Шаг в бездну

В один из унылых вечеров, после очередной истерике от их концерта, и желания выкинуться из окна, Мавиле в втыкала в различные форумы, которые тогда были в интеренет. Подкаст про моду, сайт про погоду, скучно. Тут ей попался пост, в котором скрытый пользователь интернета подробно и поэтапно описывал ритуал по обемене с дьяволом души на желание. Мавиле заинтересовал этот кусочек жути среди блеклого для нее контента. В ее голове сначала появилась мимолетная мысль, а что если пропадать душу дьяволу за исполнение ее мечты, но она тут же в голове посмеялась и откинула мысль в ящик таких же забытых мыслей, как например учеба и ее будущее. Машинально она нажала на комментарии под постом. И все там в один голос буквально кричали, что благодаря этому сейчас живут жизнью своей мечты. Это еще больше смутило, но заинтересовало Мавиле. Она стала искать больше про такие обряды. На ее удивление их было довольно много. Не зная зачем, она стала изучать каждый сайт. Спустя пару часов, она все таки достала эту мысль из ящика "забытых" и стала рассуждать. Будущего у нее без них не было. Ну так она думала. Реальность ей не нравилась, и смысл она вообще ни в чем кроме них не видела. Почему бы и нет. То есть пожить несколько лет, а если повезет и десяток мечтами, а потом уйти на покой оставив после себя след, чем тухнуть в этом теле этой жизнью не сделав ничего яркого. Понятно за одну ночь она так и не решила. Она стала обдумывать каждую деталь. Взвешивать граммы "за" и "против". 3 месяца она решалась на этот отчаянный шаг. За это время прошло много. Она потеряла последнюю подругу, так как просто уже не хотела поддерживать контакт и не видела смысла. Скатилась в ноль по учебе. Сильно ссорилась с родителями. Над ней стали посмеиваться. Из за её постоянной растерянности. Ее мысли были поглощены обрабатыванием этой идеи и только. Мать: Мавиле, родная(в слезах кричала она) ты меня вообще слышишь!? Что с тобой такое? Прийди в себя!!! Мавиле была как бы все равно, ведь она не считала давно родителей авторитетом. Что бы закончить разговор она для вида закивала и показала хоть какую то эмоцию. Я думаю, что она долго бы еще думала над этим, но одна ситуация помогла ей с решением. Вече. Н часов. В доме бардак. Не выполненная просьба матери помыть посуду, и такая же не выполненач просьба отца подмести в гараже. Мавиде сидела и слушала песни со своих пластинок с токенами, параллельно листая журнал "Bravo" с выпуском про них же. Мать уставшая приходит после работы. Видит беспорядок. Вспоминает что еще утром ей звонила учительница и жаловалась, что Мавтле, написала плохо все тесты, по половине важных уроков. Мать: Мавилеее. Мавиле. Но та не слышала. На ней были наушники. Гретхен(так звали ее мать) ворвалась без стука в комнату к дочери Г: Мавиле, какого черта!? Та обернулась и сняла наушники. Г: во первых я зову, в ты не слышишь, а во вторых, что вообще твою мать происходит? Я смотрю ты вообще от рук отбилась. Посуду не помыла, в комнате бардак. Я когда просила убраться? Мавиле: мам, не начинай. Г: умолкни, я не закончила. Мне звонила твоя учительница и жаловалась на твою успеваемость. Ты не сдала ни один тест. Это как понимать!? Ты как дальше жить собираешься!? Мавиле: да я не понимаю эти предметы Г: а ты даже не старалась Единственное что ты делаешь, дак это смотришь на этих умственно отсталых эмо мальчиков, девочек, которые скачут по сцене и орут как ненормальные, смотря на них портя себя Мавиле тут же встала и начала кричать М: не смей так про них говорить. Они безумно талантливые артисты. Г: ага, и чего они добились. Стыдно смотреть на них! М: мама прекрати, они много добились, в отличии от тебя. Она тут же умолкла понимая, что сморозила лишнего Г: ты что, вообще головой не работаешь когда говоришь? В этой комнате не добилась ничего только ты. Ты даже не делаешь что то, чтобы добиться чего то. Тупишь, пока смотришь