почти мирно. Даже извинился. Игорь с Ваней переглянулись, оба не скрывая изумления.       Но Игоря несмотря на его слова, не отпускало чувство, что он что-то упускает. Все звучало слишком гладко, слишком уж спокойно. Что-то тут не так…       И только когда сын Строгова невзначай бросил реплику про «ремонт», он нахмурился чувствуя как тревога усиливается внутри.       Через минуту после их ухода у него зазвонил телефон.       — Да, Вер?       В трубке раздался ее сорванный голос:       — Игорь! Приезжайте срочно! Отель горит!

***

      Еще на подъезде к отелю они заметили в небе тревожное зарево. Красно-оранжевые языки пламени поднимались ввысь, разрывая ночь и заливая все мертвым светом. Дым стелился тяжелыми клубами, тянулся по всей округе и душил воздух гарью.       Не меньше трех пожарных машин стояли во дворе, их сирены рвали уши, но не заглушали гул пожирающего все вокруг огня. Вода била из шлангов, но пламя будто насмехалось, охватывая все новые участки, а дом превращался в горящую клетку.       Красный джип резко влетел во двор, визг тормозов разрезал шум. Двери распахнулись, и Игорь с Ваней выскочили наружу, не веря собственным глазам. Все было в огне. Их отель. Их дом.       — Вика… — выдохнул Игорь, голос его дрогнул, когда он вспомнил о сообщении. В груди будто что-то оборвалось.       — Что? — Ваня резко повернулся к нему.       — Девочки! Они же вернулись домой! — сорвалось с губ Игоря, и он бросился вперед, охваченный паникой. — Вика! Соня!       Он мчался вдоль территории, озираясь, но перед глазами были только стены огня, вспышки искр и тени пожарных в дыму. Сердце билось так яростно, что казалось, вырвется из груди.       Они должны были выйти… они не могли остаться там…       — Вика! — голос сорвался в крик, хриплый и отчаянный. — Соня!       Пожарные бросали на него раздраженные взгляды: он мешал, лез под ноги, но он не видел ничего. Вся его жизнь, весь его мир был там, внутри этого огненного ада.       — Аня! Соня! — перекрывал его крик Ваня, бегая вдоль другой стороны.       Но ответа не было. Ни одной знакомой фигуры среди спасенных. Никого.       Игорь подбежал к одному из пожарных, хватая его за рукав, едва удерживая голос.       — В доме была женщина с ребенком лет десяти?! Они вышли?!       — Мы спасали всех, кого могли! — коротко бросил тот и, после выкрикивая команды, повернул кран на полную мощность и рванул обратно к дому, оставив Игоря с его ужасом наедине.       Дым прожигал легкие, глаза слезились. Гарь разъедала горло. Игорь вцепился в волосы, чувствуя, как все внутри сжимается в судороге.       Если они там… если хоть одна из них там…       Не думая, он рванул к дому.       — Эй! Куда?! — Ваня метнулся за ним и успел схватить за руку, удержав на несколько шагов от пылающей лестницы. — Ты с ума сошел?! В огонь кидаться вздумал?!       — Они там, Ваня! — рявкнул Игорь, вырываясь. — Вика, Соня там!       — Ты не знаешь этого! Может, они уже вышли!       — Тогда где они?! — глаза Игоря налились красным от жара и слез, голос дрожал от боли.       Ваня замолчал не в силах ответить.       — Где они?! Их нет здесь! Значит, они там! Отпусти меня! Я сам их вытащу!       Он дернулся, пытаясь вырвать руку, но Ваня сжал еще сильнее, почти силой удерживая его.       — Игорь! Приди в себя! — крикнул он, перекрывая рев пламени. — Ты не сможешь ничего сделать! Сам ведь сгоришь!       — Мне плевать! — в голосе Игоря была безумная решимость. — Вика там! Моя дочь там! Отпусти меня по-хорошему!       Он резко сбросил руки друга и уже почти рванул к лестнице, но вдруг сквозь рев огня и крики пожарных прорезался знакомый, живой голос.       — Игорь! Ваня!       Они замерли и резко обернулись.       У пожарной машины, закутавшись в красное одеяло, стояла Аня. Ее плечи дрожали, лицо было в копоти, а грудь тяжело вздымалась от кашля. Она пыталась говорить, но горло предательски сжимал едкий дым, пропитавший каждую клеточку.       — Аня! — Ваня бросился к ней и прижал к себе так крепко, будто боялся, что она растворится в воздухе. — Ты как? Не ранена? — его голос дрожал, глаза метались по ней в поисках хоть малейшей царапины.       Аня покачала головой, с трудом проглотив сухой ком в горле. Она подняла взгляд на мужа — в глазах блеснула слабая, но твердая уверенность.       — Я в порядке… просто дым в легких, — прохрипела она.       