Забытое наслаждение разума.

Алия сидела в кресле, рассматривая фигурки шахмат, когда внесли едва дышащее тело. Она узнала в этом образе короля, про которого ей рассказывали истории. Походные одежды, серебряная маска и перчатки на руках — всё совпадало. — Король Иерусалима...— девочка с восхищением произнесла это имя. Но быстро восхищение быстро сменилось тревогой: в комнату вошли Мира с Тиберием. Рыцари вышли из покоев. Соорудив из прозрачных трубочек подобие капельницы, Мира позвала Алию. Тиберий подвинул кресло к ложу и посадил в него ребёнка. — Ему нужна твоя помощь. Совсем немного — и ему станет легче. Разрешишь?— Мира всегда договаривалась с дочерью и предупреждала о своих действиях. — Да,— Алия рассматривала маску короля с росписью. Орнамент завораживал. Совсем недавно она слушала истории про короля, а теперь он перед ней в полном образе. Мира аккуратно ввела иглу, Алия даже не поморщилась. — Тебя так заворожил король?— она видела неподдельный интерес в глазах дочери. Лёгкий кивок стал ответом. — Пойду тогда и я отдыхать,— Тиберий с улыбнулся, открывая дверь. — Заходи, если что,— Мира бессильно упала в кресло. Бессонная неспокойная ночь вымотала её. Веки оказались тяжелее её воли. *** Она стояла в их саду. Балдуин был перед ней — в королевских одеждах. Тёплый ветер согревал душу. — Балдуин...— Мира говорила с облегчением. Он жив. Он перед ней. — Родная, Алия уже долго сидит,— он повернулся к ней.— Мне легче, но она... она уже очень долго сидит... Алия...Кровь...Нужная группа... *** Мира быстро проснулась. Алия всё так же разглядывала одежды короля. Глянув на часы, Мира заметила, что прошло около получаса. Она поднялась и остановила переливание. Неподдельный интерес не угасал в глазах Алии. Мира решила её порадовать. — Когда королю станет легче, он тебе кое-что покажет,— Мира нежно улыбнулась, поглаживая дочь по волосам. Ещё пару раз Тиберий навестил их за день. Встал вопрос о ночлеге Алия. — В моих покоях есть ещё одна кровать,— предложил Тиберий. — Можешь остаться, если хочешь. — Мама, а можно я у дяди Тиберия буду спать? Пожалуйста!— Алия смотрела на неё молящим взглядом. Мира знала, как дочь любит смотреть на звёзды, а Тиберий умел про них рассказывать. — А он не против?— Мира немного улыбнулась. — Только рад,— ответил Тиберий, подхватывая девочку на руки. Так и решили. Тиберий ушёл с Алией в свои покои, Мира осталась с Балдуином. Она опустилась в кресло у шахматного столика. Фигуры остались в том же положении, что и в их последней партии. Мира машинально взяла в руки короля. Тонкая работа мастера. Она впервые рассматривала каждую деталь. Её раздумья прервал стон. Она подняла взгляд. Балдуин поднялся на локтях, его тело не естественно выгнулось от боли. Мира поднялась и резким движением приблизилась к нему. — Тебе сейчас лучше не вставать!— Мира уложила его обратно на подушки. — Твои раны должны хотя бы немного затянуться, прежде чем ты встанешь,— она лёгким движением оголила его грудь, проверяя бинты. — Где Алия?— его хриплый голос с живым дыханием грел ей сердце. — Она с Тиберием, рассматривает звёзды,— Мира медленно вложила свою руку в его. — Ты бы видел её восхищённое лицо. Она увидела короля, о котором ты рассказывал. Одежды и маска с перчатками скрыли твоё лицо, она не узнала тебя,— робкая улыбка появилась на лице Миры. — Давай подлечим тебя и устроим ей небольшой сюрприз,— она немного сжала его пальцы. Балдуин только кивнул и прикрыл глаза. — Жжёт сильно левую руку,— он поднял её, протягивая Мире. Балдуин прекрасно помнил своё обещание — говорить если становится хуже. Мира аккуратно размотала бинт. — Нужно смыть настой,— она взяла ватку и воду. Аккуратные движения. Мира слышала, как выравнивается дыхание Балдуина. Минута молчания. Мира потянулась к его маске. Серебро легло на постель. Его веки были сомкнуты, губы слегка приоткрыты. Образ Балдуина завораживал Миру. Он поднял взгляд. Небесно-голубые глаза впивались в неё. Она чувствовала тепло, которые они выражают. Мира слегка склонилась над ним и поцеловала в лоб. Его мягкий, но глубокий взгляд устремился в её глаза. Она не могла пошевелиться. — Ты...