телевизор и слушаешь их песенки Ты в курсе, что тратя на эту ерунду деньги, ты помогаешь им заработать!? Они же шарлатаны просто, а ты как дура введёшься. Так все, пока ты не исправишь оценки и свою жизнь, ты. Она подошла к проигрывателю(он был конечно не большим и дешевым) взяв его и собрав в кучу пластинки, она сказала: ты больше пока не получишь ни одну из них, а так же мы отключим телевизор, что бы ты от уроков не отвлекалась и смогла наконец понять предметы по которым у тебя не зачёт. В глазах мавиле потемнело и они наполнились слезами Она бросилась на мать пытаясь забрать пластинки. Мавиле крича: нет, нет пожалуйста, я исправлюсь только не забирай Плачь Это моя жизнь, я не смогу без них, не смогу, не надо. Это мой свет мамочка пожалуйста. У нее началась истерика. Мать немного в шоке с такого выброса эмоций, отошла от мавиле и сказала: совсем с ума с ними сошла, теперь точно нет Прийди в себя ненормальная. Она выдралаа руку из рук дочери и захлопнув дверь ушла, предварительно прихватив пульт от телевизора. Мавиле осталась одна, в плохо освещаемой комнате, сидеть на коленях и рыдать на взрыв. Она ненавидела все: мать, школу, уроки, оценки, себя и свою жизнь. Она не понимала что сама все испортила. Что она виновата в своих несчастьях. Но и ее мать не понимала, что дочь нужно к психологу, а не просто "перебесится без своих пластинок, нормальная станет". Хотя и на психолога денег то особо не было. В ту ночь Мавиле решила окончательно действовать. Неделю назад она нашла на каком-то форуме описание странного ритуала. С тех пор тайком копила всё необходимое — свечи из старого маминого запаса, сушеные цветы с балкона, распечатанную на школьном принтере инструкцию. Две ночи ушли на поиски и подготовку. Ноутбук пришлось включать украдкой, когда родители смотрели телевизор. Мама почему-то не забрала его после прошлого конфликта — странная оплошность. И вот сегодня — удача. Оба родителя в ночную смену. Дом пуст. Дрожащими руками расставила свечи по кругу, зажгла их зажигалкой. Запахло воском и пылью. Где-то за стеной зашумели соседи, но было уже не важно. Она начала читать слова с распечатки, стараясь не сбиться. Комната наполнилась тревожным ожиданием... Воздух в комнате внезапно сгустился, стал тягучим и ледяным. Тени на стоках ожили — они извивались, как дым, сливаясь и распадаясь в причудливом танце. Мороз пробежал по коже Мавиле, заставляя волосы на руках встать дыбом, но она стояла недвижимо, вцепившись пальцами в складки платья. И тут — присутствие. Ощущение чужого взгляда у нее за спиной, такого тяжелого, что почти физически давило на плечи. Сердце заколотилось в груди, отдаваясь глухим стуком в висках. Медленно, будто против воли, она заставила себя обернуться. На том месте, где секунду назад была пустота, стоял... человек. Слишком безупречный, чтобы быть настоящим. Черты лица — высеченные резцом безжалостного ваятеля, волосы уложены с неестественной идеальностью. А улыбка... улыбка обнажала ряд ослепительно-белых, слишком ровных зубов, от которых веяло чем-то древним и бездушным. Сама Совершенная Тварь в облике прекрасного юноши стояла перед ней. По всем правилам, Мавиле следовало пасть на колени и начать излагать свои сокровенные желания, за которые она и призвала это существо. Но ноги будто вросли в пол, язык прилип к небу. Она могла только смотреть, завороженная и парализованная этим леденящим душу совершенством. Тишина затянулась. —Жду. Голос прозвучал не из уст существа. Он исходил отовсюду сразу — из трепета теней, из стужащего воздуха, из самой ее головы. Он был медленным, сладким, как яд, и в нем сквозила нескрываемая скука тысячелетий. Казалось, время застыло в ледяной тишине. Мавиле стояла, парализованная совершенством и ужасом существа перед ней. Его присутствие заполняло комнату, вытесняя воздух, делая каждый вздох тяжелым и болезненным. Но где-то в глубине, под слоем оцепенения, забилось, зашевелилось