Часть 52

Ночь окутала палату тёмной тишиной. Быков сидел за столом, папка с пациентами так и осталась нераскрытой. В голове крутились только слова и образ Вдовина: тот смелый, дерзкий поцелуй, лёгкий дрожащий взгляд после него. — Чёрт, — пробормотал Андрей Евгеньевич, сжав кулаки. — Что это было… Он провёл рукой по лицу, пытаясь избавиться от странного жара в груди. Но мысли возвращались снова и снова: как Вдовин наклонился, как его губы коснулись… и как смело, бесстрашно он смотрел прямо в глаза. — Я врач, а не… — попытался он сказать себе строго, но даже в его внутреннем голосе звучало что-то слабое, почти смущённое. Быков откинулся на спинку стула, закрыв глаза. Первые минуты он пытался отрицать, отталкивать эти ощущения. Но чем дольше он сидел, тем сильнее понимал: этот поцелуй оставил след. Чёрт возьми… я никогда не думал, что он… — мысли оборвались. Он сам не знал, как закончить эту фразу. В комнате было тихо. Тени от жалюзи ложились полосами на пол. И в этой тишине Быков впервые за долгое время признал самому себе, что Вдовин задел его глубже, чем любая игра или дерзкая выходка. Он сжал кулаки сильнее и с тяжёлым вздохом сказал сам себе: — Завтра… завтра посмотрим, как ты будешь реагировать, Вдовин. Но внутри понимал, что уже не сможет смотреть на него так же, как прежде.