Пролог

Когда то, что казалось нереальным, начинает проявляться в обычном мире, когда научные теории, что формировались годами, рушатся у тебя на глазах, пока ты наблюдаешь как бледный ангел высасывает кровь из трупа бедолаги через кровеносные сосуды, когда государство делает вид, что всё под контролем... Ты хочешь вернуть ощущение нормальности, превратить происходящий ужас в рутинный день. Люди вокруг умирают, страдают от невиданных ранее сущностей, которые не судят тебя по виду работы, возрасту, полу... Александр - парень двадцати двух лет, заставший весь этот ад год назад, в Швеции. Неудавшийся фрилансер решил заняться охотой, и побывав в лесах Сибири и Финляндии двинул на запад. В момент "Слияния", он сидел в траве, спокойно выжидая подходящую добычу. Завидев, как ему казалось, одинокого лося в метрах двадцати от него, он убедился что рядом с животным не было детей, прицелился, и сделал выстрел. Пуля двадцать второго LP впилась в тело лося, но тот не шевельнулся, а его морда повернулась в сторону Александра, пронзая его своим пустыми, бездонными глазами. Почувствовав неладное, охотник ногами толкнул себя за дерево, затаив дыханье. Лес окутала тишина, и через несколько секунд, даже замолкли и далёкие вороны. Проснувшись в холодном поту, юноша быстро схватил свой мобильник, проверив время. На экране телефона еле виднелись цифры... Два пятьдесят восемь. Подорвавшись с кровати, он судорожно рванул к входной двери. Действия были машинальными: Два поворота ключа в скважине, опуск самодельного засова, обход дома с задёром штор, закрытие на ключ подвала. Не останавливаясь, он вновь проверил время на мобильном телефоне. На циферблате красовалась заветная цифра с двумя нулями, пока юноша набирал комбинацию на сейфе, дабы достать оттуда свой охотничий карабин и сесть на кровать. И вот, уже через десять секунд, на улице стихло... Ещё через двадцать секунд издали донёсся тихий, пронзающий крик лося. Десять секунд от крика - приближающиеся потрескивания промёрзлой травы, по частоте звука, бежало двуногое. Пятнадцать секунд от крика - шаги проходят мимо дома. Александр знал эти правила, и всегда старался выводить из них теории и предположения. Двадцать секунд от крика - оно должно пройти мимо, убежать в другую часть леса. Но стоило топоту отдалится... Как на улице вновь стихло. Охотник сместился в сторону своего окна, направив на него карабин и стараясь не двигаться. Его зрачки сузились, зубы до боли прижались друг к другу, сдерживая любой звук что мог выйти из рта напуганного человека. Удар по входной двери дома заставил его сжать не только зубы, но и глаза. Сразу после неудачной попытки прорваться, что-то начало дёргать ручку дома. Звук ручки исходил только изнутри, каким-то образом не издавая и шороху снаружи. Словно пробивая стены, с улицы раздался истошный вопль, не похожий на земной. Александр жмурился, зубы до боли вдавливали себя в дёсна. Охотнику хотелось крикнуть вместе с сущностью за дверью, разрядив обойму в надуманный деревянный барьер. Все стихло в третий раз, и через проклятые для него десять секунд, он снова открыл глаза. Ничего не изменилось. Взгляд сразу прошёлся по предметам, окружающим его кровать. Не увидев ничего странного, рука инстинктивно подняла телефон, глянув на время. Три часа и минута. Тридцать секунд от крика - уход "Триадовца". Александр выбирал имя по чувству и закономерностям что он выявлял при наблюдении. Некоторые названия, что давали сущностям правительства разных стран, он перенимал. Существа что притворялись лесными животными правительство России называло Скрытнями, Швеции - Skogsdemons (Лесные Демоны), а США - Mimics (Мимками). Именно одного из них он и повстречал во время "слияния". Паника охватила все континенты, народ выходил на улицы, требовал быстрого решения кризиса, напоминавшего апокалипсис. Близился хаос, и каждая страна решала это по своему. Кто-то пал под внутренними распрями, уступив территорию катаклизму. Кто-то эвакуировал население в города, начав окружать себя баррикадами. А кто-то провёл мобилизацию резервов, стараясь сохранить централизацию. Бастионы демократии перевооружались и отменяли выборы, пока на "падших территориях" люди становились добычей. Александр на выдохе разрядил свой карабин, убрав его в сейф. Спать уже не хотелось, и на такой случай на тумбе рядом хранилось снотворное с бутылкой воды. Вкус у препарата давно пропал, как и у большинства таблеток которые он использовал после "Слияния". Обезболивающие, магний с успокоительным, и всеразличные витамины, всё это быстро вошло в средства первой необходимости. США не было лучшим местом для переезда, но возвращение на родину грозило мобилизацией и отправкой на один из постов Сил Противоаномального Фронта, набранных из РХЗБ, радистов и ВКС, либо назначением в гарнизон. Срочная служба на неопределённый срок явно его не привлекала, а Швеция эвакуировала своё население в южную часть страны, расселив их по городам и начиная формировать систему мегаполиса между крупнейшими городами. Александр отказывался оставлять своё дело охотника, а потому, он решил переехать в Штаты. Правительство там просто оттянула составы из Европейского региона, сфокусировавшись на защите собственных граждан, так что мобилизация и призыв были маловероятным. "Маловероятным, но не невозможным" - мысль, что всегда крутилась у него в голове. В такой реальности, он не мог быть уверенным в чём либо. Как только его кожа прижалась к постели, на белье появились пятна от пота, покрывая его спину лёгким ощущением сырости с холодком, постепенно дующего в открытые поры. Организм пытался бодрствовать, ощущая знобящие дуновения, но принятое ранее снотворное не давало ему вскочить, скинуть одеяло, или схватиться за ближайший малый объект дабы кинуть его в сторону двери или окна. Его веки опускались, а чувство ужаса до сих пор билось потоками крови в его сосудах, разгоняя его сердце за сто ударов в минуту. Когда глаза наконец закрылись, Александр сделал короткий вдох, начав протяжно выскребать воздух из своих лёгких. Он пытался не выдыхать всё сразу, иначе его сердце не перестанет выбивать его грудную клетку от надуманного страха. Наконец, уже через пол часа, его сознание начало дрейфовать в сторону горизонта грёз, теряя контроль над телом.