Ты так...— слова застряли где-то в горле, но ей и не нужно было договаривать. Балдуин поднял руку и положил на её скулу. Чувства разгорались вспыхнули с новой силой, как в первый раз. Вновь её дыхание обжигало его кожу, вновь он наслаждался каждым мгновением с ней. Здесь были только они и никого больше. — Моя Мира...— он медленно поглаживал её кожу, а от его шёпота тело покрывалось мурашками. Стоило ей прикрыть веки, как она почувствовала вторую его руку на своей спине. Глаза резко распахнулись: он поднялся к ней. — Балдуин, тебе нужен...— она не смогла договорить. Перед ней был не раненный человек, а король Иерусалима, вспоминающий власть, принадлежащую ему. Жестом он заставил её замолчать. Балдуин слегка притянул её к себе. Тело Миры дрожало, невольно вспоминая ночи, проведённые с ним. Его забинтованные руки всё сильнее напоминали последнюю ночь. Балдуин немного сжал её талию. Мира выдохнула, и в этот выдох закрался голос. — Ты в порядке?— он насторожился, её выдох был похож на стон. — Да. Я наслаждаюсь твоими касаниями,— голос её растекался по комнате. Такой нежный, такой спокойный. За эти дни Балдуин впервые легко улыбнулся. Алия была с Тиберием, Мира с ним. Даже в шумном Иерусалиме они нашли свой дом и покой. Он аккуратно прилёг, приглашая Миру к себе. Она опустилась на его грудь, боясь сделать лишнее движение. Тишина становилась тёплой, касания — трепетными. — Я так боялась за тебя,— голос Миры дрожал. Он был частью её души, её отдельным миром. Не прошло и минуты, как Балдуин услышал всхлипы — слёзы. — Я рядом,— его губы прижались к её волосам, руки крепче прижали к себе. — Я потащила тебя в будущее, из-за меня ты получил эти раны,— голос прерывался, но продолжал звучать. Отчаянно. Виновато. Рука Балдуина медленно гладила Миру по волосам. — Эти раны не из-за тебя. Мы не в силах загадывать наперёд, что будет потом,— его пальцы зарылись в её волосах. Он медленно перебирал пряди. Наслаждался ароматом, напоминающий ему дом. — Моя красавица,— тихий, хриплый голос успокаивал. Он отодвинул прядку от лица Миры, когда она приподнялась. Её губы припухли от слёз, щёки покраснели. — Я не достойна твоей ласки, я тебя в это втянула,— слёзы катились по щекам падая на постель. — Ты спасла меня и спасаешь сейчас,— Балдуин аккуратно приблизился к ней. Теперь он чувствовал её дыхание на своей коже. Он медленно накрыл её губы своими, чувствуя, как они дрожат. Она была его, от головы до кончиков пальцев. Балдуин целовал сильно, выпуская всю жажду, что копилась внутри. Только когда Мира начала тяжело дышать, он отпустил губы и приблизился к её уху. — Дыши глубже, я только начал...— он медленно прикоснулся к её шее. Грудь Миры поднималась выше, дыхание выравнивалось. — Умница, — его шёпот заставлял её тело покрываться мурашками. Хриплый. Нежный. Родной. Походное платье Миры скатывалось по плечам. Её голова откинулась назад — Балдуин едва проходился губами от подбородка до ключиц. Когда ткань почти оголила всю грудь, он положил Миру на свою руку. Она чувствовала, как его дыхание струится по шее, доходя до груди, как его ладонь ложится на талию. Тело отзывалось дрожью, но Мира не сопротивлялась. Она медленно открыла глаза и почувствовала, как губы Балдуина легли на сосок. Горячие, сильные. Он впивался не желая отпускать. Лишь глубокие вдохи нарушали тишину. Платье опустилось на кресло вместе с облачением короля. Мира покоилась на перебинтованной руке. Он оставлял засосы на её теле, кусал губы, прижимал её к себе. Рука Балдуина прошлась от талии до конца. Мира послушно отодвинула одну из ног. Его пальцы скользнули