Часть 2

…Вечером, когда мы заехали в гостиницу, весь народ разошелся по своим домикам. Как оказалось, и тут нас заселили в одно бунгало, состоящее из двух больших номеров. Вообще, в этом есть своя прелесть, когда ты едешь одна, а селят все равно в двухместный номер. Я открыла дверь, и мне захотелось прокричать, как мне хорошо! Я наконец почувствовала, что отдыхаю, что начинаю ловить кайф от всей этой атмосферы свободы! Побросав вещи, я вышла на балкон. Вид был просто ошеломляющий. Было видно огромное озеро, зелень, высокие пальмы на фоне заходящего за горизонт солнца! И жаркий влажный воздух, насыщенный ароматом юга! Стоило мне усесться в кресло, с соседнего балкона прозвучал его голос: — Я уже могу с вами говорить? У меня нет больше сил избегать общения! Как насчёт чая? Мне кажется, это лучший вариант завершить сегодняшний день! Это было даже забавно: наши балконы разделяла старая решетчатая перегородка, которая когда-то была частью роскошного французского окна. Мы подвинули к ней наши кресла и столики, даже не подумав переместиться к кому-нибудь одному на балкон. Он заварил чай и, передавая его через решетку, чуть не пролил на меня! Я вскрикнула и картинно подскочила, изображая «обожжённую невинность». Он рассмеялся, протянул руки через решетку, ухватил меня за край кофты и подтянул ближе. — Ты в порядке? — спросил он, улыбаясь. Он аккуратно взял мою «пострадавшую» руку и, неожиданно подтянув её на свою сторону, поцеловал. Я замерла, ощущая, как по моему телу растекается теплая волна нежности и легкого трепета. Его взгляд притягивал, словно магнит, и я не могла оторвать от него глаз. Сердце забилось чаще, дыхание стало глубже, а внутри появилось странное, приятное тепло. Его пальцы мягко скользнули по моей щеке, вызвав новый всплеск эмоций. Тёплая забота, излучаемая этим простым жестом, окружила меня уютом и покоем. Стало ясно, насколько давно я не переживала ничего подобного и успела позабыть, какой острой может быть реакция на чужое прикосновение. Постепенно осознавая, что прежняя связь лишилась всех этих ощущений, оставляя лишь пустоту. Но очнувшись от наваждения, я сделала шаг назад и опустилась в кресло. Мой пульс постепенно замедлился, возвращая контроль над эмоциями. Трепет отступил, уступив место осознанию реальности происходящего. – Прости, – сказал он, заметив мое замешательство. – Просто... Кстати, чай действительно хорош. Это китайский сорт. Он отлично расслабляет перед сном и дарит приятные сны! – А я бы не отказалась от бокала вина, – ответила я. – Но дождусь дегустации, о которой столько говорили. – Расскажи, как бы ты хотела провести вечер с вином? – спросил он. Я улыбнулась, рисуя в воображении идеальную картину. – Представь: вечер, мягкий свет свечей, тихий джаз на фоне. Ты наслаждаешься бокалом вина. Какое оно? Соблазнительно-ягодное? Остро-кислотное? Или, может, вкус и название не имеют значения? Просто настроение... Он задумался на мгновение, его взгляд стал более глубоким. – А что, если выбор вина — это всегда отражение ситуации? Или даже... внутреннего состояния? Вот смотри, — он сделал паузу, подбирая слова. — Для многих мужчин выбор машины — это почти что выбор любовницы. Внешность, характер, мощь... Всё имеет значение. А для женщины, — его взгляд мягко встретился с моим, — выбор напитка, особенно такого чувственного, как вино, может быть сродни выбору любовника. Он зависит от настроения, от тайного желания, от того, частью какой истории ты хочешь стать. Сладкой и игривой? Глубокой и терпкой? Или страстной и необузданной? Это ведь целая философия. – Да, ты абсолютно прав, – кивнула я, пораженная точностью его сравнения. – Как и любое другое удовольствие, вино обладает своей особой историей, вкусом и восприятием. Для кого-то оно станет идеальным спутником вечера, а кому-то покажется совершенно непривлекательным. Всё зависит от момента, от компании... От того, какую историю ты хочешь прожить сегодня. Я снова ненадолго задумалась. – Знаешь, с вином у меня сейчас особые отношения. Мы с тобой незнакомы, а потому почему-то и говорить проще. Недавно у меня закончилась одна... очень важная история. Со мной всё хорошо, просто любовь прошла. И теперь я учусь жить без того вихря, что кружил голову пять лет... И я рассказала ему. Сначала сдержанно, потом всё откровеннее. О первом взгляде на того, недосягаемого, из другого мира. О месяцах деловых встреч, во время которых я тлела изнутри. О том решающем вечере, когда я, уже почти не владея собой, предложила заехать на кофе, а потом выпалила, что хочу стать его любовницей. – Он сразу сказал, что большего, чем есть, дать не сможет. Мне пришлось смириться. Я поняла это гораздо позже: так он защищал нас обоих. Он был прав. Я замолчала, меня унесло в воспоминания. Тишину между нами нарушал только треск цикад. – Ты знаешь, что это такое — думать о человеке каждую секунду? Я пережила с ним весь спектр эмоций. Когда-то в Париже в музее Сальвадора Дали я видела статую девушки, состоящую из множества маленьких ящичков (Венера Милосская с ящиками). Одни открыты, другие закрыты. Вот и я чувствовала себя такой статуей. И он умел доставать каждый ящичек, перетряхивать всё содержимое. После каждой встречи я ехала домой и заново собирала себя по кусочкам. – Это был как будто долгий психологический тренинг, – продолжила я, уже почти шёпотом. – Он помог мне узнать себя, решить внутренние проблемы. Я выросла. Научилась отстаивать свое мнение, любить себя, любить безусловно. И готова была отпустить. Страсть перешла в тихую, спокойную нежность. Мы расстались, сохранив дружбу. Но больно терять не его... а само чувство. То самое, что окрыляло, будоражило, сводило с ума. Это бесперспективное, всепоглощающее безумие. Я еще никогда так не любила. Я обернулась к нему, смущённо улыбнувшись. – Вот такое вино мне нужно. То, которое само расскажет эту историю. О самой страстной любви, которая ушла, оставив не горькие воспоминания, а прекрасное, бесконечно долгое послевкусие, навсегда оставшееся в памяти. Он внимательно слушал, не перебивая. Его взгляд был лишён осуждения или жалости, в нём было лишь понимание. – Такое вино существует, – тихо сказал он. – Оно сложное, многогранное. С лёгкой цитрусовой горчинкой утраты, но с бесконечно долгим, обволакивающим послевкусием благодарности и светлой грусти. Я знаю его. Я откинулась на спинку кресла, вдруг ощутив приятную усталость. – Мы обязательно должны будем его попробовать. «Однако настало время завершить этот вечер и отправиться отдыхать», — заметила я, с сожалением глядя на почти пустую чашку. – Интересно, каким образом подействует успокаивающий чай перед сном...