Глава 1. Начало

      Племя собиралось во круг костра, а в воздухе уже витал запах зимы. Мы все его ощущали и были рады. Несмотря на то, что воспоминания эта зима приносила не приятные и трагичные, жизнь продолжалась. Усадив МинХо удобнее не свих коленях, а маленькие члены племени окружали меня со всех сторон, чтобы послушать историю внимательно смотрели на меня.       - Бёль, мы готовы слушать твои истории, они всегда такие интересные – звонко проговорил МинХо.       Дети, взрослые все внимательно смотрели на меня. Пары, обнимая друг друга и наслаждаясь теплом, тоже хотели узнать новую историю, ведь я никогда не рассказывал некоторые истории, которые могли быть опасными. Даже Хим-чан и Ханыль пришли к костру, устраиваясь не подоплёку, чтобы чувствовать не только нас, но и бескрайние горы.       - Если готовы, то я Вам расскажу историю, которая произошла со мной сто тридцать три года назад, да она трагична, но она многое дала нашему племени и благодаря ей мы являемся теми, кто мы есть…. Это мое первое дело, которое перевернуло наш мир и изменило нас всех….       Переведя взгляд на духов-хранителей горы, я понимал, что эта история, которую они хотели-бы забыть, но и с другой стороны которая сделала их такими, какие они были сейчас.  

Сто тридцать три года назад

        Зима выдалась жутко холодной, не только в горах, но и на равнинах нашей провинции. Люди замерзали, прося духов сжалится над ними, но этого не происходило. Духи не слушали людей, и продолжали уничтожать провинцию холодами. Они не хотели помогать людям, тогда я не понимал, почему они так жестоки. Хотя, что я мог понимать мне было семнадцать лет. Только наше племя не ощущало холода, для нас эта температура была комфортной. Мы продолжали жить нашей обычной жизнью. Хотя нет, единственные кто были пока не привыкшие к такому холоду – это были детишки, которые прожили только год - два.       Мне семнадцать, юный, неопытный вожак племени. Я тогда боялся всего, что даже плохо спал, но благодаря силе волка, я справлялся с усталостью. Моим ежедневным ритуалом был обход нашего племени, забота о тех, кто приболел и нужно было дать травы, а также проверить их самочувствие, чтобы скорректировать лечение. Если думаете, что я не доверял нашим опытным лекарям, доверял, просто чувствуя груз ответственности, лично проверял каждого больного. И вот зимнее солнце только восходило на небосвод, а я уже не спал вторые сутки, чувствовал, что кто-то прибежит ко мне. И я не ошибся, как юная Арым забежала в мою ерангу в панике.        - Бёль, проснись….       Девочка заметила меня, стоящего у печи. Я обернулся и посмотрел на нее с легкой улыбкой, а она смотрела на меня с надеждой, что я помогу ее братику справиться с болезнью. Маленький Ханбёль, как-то убежал от сестры, она тогда накричала на него, что он мешает ей, а он, убежав в лес там и заблудился. Мы его искали тогда всем племенем, пока Ханыль не привел меня к нему. Он тогда дрожал от холода и ели дышал. Благо духи сжалились над ним и не дали умереть.       Я уже был готов идти к малышу, но я готовил лекарство, которое нужно дать ему. Стебли малины, цветки бузины, фитонцыды, я все смешивал в небольшой ступе, чтобы потом применить их в лечении.        - Твоему братику стало хуже, я знаю, сейчас приду и помогу, а ты пока беги домой, и приготовь с мамой горячую воду, она мне понадобиться.        Она лишь склонила голову и убежала, а я продолжал готовить травы. Я чувствовал ее страх и вину, что если бы она тогда не накричала Ханбель был бы здоров. Мой волк с самого утра был беспокоен, он нутром чувствовал, что-то надвигается, но мы не понимали, чего нам ждать, но и духи продолжали молчать, словно мне самому нужно пройти этот путь и понять кто я. Откинув тревожные мысли, и закончив с приготовлением трав, я одел теплую шубу и вышел на улицу. Морозный воздух наполнил мои легкие, что давало успокоение мне и моему волку. Но, я не долго наслаждался воздухом и быстрым шагом направился в ерангу к Ханбёлю. Преодолев несколько еранг, я вошел внутрь и увидел маму Арым, сидевшую у постели своего младшего сына.        - Не переживай, это сильная простуда, он долго провел в холоде и чуть не дошло до обморожения, духи к нему благосклонны. Он поправится, главное следовать лечению и не пренебрегать моим рекомендациям и рекомендациям лекарей, а я знаю? Что их вы не слушаете, только меня.       Скинув шубу, я взял с печи горячую воду и подошел к кровати. Сев возле нее и смочив льняные полотенца, я промакивал его лицо. От него веяло холодом, хотя сам он горел от сильного жара. Меня пугал холод, который исходил от него. Мальчик тихо хныкал от того, что тревожили его сон, а я лишь улыбнувшись прошептал:       - Ханбёль, твое имя означает корейская звезда, знаешь, тебе духи выбрали это имя, поэтому доверься мне и ты поправишься. Я чувствую твой страх и холод, который исходит от тебя, но все поправимо.       - Бёль, мне приснился плохой сон, что кто-то убьет тебя. Я…. Я не позволю убить тебя….       - Это только страшный сон, не стоит думать о нем малыш, тебе нужно выздороветь сначала. Плохие мысли не улучшают твое состояние. Прошу подумай сейчас о себе и своем состоянии.       Я тогда кротко улыбнулся и снова, смочив полотенце в горячей воде начал оборачивать в ткань травы, которые подготовил. Аккуратно все сделав, я положил компресс под мальчика и укрыл его теплым одеялом, а Арым принесла и свое одеяло, чтобы укрыть брата. Взглянув на его маму, я спокойно проговорил, протянув мешочек с травами:       - Этих трав хватит до завтрашнего утра, менять каждые три – четыре часа, если станет хуже, зовите лично меня, а если меня не будет Санхва поможет. Он обязательно поправиться. Сходи к Санхва и попроси у него снадобье, настоянное на зимней вишне, оно должно помочь сдержать его холод.       Женщина лишь кивнула, приняв из моих рук мешочек, а я, встав и накинув шубу вышел из еранги. Выйдя, я медленно пошел по деревне, размышляя над словами мальчика. Сон с моей гибелью тревожил и меня, хотелось сделать больше для племени, чтобы его защитить. Хотя, не чувствовал свою смерть, но я не отметал, что это может быть сигнал от духов, что такое возможно и стоит быть осторожным.       Проходя глубже в деревню, я зашел в отдаленную большую ерангу, где лекари лечили больных и готовили травы и снадобья. Склонив голову, я медленно подошел к моему другу Санхва. Мы с ним хоть знакомы не давно, но понимали друг друга. Обратив внимание на то, что он готовил, я улыбнулся и проговорил:       - Добавь чуаньсюн и фулин, они хорошо помогут от головной боли, если запасов у Вас нет, пойдем ко мне у меня есть в личных.       - О, у нас есть. Спасибо за подсказку. Кстати, Ханыль сегодня беспокойный, хоть и дух, но его что-то тревожит. И мне приснился тревожный сон, кто-то умер из племени по вине существа, которое держалось в тени.        - Не ты первый, кто говорит мне о тревожности, я и сам это чувствую, но ты же знаешь, что не могу отказать в помощи если за ней, придут. Если кто-то придет, мы будем на чеку, не позволю кому-то умереть, лучше я умру, чем кто-то из Вас.       - Знаю мой друг, но мы не дадим тебе умереть, ты душа нашего племени, да и небесные светила не просто так тебя благословили. С тобой племя обрело покой, поэтому прошу, береги себя и свою шкурку, а с темными людьми или существами мы справимся.       - Меня тревожит еще одно, что и мне духи не отвечают. Словно, я должен сам со всем справится…       - Бёль, ты справишься, я верю в это. Не полагайся только на духов, в тебе есть огромная сила, ты еще очень молод. Доверься самому себе и не полагайся только на духов.       Я только кивнул тогда Санхва и вышел из еранги. После короткого разговора, мне хотелось сбежать, исчезнуть, только, чтобы моя семья не пострадала. В небе раздался призыв Сон-Ху и взглянув в небо, я увидел моего филина. С его приходом, тревога не уходила, но становилось спокойнее, ведь это мудрое создание, всегда понимало мое настроение. Он сел на мое плече ухнул и посмотрел мне в глаза. После чего, он начал ухать активно рассказывая, что увидел и поддерживая меня, чтобы я немного расслабился.       - Сон-Ху, ты столько интересного увидел. Знаешь, хотел бы я иметь крылья и летать так свободно как ты, но я не жалуюсь. Моя судьба другая. Спасибо, что ты мои глаза в небе. Филин гордо ухнул и потерся своей головой о мою щеку, от чего я засмеялся. Звонкий смех детей привлек мое внимание. Юные члены племени окружили меня, кто-то был босой, а кто-то в легкой рубахе выбежал, и начали перекрикивать друг друга.       - Бёль, а ты понимаешь, что говорит Сон-Ху?       - Ты сегодня такой красивый как зимнее солнце, но твой тревожный взгляд……       - А ты сегодня нам расскажешь истории перед дневным сном?       - Бёль, а как стать таким сильным как ты?       Дети перекрикивали друг друга, а я внимательно смотрел на них. Хотелось и поиграть с ними, но и отругать, что я и планировал делать. Они выбежали ко мне совсем не одетые, что могло привести к болезни. Зима пусть и благосклонна к нам, но неокрепшие дети сложно ее переносили, и с ней приходили затяжные болезни по цепной реакции. Внимательно смотря на детей, я проговорил:       - Первое, быстро все в ерангу, а то заболеете. Хватит с меня одного больного ребенка, марш все дружно.       От строгого голоса детки вздрогнули и побежали в ерангу, а я направился за ними. Один из малышей запутавшись в своей рубахе рухнул в снег и тихо заплакал, он испугался, что я начну его сейчас ругать за то, что не смотрел под ноги, а я подхватив его на руки укутал в свою шубу и быстрей пошел к такому нужному теплу для ребенка. Зайдя внутрь, я прошептал мальчишке на ушко:       - Беги к печки и отогрейся, и попроси у няни кружку теплого чая с медом и малиной, чтобы ты не разболелся.       Отпустив малыша, которому было всего год и три месяца от рождения, я  еще раз взглянув на детей, а после перевел взгляд на девушку и спокойно проговорил:       - Следи внимательнее за сорванцами, а то заболеют, а спрошу я с тебя в первую очередь.       Смотри, я же могу заставить и тебя босой бегать по снегу – с легкой строгостью проговорил я, показывая для детей, что я не шучу – А теперь, отвечу на ваши вопросы. Если будете слушаться няню, то конечно расскажу Вам истории. Если не будете слушаться, увы, их от меня не будет. Самое главное, не бегайте раздетыми на улице, заболеете. Посмотрите на Ханбёля, ему стало хуже, как и вы побегал в свое время раздетый. Во-вторых, да я понимаю Сон-Ху – переведя взгляд на филина, который все также сидел на моем плече я прикрыл глаза – и он меня понимает. Мы связанны с ним.       Дети внимательно меня слушали, а малыш, уже во всю просил у няни чай с малиной и медом, чтобы не разболеться. Он знал, что Ханбёль болеет и не хотел слечь в такую дивную пору с болезнью и все пропустить. Один из детей подошел к ко мне и тихо заговорил:       - Спасибо….       Но, не успел он договорить, как в ерангу залетел Санхва, который был безумно напуган и у него была отдышка. Он посмотрел на меня растерянным взглядом и быстро заговорил:       - Бёль, Хим-Чан, он, он взбунтовался. Его рев слышно даже на окраине деревни, я отправил туда Ханыля, чтобы он его усмирил, но и он отчаянно стал выть, словно защищая нас от опасности.       - Сидите здесь и никуда не выходите. Санхва, вернись на свой пост и пришли сюда охотников, чтобы защитили детей. Сон-Ху, лети вперед, а я догоню.       Еще не выйдя из еранги, я быстро обратившись волком и выскочил из нее и побежал на рев моего дорогого Хим-чана и Ханыля. Я несся со всех лап, переживал, что они могли пострадать, ведь были еще не знакомы с остальным миром. Подбежав к пещерам, возле которых обитал Хим-чан, я увидел двух грозных духов, которые загнали в угол какую-то девушку. Быстро приняв человеческий облик, я встал между духами и девушкой. Осматривая ее, я обратил внимание, что она была ранена. Явно рана – это работа Хим-чана, но была еще ели уловимая аура, которая меня пугала.       - Все хорошо, я тут. Успокойтесь….       Мой спокойный ровный голос немного успокоил духов, а я обратил свой взор на незнакомку. Медленно направившись в ее сторону, в свою очередь незнакомка вжалась в скалы горы, чтобы ее не трогали. Ее страх чувствовался, не смотря на расстояние. Остановившись в нескольких метрах от нее, я проговорил:       - Ты ранена, я помогу тебе.       - Не подходи ко мне! Я боюсь тебя и этих существ.        