ниже. Найдя клитор, он слегка надавил на него. Балдуин видел как выгнулась Мира, как дрожь закралась в дыхание. Он накрыл её губы своими и круговыми движениями начал массировать. Мира дрожала, стонала, но губы глушили всё. Надавив сильнее, он услышал как Мира вскрикнула и прижалась к нему — немая мольба о пощаде. — Тише, милая,— его просьба едва доносилась. Рука легла на талию Миры, она думала что всё закончилось. Балдуин посадил Миру на свои колени к себе спиной. Её голова легла на его плечо. Ноги были сведены и слегка подрагивали. Он обнимал её за талию, как хрусталь. — Я хочу слышать твоё наслаждение,— Балдуин шептал, заставляя Миру вздрагивать от каждого слова. Стоило ей расслабиться, как она почувствовала его руку, уходящую вниз её талии. Балдуин аккуратно обвил другой рукой её грудь, слегка прижимая к себе. — Только скажи — я остановлюсь,— его чувства окутали Миру. Он уже пробудил в ней пламя. Обжигающее. Сильное. Мира аккуратно отвела бедро в сторону — знак её согласия, её покорности пред ним. Балдуин был стойким и справедливым, но с ней он всегда был нежным, мягким, любящим. Его губы впились в шею Миры, когда пальцы едва проникли в неё. Мычание раздавалось негромко. Она рядом с ним. В его руках. Тело её предательски дрожало — Балдуин медленно проникал глубже. Казалось: что минуты стали секундами, а его пальцы всё так же скользили в Мире, увеличивая темп. Балдуин придерживал её за плечи — она полностью легла на его руку. Такая нежная. Такая верная. Он слышал, как мычание превращается в стон. И когда его пальцы стали доставать до чувствительной точки, Балдуин нежно начал поцелуй, увеличивая темп до придела. Стоны становились мычанием в его губах. Толчки были короткими, быстрыми. Стоило ему проникнуть во всю длину пальцев, как она выгнулась. Мычание превратилось в громкий стон. Он глушил крик Миры — довёл её до кульминации. Дыхание сливалось с биением сердца. Балдуин наслаждался каждым вдохом, каждым стоном — ею полностью. — Моя Мира...— хриплый шёпот раскрывал его наслаждение. Он поднял руку, рассматривая пальцы с её смазкой. — Такая нежная и чувствительная,— она услышала улыбку в его голосе. Постепенно дыхание выравнивалось. Мира не знала сколько времени прошло, но она всё так же сидела на коленях Балдуина. — Лучше нам одеться,— она легла на его грудь, положив голову на плечо. Мира видела перед собой короля Иерусалима. Даже время не смогло его изменить. — Как скажешь, лекарь,— Балдуин слегка улыбнулся, выдавая добрые намерения. — Если бы не твои раны, ты получил бы подушкой,— Мира усмехнулась, расплываясь в нежной улыбке. Балдуин замер на мгновение. Мира почувствовала, как падает на ложе. Он держал её запястья не сильно, но властно. Губы слегка приоткрылись — она не ожидала такого. Балдуин склонился над ней. Улыбаясь в наслаждении. Небесные глаза завораживали и внушали доверие. — Если вы нападёте, я буду вынужден созвать войско,— Балдуин шептал, губами косаясь ключиц. — Ваше Величество, я прошу прощения за мою дерзость,— Мира слегка посмеялась. — Ты шутишь, значит идёшь на поправку. Аккуратный поцелуй был знаком согласия. Мира поднесла одежду, в которой они находились во дворце. Балдуин сел на край ложа. Мира вновь увидела бордовый синяк на его спине. — Потерпи немного, нужно нанести мазь на твою спину,— быстро взяв из сумки нужный препарат, она лёгкими движениями нанесла мазь на его кожу. Мира чувствовала как напряглись мышцы, но Балдуин не проронил ни слова. Белая туника расписанная золотом, бинты на руках, золотые пояса, куфия, мягко ложащаяся на плечи — всё это возвращало образ короля. Платье Миры, сшитое по её прошлой фигуре, было на лентах. Немного их ослаб ив она обратилась к Балдуину. — Завяжи, пожалуйста, ленты на моей спине,— она убрала волосы по обе стороны. Нежные касания дарили покой. Этой ночью они нашли свой дом, даже в далёком Иерусалиме.