Игорь подбежал следом, весь еще на адреналине, с пульсом в висках.       — Вика где? Соня?! — слова сорвались с него, чуть дрожащим тоном.       Аня прижала ладонь к груди, перевела дыхание и кивнула в сторону от участка:       — Там… в скорой. Но с ними…       Она не договорила. Игорь уже рванул вперед, сердце так громко стучало, что заглушало треск огня. Вдалеке, сквозь хаос и крики, он наконец заметил карету скорой помощи — белый кузов с мигающим маяком, спрятанный за дымом.       Он едва успел остановиться, цепляясь рукой за дверцу машины.       — Вика!       Она стояла рядом с фельдшером, укутанная в белое одеяло, а когда услышала его голос — подняла голову. Голубые глаза встретились с его взглядом. Уставшие, покрасневшие от дыма, но живые. И в них — слабая, но теплая улыбка.       — Игорь… — тихо позвала она.       Его дыхание сорвалось. Будто только сейчас, после бесконечных минут ужаса, он снова смог вдохнуть по-настоящему.       — Папа? — раздался знакомый детский голос.       Из машины осторожно высунулась голова Сони. Ее волосы пахли дымом, щеки были запачканы сажей, но она слегка улыбнулась, заметив его.       Игорь подскочил к ним, не раздумывая, заключил жену в объятия так сильно, что едва не задушил, вцепился в нее, будто боялся отпустить. Вика дрогнула в его руках, но прижалась сама, уткнувшись лбом в его плечо.       — Папа… — Соня шагнула к ним и обняла его за талию.       Он опустил руку, прижал дочь ближе, крепко, всей душой. Обнял их обеих, прижимая к себе, как самое дорогое, что у него есть.       — Боже… вы здесь, — выдохнул он хрипло, прижавшись лбом к виску Вики. Его голос сорвался, будто в этих словах скопилась вся боль и весь страх прошедших минут. — Вы здесь…       Он чуть отстранился, чтобы вглядеться в глаза жены. Там было усталое тепло, а в его собственных — бездна пережитого ужаса.       — Я думал… что вы не успели… — его голос дрогнул, как натянутая струна. — Я боялся, что потерял вас… — он едва не задохнулся от нахлынувших эмоций. Глаза увлажнились, и он не пытался это скрыть.       Вика нежно провела ладонью по его щеке и притянула к себе, снова обняла крепко, с силой, словно могла удержать его сердце и успокоить его боль.       — Все хорошо, — шепнула она тихо ему на ухо. — Не думай об этом. Мы здесь. С тобой. Все хорошо.       Он судорожно вдохнул, позволил себе на секунду закрыть глаза. Просто утонул в ее тепле, в ее запахе, в ее дыхании рядом. В этом ощущении, что он их не потерял. Что они живы.       Когда первоначальный шок немного отпустил, Игорь чуть отстранился, взглядом жадно пробегая по лицу жены, будто убеждался снова и снова, что она рядом. Потом опустил глаза к дочери.       — Вы в порядке? Не поранились? — его голос дрогнул, и он опустился на корточки перед Соней, бережно осматривая ее руки и лицо.       — Нет, пап, мы вышли раньше, — слабо улыбнулась девочка, кутаясь в одеяло сильнее.       — Хотя кое-кто определенно геройствовал, — отозвалась Аня, подходя вместе с Ваней. Она кивнула на сестру. — Вика вывела всех гостей, и только в самом конце сама вышла. Надышалась, конечно, дымом.       Игорь резко поднял взгляд на жену. В его глазах было облегчение, страх и гнев, смешавшиеся в один клубок.       — Вика… — укоризненно выдохнул он и выпрямился.       Та лишь закатила глаза, пытаясь снять напряжение.       — Мы полицейские, Игорь. Конечно я должна была убедиться, что все покинули дом.       — А если бы ты не вышла?! — его голос сорвался, звучал уже жестче, чем он хотел. Но в нем слышался не упрек, а отчаяние. — Если бы дым накрыл тебя раньше? Если бы лестница рухнула?       Вика сжала его руку, мягче произнося:       — Все обошлось. Я знала, что делала. И я в порядке.       Игорь нахмурился, но промолчал, будто слова застряли где-то в горле.       — Муж и жена — одна сатана, — фыркнул Ваня, скрестив руки на груди. — Забыл уже, как сам в огонь кидался, когда думал, что они там? Еле удержал тебя. А теперь смотри — я оказался прав.       Вика перевела строгий взгляд на мужа, и Игорь почувствовал, как внутри все сжалось.       — Ты что сделал? — ее голос был низким, холодным, но в глазах был ужас.       Игорь замялся, не в силах выдержать ее взгляд.       — Вик… я думал, что вы там. Пожарный не сказал мне толком, успели вы выйти или нет. И я решил…       — Сгореть сам?! — перебила она, нахмурившись. Ее пальцы судорожно сжались в одеяле. — Ты видел, какой это был огонь? Что бы ты сделал, когда все рушилось?       Игорь поднял на нее глаза. Голос его сорвался, стал грубым, слишком громким.       — А что ты хотела, чтобы я сделал?! Смотреть, как вы там горите? Стоять и ждать?!       — Но не бросаться же самому! — воскликнула Вика, ее голос дрогнул, глаза увлажнились. — Тебе жизнь совсем не дорога?!       — Нет, Вика! — Игорь шагнул ближе, почти нависая, руки его сжались. — Без вас эта жизнь для меня не имеет никакого смысла!       В ее глазах промелькнула боль — не от слов, а от того, насколько они были правдой.       — Ты сейчас серьезно… — прошептала она, удерживая взгляд, будто боясь поверить.       — Ребята! — вмешалась Аня, и их голоса резко смолкли. Оба посмотрели на нее, тяжело дыша.       Она кивнула на Соню, которая стояла чуть поодаль, неподвижно глядя на их горящий отель — дом, в котором она должна была провести свои каникулы. Пламя отражалось в ее глазах, а по щекам медленно катились слезы.       Спор потерял всякий смысл. Игорь тяжело выдохнул и сразу подошел к дочери, наклонился, чтобы видеть ее глаза.       — Сонь… — мягко позвал он.       Она посмотрела на него. В ее взгляде было столько боли, что у него защемило сердце.       — Пап… — ее голос дрогнул, руки сжались в кулачки. — У нас больше… нет отеля.       Она не спрашивала, она просто констатировала факт. И это только сильнее ранило его. Голос ее сорвался, дыхание стало рваным, и слезы, которые она пыталась сдерживать, прорвались наружу.       — Сонь, милая… — только и успел сказать Игорь, прежде чем прижал ее к себе, крепко обняв.       Она вцепилась в его пальто и заплакала в голос, не в силах больше держать в себе. Вика подошла следом, обняла дочь со спины и гладила ее ладонью по плечам и волосам.       Слушать ее рыдания было невыносимо тяжело, но они знали — нужно дать ей выплакаться.       Ваня поднял взгляд к небу, моргая слишком быстро, словно пытался сдержать влагу в глазах. Аня, обняла его крепче, прижавшись к нему и тоже посмотрела на сгорающий дом.       Это был их отпуск. Это были долгожданные каникулы Сони. Это место должно было стать началом новой традиции — уголком, куда они будут возвращаться каждый год. Но теперь эта страница жизни сгорала на их глазах.       Когда Игорь почувствовал, что дыхание дочери стало сбиваться, будто ей не хватало воздуха, он сразу отстранился и взял ее лицо в ладони.       — Сонь, посмотри на меня, — тихо сказал он, убирая со лба влажные пряди. — Ну-ка дышим, вдох… выдох. — Он поднял ее руки к своим губам и нежно поцеловал. — Повторяй за мной, малыш. Вдох… выдох.       Соня послушно повторила, прерываясь от всхлипов, но постепенно дыхание выровнялось.       — Вот так, молодец. Все будет хорошо. Не плачь, — он снова прижал ее к себе, наклоняясь ближе, и она уткнулась лицом ему в плечо. — Никто не пострадал, так ведь? — он бросил взгляд на жену, и Вика кивнула с слабой улыбкой. — Вот, мама подтверждает. А гостей переселим в ближайший отель, ничего страшного. Все починим. Все отремонтируем.       Он глубоко выдохнул, слушая, как ее рыдания становятся тише, и снова заглянул в ее глаза. Голос его прозвучал твердо, уверенно, как клятва:       — Сонь, послушай, если я тебе обещал отель — значит будет отель. Веришь мне?       Она замерла, вглядываясь в его лицо. И увидела в глазах отца решимость и силу, которые не оставляли места сомнению. Соня всхлипнула, глубоко вздохнула и кивнула, слабо улыбнувшись.       — Вот и отлично, — Игорь выдохнул и погладил ее по щеке. — Все будет хорошо, малыш.       Вика наклонилась к дочери, вытерев слезы с ее щек большим пальцем.       — Не плачь, милая. Мы все построим заново, если захочешь. Папа ведь у нас все может, правда? — она мягко улыбнулась.       Соня всхлипнула, но уголки ее губ чуть приподнялись.       — Правда, — согласилась она шепотом.       — Вот и славно. Тогда не грустим, и думаем, как решить эту проблему, хорошо? — Вика поцеловала ее в лоб и обняла крепче.       Игорь протянул руки, обнял сразу обеих — жену и дочь, прижимая их к себе так, будто никогда больше не хотел отпускать.       — Мы все восстановим, Сонь. Я тебе обещаю, — прошептал он.       Дочь крепче сжала его руку в ответ. И этого было достаточно, чтобы он понял: она поверила.