Закричала девушка прежде, чем потерять сознание и рухнуть на снег. Подойдя к ней, я начал осматривать раны, которые говорили о том, что она действительно столкнулась с одним из стражей горы, который не любил чужаков, даже если звезды сами вели их ко мне. Хим-чан разодрал девушке бок, но радовало, что органы не были задеты. Ее нужно было доставить в поселение, чтобы оказать ей помощь. Поскольку, она была без сознания, я сам не мог сам доставить ее в поселение, оставалось только одно, просить самого грозного Хим-чана.        - Мой друг, прошу тебя….       Но не успел я договорить, как Хим-чан начал ворчать, ведь понимал, что я буду ругаться за то, что он напал на девушку. Он думал, что я не понимаю, что он защищал племя. Я лишь улыбнулся и с добротой посмотрел на медведя:       - Не ворчи Хим-чан, понимаю, что ты не любишь чужаков в наших землях, но это мой путь, поэтому будь терпимей к ним. Они просто так сюда не попадают, ты же знаешь.  Хранитель гор молча слушал меня, иногда ворчал, что не доволен, что сюда шастают всякие чужаки, пусть их и привели сюда духи. Хим-чан вообще не понимал почему его не благодарят за спасение.       - Так, хватит ворчать. Да, ты защищаешь горы, и тебе в этом равных нет. Знаю, что ты напал только ради этого, что боишься, что они пришли навредить мне, но духи не позволят этому случится. Поэтому, помоги мне доставить малышку в поселение, чтобы я мог ей помочь.       Медведь снова ворчал, но прислушался ко мне и подхватил девушку на руки, готовый следовать за мной. Обратившись волком, я примяком направился обратно домой. Медлить было нельзя. Путь от места стычки до поселения мы преодолели быстрее, чем мы могли. Уже у входа в поселение я обратился обратно в человека и забрал девушку у Хим-чана. Поблагодарив его за помощь, я пообещал, что исполню его главное желание, которое без меня нельзя было осуществить.        С девушкой на руках я приямком направился в ерангу наших лекарей, где планировал лично заняться девушкой и ее ранами. Влетев в шатер, на меня обеспокоенным взглядом посмотрел Санхва, который ушел в свою ерангу, оставив с детьми сильных охотников.        - Хим-чан начудил? Если-бы она погибла, духи бы разгневались на него. Ему так не терпеться покинуть эти земли и стать как Ханыль?       - Только ты не начинай. Ты всех причин не знаешь и не тебе отвечать за его поступки, а только мне. Лучше, чем болтать, приготовь мне травы, а также черный пузырек с третей верхний полки.       Мне не нужно было смотреть на полки, я знал все элексиры, которые там стояли, ведь лично изготавливал их для лекарей. Пока Санхва готовил все, о чем попросил, я, уложив девушку на доло и аккуратно принялся снимать ее кимоно. От моих действий она тихо постанывала, что свидетельствовало о том, что она еще жива. Избавившись от такни и осмотрев ее раны лучше, я осознал, что не только мой дорогой Хим-чан приложил руку к ее ранению. Видимо духи были на стороне девушки раз привели ее ко мне живой.       - Санхва приготовь еще тесьму, для того чтобы наложить повязку на раны и настойку от яда хаэчи, не только мой любимый Хим-чан навредил ей.       - Не уж-то на равнинах разбушевались хаэчи. Ты сможешь понять кто он, ведь их яд опасен. Как только живая дошла и пережила встречу с нашем очаровашкой мишкой.       Немного улыбнувшись, я понял, что мой дорогой друг хоть и не особо любил методы Хим-чана, но был ему благодарен за защиту не только племени, но и меня. Об этом говорили его слова, которых мне было достаточно. Для меня было важно, чтобы племя принимало хранителей и уважали их, не смотря на поступки. Санхва принеся травы и элексиры молча удалился, ведь он помнил, что я не особо любил, когда следят за моей работой.        Сняв с себя шубу, и уложив их на соседнее доло, я принялся обрабатывать раны юной девушки.  При этом я напевал песню, которую мне в свое время поведали духи, для защиты душ, которые повстречали хаэчи. Эти духи были опасны для своих жертв, и выбирали всегда уязвимых и слабых. Но от нее исходила другая аура, которая меня одновременно пугала и вводила в заблуждение. Закончив с обработкой ран, и наложив повязку на раны, я принялся ждать, когда гостья проснётся, чтобы узнать ее историю.