Глава 3. Загадочный пациент

Палата интенсивной терапии в больнице Мусацуфу была тихим, стерильным местом, где воздух гудел от звуков медицинского оборудования. В одной из палат, под номером 314, лежал человек, ставший загадкой для всего персонала. Саске Учиха находился в состоянии медикаментозной комы. Его тело, изуродованное невероятным насилием, было загипсовано, подключено к аппарату искусственной вентиляции лёгких и десятку датчиков. Лицо, некогда гордое и отстранённое, теперь было бледной маской с закрытыми глазами. Сломанная челюсть была зафиксирована, а рука — собрана по кусочкам лучшими хирургами города. Доктор Танака, пожилой мужчина с усталыми глазами, стоял у изголовья кровати, изучая свежие показания на мониторах. — Ну как он? — раздался у двери знакомый хриплый голос. Доктор обернулся. В дверях стоял детектив Цукаути, с новой сигаретой в зубах, которую он, разумеется, не собирался зажигать в больнице. — Детектив, — кивнул Танака. — Состояние стабильное, но критическое. Травмы… я за тридцать лет практики не видел ничего подобного. Это не просто избиение. Это словно по нему проехался грузовик. Несколько раз. Причём с очень специфической, точечной силой. Одни кости раздроблены в пыль, другие — лишь слегка треснуты. Анализы показывают остатки неизвестного нейротоксина в крови, но он каким-то образом был нейтрализован. Цукаути подошёл ближе, его взгляд скользнул по лицу Саске. —И всё же он жив. —Это за гранью понимания, — признался доктор. — Его жизненные показатели были на нуле, когда его принесли. Сейчас… они слабы, но стабильны. Как будто его тело обладает невероятной, врождённой способностью к выживанию. Его ДНК, как вам уже сообщали… уникальна. Не совпадает ни с одной известной базой. Это… словно он с другой планеты. — Или из другого мира, — мрачно пошутил Цукаути, но в его глазах не было смеха. — А его личные вещи? Доктор указал на прозрачный пластиковый контейнер в углу. В нём лежали остатки одежды Саске — тёмно-синий плащ с фамильным символом Учиха, часть бронежилета, несколько сюрикенов и кунаев необычной формы, а также несколько обугленных свитков. — Оружие сделано из неизвестного сплава, невероятно острое и прочное, — сказал Цукаути, разглядывая контейнер. — А эти свитки… в них нет ни чипов, ни микросхем. Просто бумага и чернила. Но наши техники говорят, что от них исходит слабое, нерегистрируемое излучение. Кто этот человек, доктор? Ниндзя из какого-то секретного культа? Образец утерянных технологий? — Я бы скорее спросил, что этот человек, — тихо ответил Танака. — И что за сила смогла так с ним обойтись. Цукаути тяжело вздохнул. Загадочный лысый, обладающий необъяснимой силой. И загадочный раненый, словно сошедший со страниц древних манускриптов. Две части одной головоломки, которая не складывалась. — Он что-нибудь говорил? Перед тем как впасть в кому? — спросил детектив. — Ни слова. Он был без сознания, когда его доставили. Но… — доктор заколебался, — …иногда, в моменты, когда мы снижаем дозу седативных, он бормочет одно и то же слово. Цукаути насторожился. —Какое? — «Сайтама», — ответил доктор. — Он повторяет: «Сайтама…» Детектив замер. Это имя. Имя того, кто, судя по всему, и проделал эту дыру в его груди. Имя, которое не значилось ни в одной базе данных героев, злодеев или гражданских. — Сайтама, — повторил Цукаути, закуривая наконец свою сигарету прямо в палате, игнорируя возмущённый взгляд доктора. — Ну что ж, господин Сайтама. Похоже, пришло время для нас поговорить. Он вышел из палаты, оставив доктора с его загадочным пациентом. Улицы Мусацуфу казались спокойными, но детектив знал — под этой маской обыденности скрывалась буря. И он был намерен найти её эпицентр. *** Ровно в семь утра Сайтама стоял перед входом на склад. На нём была не его привычная геройская форма, а серая рабочая роба, которую вчера ему с неохотой выдали под залог первой зарплаты. Владелец, господин Танака, категорически настоял на смене имиджа. «Никаких пижам на работе! — ворчал он. — Ты же не на карнавал устроился!» Сайтама,в принципе, не видел разницы, но спорить не стал. Одежда есть одежда. Внутри царила привычная для таких мест суета. Грузовики, погрузчики, запах картона и пыли. Старший смены, суровый на вид мужчина по имени Кенджи, коротко проинструктировал его: — Твоя задача — разбирать палеты в секторе «Б». Маркируй, сортируй, складируй. Всё просто. Не тормози конвейер. Сайтама кивнул и направился к указанному месту. Работа и правда оказалась несложной, почти медитативной. Он без видимых усилий перемещал тяжёлые коробки, действуя с монотонной, пугающей эффективностью. Его движения были лишены всякой суеты, он не уставал и не потел. Во время перерыва он присел на ящики у задней двери склада, доставая свой скудный завтрак — булку с бананом. Рядом с ним пристролся другой работник, парень лет двадцати с добрыми, немного неуверенными