Часть 20

эю На следующий день палата выглядела тише обычного. Вдовин сидел на кровати ровно, руки сложены на коленях, взгляд был спокойным, почти собранным. Он даже не пытался дразнить или ерзать, как обычно. Когда в палату вошёл Быков, взгляд его сразу упёрся в Вдовина. На миг он приостановился, заметив необычное поведение: — Хм… — пробормотал он, голос холодный, но с лёгкой ноткой удивления. — Ты сегодня какой-то… послушный. Вдовин кивнул, ровно и спокойно: — Да, Андрей Евгеньевич. Я буду вести себя как обычный пациент. Быков скрестил руки на груди, прищурился, словно пытаясь понять, что за изменения произошли. Внутренне это слегка его раздражало: привычная игра и провокации исчезли, а вместе с ними ушло привычное раздражение, которое он испытывал к Вдовину. — Ладно, — сказал Быков сухо, подходя к кровати, — проверим бинт и движения плеча. Но предупреждаю: если хоть раз снова решишь меня «дразнить», последствий не избежать. Вдовин лишь кивнул, полностью сосредоточившись на проверке, не прерывая её ни шутками, ни мелкими ерзаниями. Быков заметил, что привычная эмоциональная динамика исчезла, и это немного сбило его с толку. Вдовин был тихим, послушным и внимательным — странно комфортно, но при этом почти пусто. Вдовин чувствовал лёгкое внутреннее удовлетворение. Решение вести себя как обычный пациент давало ему ощущение контроля и немного покоя, даже если внешне всё оставалось строго и формально.