ее собственное «я» — слабое, но настойчивое. Она сделала резкий, короткий вдох, будто вынырнув из ледяной воды. Глаза, широко распахнутые от страха, внезапно вспыхнули решимостью. Голос, сначала тихий и хриплый, сорвался с губ, набирая силу с каждым словом. «Я... я хочу талант. Настоящий. Неувядающий.» Она выпрямила спину, и слова полились быстрее, обретая форму давно выношенных желаний. «Голос... голос, способный растопить любое сердце. И пальцы... пальцы, которые сыграют что угодно и на чем угодно, которые будут помнить каждую мелодию, которую они коснутся...» Ее взгляд стал горящим, почти одержимым. Она приблизилась на шаг, не в силах оторвать глаз от сверкающей улыбки существа. «А еще... внешность. Идеальную. Не просто красивую... а прелестную... чарующую... такую, чтобы невозможно было отвести взгляд.» И тут ее голос дрогнул, выдав давнюю, сокровенную, почти детскую мечту. Шепот стал тише, но оттого еще более пронзительным. «И... последнее. Я хочу быть с ними. С группой Токио Отель. Чтобы ты свела меня с ними... а точнее...» она запнулась, и теплое пятно румянца выступило на ее щеках, «...с Томом Каулицем.» Воздух сгустился. Существо не двинулось, лишь его улыбка, казалось, стала чуть шире, чуть холоднее. Из складок его безупречной одежды возникла длинная, бледная рука с тонкими пальцами. В них он держал свернутый свиток из пожелтевшей, похожей на кожу, бумаги. Он бесшумно развернулся перед Мавиле. Текст на нем был написан странными, витыми символами, которые мерцали, как угли. Она не понимала ни слова, но смысл каждого обещания жгло ее душу. Читать? На это не было времени. Не было и сомнений. Пальцы Мавиле дрогнули. Она сжала кулак, и острая боль заставила ее вздрогнуть — ее же собственный ноготь впился в ладонь, выступая капля алой крови. Не разжимая кулака, она протянула руку и, не глядя, прижала окровавленную ладонь к нижнему краю пергамента. На мгновение ей показалось, будто бумага вскрикнула. Багровый отпечаток ее руки на пергаменте не просто впитался — он вспыхнул ослепительным алым светом, выжег контуры ее ладони и на секунду окрасил все вокруг в кровавые тона. Затем свет погас, и в комнате снова воцарилась тишина. Воздух снова загудел, наполнившись тем же сладким и ядовитым голосом, что звучал не в ушах, а прямо в сознании, рождаясь в самой глубине души. «И все же... ты уверена в своем выборе касательно любви?» — прошелестел он, и каждое слово было обжигающе-холодным, как лед. «Это не просто встреча. Это — приворот. Насилие над волей. Обратного пути не будет. Без тебя... он станет никем. Пустой оболочкой. Ты готова забрать у него свободу?» Мавиле даже не дрогнула. Ее глаза горели фанатичным блеском, в них не осталось и тени сомнения. Она выдохнула стремительно, с жадностью: «Да. Да на все миллион процентов!» Слова повисли в пространстве, и наступила тишина, густая и звенящая. И сквозь нее, словно отголосок из бездны, донеслось последнее предупреждение, уже теряющее силу: «...Он будет привязан к тебе. Навеки.» И в тот же миг на ее запястье, чуть выше вены, обручем сомкнулась жгучая стужа. Не боль, а всепоглощающий холод, холод могильной плиты, проникший до кости. Когда невидимая сила отпустила ее, на нежной коже остался след — темный металлический ободок с замысловатой печатью, словно вплавленный в плоть. Он не сиял, а поглощал свет, и на ощупь был мертвым и ледяным. Существо в темноте медленно расплылось в улыбке — слишком безупречной, слишком широкой, улыбке, полной древнего, безразличного торжества. «Добро пожаловать в игру.» Где-то далеко, за гранью видимого мира, с оглушительным, финальным стуком захлопнулась массивная дверь. Звук отозвался в самой основе мироздания. Все было кончено. Договор подписан. Печать поставлена. Игра начата. Пути назад не было. Отныне ее душа, ее будущее, ее бессмертная частица принадлежали темным силам. И первый шаг в этой вечной тьме был сделан.