глазами. — Привет, — парень улыбнулся. — Я Коити. Коити Хаймавари. Ты новенький, да? — Ага, — Сайтама с полным ртом. — Сайтама. — Рад познакомиться. Работа тут норм, да? Скучновато, но платят исправно. Они пару минут молча жевали свои завтраки. Потом Коити, глядя на погрузчик, который с трудом тянул очередную палету, вздохнул: — Эх, вот бы мне такую причуду, чтобы с тяжёлым управляться. У меня вот «Полёт» — не особо тут пригодится. Сайтама перестал жевать. —При… чуду? — переспросил он, сбитый с толку. Это слово прозвучало для него так же странно, как когда-то «чакра». Коити удивлённо на него посмотрел. —Ну да, причуда. Сверхспособность. У тебя что, нет причуды? Мысленный процесс в голове Сайтамы был почти видимым. «Сверхспособность? А, типа как у героев в моём мире? Но тут, похоже, они есть у всех?» — Э… нет, — честно ответил он. — У меня нет причуды. Я просто… сильный. Коити смотрел на него с нескрываемым изумлением, как на диковинный экспонат. —Просто… сильный? Без причуды? И ты так вот, — он показал на штабель коробок, который Сайтама разобрал за полчаса, — всё это делаешь? Вау… Это же круто! Настоящая, чистая сила! Это редкость! Сайтама лишь пожал плечами, доедая булку. —Ну, да. Просто сильный. Его это не особо волновало. Если у всех тут есть какие-то «причуды», ну и ладно. У него была своя сила, полученная упорными тренировками. И сейчас она помогала ему таскать коробки. Всё было логично. — Знаешь, — Коити разговорился, — мой старший брат тоже герой. Не самый известный, но он многого добился без крутой причуды, в основном умом и тактикой. Может, и тебе стоит попробовать? «Очередной намёк на геройство, — с лёгкой досадой подумал Сайтама. — Кажется, от этой темы мне никуда не деться». — Я пока подумаю, — уклончиво пробормотал он. — Мне и тут норм. Прогремел гонг, оповещающий об окончании перерыва. Сайтама встал и с той же безразличной эффективностью вернулся к своим коробкам. Новая жизнь, простая и предсказуемая, продолжалась. Он был всего лишь разнорабочим на складе. И это его пока вполне устраивало. *** Раннее утро застало учеников класса 1-A у ворот UA. Воздух был наполнен нервным возбуждением и сонным недовольством. Автобус, который должен был доставить их к месту летних занятий, стоял, дизельный двигатель тихо постукивал. Айзава, закутанный в свой спальный мешок, как в кокон, безразлично наблюдал, как его ученики загружают рюкзаки в багажное отделение. — Живее, — пробурчал он, не открывая глаз. — Мы должны быть в лагере к полудню. Опоздание — пятьдесят кругов по тренировочному полю с полной выкладкой. Эта перспектива заставила даже самых сонных моментально взбодриться. Вскоре автобус тронулся, оставляя позади сияющий под первыми лучами солнца кампус. Изуку Мидория прилип к окну, наблюдая, как городской пейзаж сменяется зелёными холмами и лесами. — Интересно, где именно будет проходить тренировка? — проговорил он вслух, его пальцы непроизвольно сжимались в кулаки от волнения. — Где бы это ни было, я покажу всем свою мощь! — выкрикнул с заднего сиденья Бакуго, упираясь ногами в спинку кресла перед собой. — Будет здорово потренироваться на природе! — добавил Киришима, сверкая острой улыбкой. Однако общее настроение было скорее напряжённым, чем радостным. Все помнили последнюю масштабную «тренировку» и подсознательно готовились к чему-то столь же суровому. Через несколько часов автобус свернул на грунтовую дорогу, ведущую вглубь густого леса. Дорога стала тряской, за окном замелькали стволы деревьев. — Лагерь находится в десяти километрах впереди, — голос Айзавы раздался из его мешка. — Дальше — пешком. Проверка выносливости начинается сейчас. Выгружайтесь. С глухим стоном ученики покинули утробу автобуса, взваливая на плечи тяжёлые рюкзаки. Воздух в лесу был свежим и влажным, пах хвоей и сырой землёй. — Вперёд, — Айзава, наконец, выбрался из своего кокона и указал на едва заметную тропу. — Темп — бег с марш-броском. Я пойду сзади. Отстающие будут наказаны. И начался марш. Первые километры дались относительно легко, но с каждым шагом рюкзаки становились всё тяжелее, а ноги — ватными. Даже самые выносливые, вроде Иды или Очико, начали тяжело дышать. Изуку, стараясь отвлечься от усталости, размышлял о предстоящих тренировках. О чём бы они ни были, он должен использовать этот шанс, чтобы стать сильнее. Он не знал, что всего в нескольких десятках километров от них, в городе Мусацуфу, в больнице лежал человек из мира, где понятие «сила» имело совершенно иное значение. И что другой носитель невероятной мощи в это самое время разгружал коробки на складе, даже не подозревая о близости будущих героев. Солнце поднималось всё выше, приближаясь к зениту. Айзава, неумолимый, подгонял их сзади. Лагерь был уже близко. А с ним — и новые испытания, которые приготовили для них учителя. Испытания, которые должны были закалить их дух и тела для будущих битв.