Часть 58

Марк прикусил губу, всматриваясь в Быкова. Слишком уж спокойно тот сидел, слишком уверенно. Это раздражало. — Значит, мне лучше не знать, да? — с ироничной ухмылкой сказал Вдовин, приподняв бровь. — Знаете, доктор, обычно, когда мужчина так отвечает, это значит, что что-то было. Быков не шелохнулся. Только налил себе в кружку крепкого кофе и медленно сделал глоток. — У тебя больное воображение, — буркнул он, не глядя. Марк криво усмехнулся и вдруг, наигранно расслабленно, закинул здоровую руку за голову, всем видом показывая: я не боюсь. — Может, оно и больное, — протянул он лениво. — Но я же не дурак, Андрей Евгеньевич. Я утром проснулся, а вы рядом. Скажите, вы всегда так наведываетесь к своим пациентам? Или это я особенный? Быков прищурился, глянул на него с той самой жёсткой усмешкой, за которой он обычно прятал раздражение и смущение. — Ты слишком много вопросов задаёшь. — А вы слишком мало отвечаете, — парировал Марк и, будто между делом, добавил с насмешливым блеском в глазах: — Что, страшно признаться, что вчера вам понравилось? Секунда тишины. В комнате повисло напряжение. Быков поставил кружку на стол с лёгким стуком и наклонился вперёд. Его лицо оказалось слишком близко к Маркову. — Ещё раз заикнёшься о «понравилось» — я тебе так плечо скручу, что забудешь, как говорить, — тихо, но жёстко сказал он. И всё же… в его глазах проскользнула искра — не чистой злости, а чего-то другого.