Искра во Тьме

В подземелье старого театра на Брик-лейн пахло плесенью, мокрой кожей и чем-то древним, наполовину забытым. Гермиона шла по узкому проходу, в котором капала вода с потолка, не замечая влаги, что стекала по её пальто. С каждым шагом она чувствовала, как напряжение в груди сжимается, как будто что-то невидимое готовилось узнать её имя. Театр «Орфей» был закрыт ещё в 2009 году — магглы считали, что здание аварийное. Но в реальности он был ещё одним «мерцающим» местом — местом, где магия не умерла полностью, а лишь затаилась. Таких мест по Британии осталось немного. Не светились, не пульсировали, не искрились, как раньше. Но чувствовались. Если ты знал, как слушать. — Пароль? — раздался голос, как будто из самой стены. Гермиона вздохнула. — «Люмос, и будет свет». Щелчок. Панель в стене отъехала в сторону, обнажая старую лестницу, ведущую вниз. На её ступенях кто-то сидел, скрестив ноги и держа на коленях механический фонарь. — Ты опоздала, — произнесла женщина с густыми чёрными кудрями и татуировкой в виде летучей мыши под глазом. — Мы думали, ты не придёшь. — Я не "мы", Луна. Я — я. А ты, кажется, всё ещё играешь в клуб таинственных ведьм. Луна Лавгуд усмехнулась, но не сердито. С тех пор как магия исчезла, она изменилась. Больше не витала в облаках, не говорила о снарглопах и мизлозубах. Теперь она читала уголовные сводки и собирала странные артефакты из развалин Хогвартса. — Гарри жив? — спросила Луна. — Не знаю. Его сознание... оставило след. Магический. Я видела его. Или то, что от него осталось. — Тогда тебе нужно говорить с Огневодами. Гермиона сжала губы. — Я думала, их не существует. — Всё, что осталось от магии, существует только в невозможном. Ты ведь знала, что рано или поздно придёшь ко мне. Зал под театром был похож на катакомбы древнего монастыря. Люди — не больше двух десятков — сидели на каменных скамьях, кто-то кутался в шерсть, кто-то шептал заклинания, не надеясь на эффект. На стенах — символы, вырезанные вручную: руны, алфавиты, знаки, которые больше не работали. И всё же — они их писали. — Это последние, кто помнит, — сказала Луна. — Те, кто отдал магии часть души. Иногда они слышат её голос. Сны. Галлюцинации. Иногда — находят что-то большее. — Палочка Гарри... среагировала. Я её коснулась — и... Я видела его. Видела магию. — Ты пережила отголосок. Не ты первая. Но ты — первая, кто пришёл не за ответами, а за борьбой. Луна провела её к центру зала. Там сидел мужчина с повязкой на глазах. Возраст неопределённый. Черты лица — будто вырезаны ножом. Он поднял голову, как будто чувствовал, а не видел. — Это она? — спросил он. — Это Гермиона Грейнджер, — сказала Луна. — Та, что носила знание как меч. — Тогда, — сказал он, — пусть услышит правду. Он говорил долго. Медленно. Как сказитель в ледяной пещере. Магия не исчезла. Её вырвали из этого мира. Кто-то или что-то сорвало корни. Мы — остатки системы, отброшенные, но не сломленные. Мы — Огневоды. Храним Искру. У каждого из нас она в чём-то своём: старой палочке, голосе, предмете из детства, сне. Но Искра — не наша. Она ищет путь обратно. Последние три месяца начались признаки возвращения. Маленькие эффекты: зажившие раны, поломанные часы, идущие снова. А потом — Гарри. — Он знал? — спросила Гермиона. — Он был первым, кто почувствовал ворота. Места, где ткань между мирами становится тоньше. Он вошёл. Один. — И? — Что-то пошло не так. Или слишком правильно. Его сознание частично заперлось в отголоске, в палочке. Его тело — может быть мёртвым, а может быть не в этом мире. — Как его вернуть? Огневод замолчал. Потом, с болью в голосе: — Нужно найти Точку Сбоя. Место, где магия умерла. Не метафора. Буквально. Там, где она была перерезана. Только через неё можно вернуть Гарри. И... всё остальное. Гермиона выпрямилась. — Где она? Луна посмотрела на неё с неожиданной жалостью. — Мы не знаем точно. Но у нас есть один свидетель. Он был там. Он умер, но его разум... остался. — Как это возможно? — Его зовут Драко Малфой. Тишина в зале стала плотной, как снег. — Малфой мёртв уже пять лет, — тихо сказала Гермиона. Луна не ответила сразу. — Не совсем. Он... не уходит. Его сознание закрепилось в вещах. В зеркале. И оно ждёт. — Ждёт кого? — Тебя. В тот вечер Гермиона возвращалась домой, не чувствуя ног. Прошлое не отпускало, будущее — не существовало, а настоящее было только одной вещью: Поиском магии.