Часть 35

Вдовин стоял в углу, спиной к стене, руки опущены, пытаясь скрыть внутреннюю дерзость. Но напряжение внутри росло, и наконец он решился сказать то, что давно крутилось в голове: — Слушай, Андрей Евгеньевич… — начал он тихо, слегка краснея, — я имел в виду… под наказанием… сексуальные мотивы. Быков замер на месте. Его глаза сузились, губы сжались, а строгий тон дрогнул на мгновение: — Ч-что? — выдохнул он, стараясь сохранить контроль. Вдовин шагнул чуть ближе, не отводя глаз, внутренне ощущая смесь смущения и дерзости: — Да… я хотел, чтобы вы… ну… поняли… по-другому, — сказал он, едва слышно. — Но не сказал раньше, чтобы проверить… вашу реакцию. Быков тяжело вздохнул, сжал челюсти, пытаясь подавить внутреннее раздражение и одновременно удивление. Его строгий взгляд был на Вдовине, а пальцы сжали бинт сильнее, как будто контролируя себя. — Вдовин… — проговорил он ровно, но голос звучал жёстче обычного, — ты реально с ума сошёл. Вдовин лишь усмехнулся, сжав руки на коленях: — Возможно… но вы ведь любите, когда я проверяю ваши реакции. Быков фыркнул, не скрывая внутреннего раздражения, но в глазах мелькнула едва заметная искра внимания. Палата наполнилась напряжением: откровение Вдовина разрушило привычные границы, создавая новую, более личную и психологически острую динамику между ними.