Глава 2

Зайдя внутрь, перед девушками раскинулся большой белый холл, на передней стене которого красовалась эмблема «Гелиос». По периметру находились железные белые балкончики, ведущие к одинаковым серым дверям с табличками возле них. От них же спускались слева и справа две такие же железные белые лестницы. На нижнем этаже вдоль стен стояли небольшие коричневые мягкие кресла, там же стояли такие же двери, как и на этаж выше. Справа ещё стояла пара лифтов, куда и нужно было идти Кицунэ и Эхо, но у мечницы были другие планы. — Эхо? — Чего? — Ты завтракала? — Для меня завтрак — это поглощение новой информации и зар… — Да-да, есть пойдёшь сейчас? — Я вообще отказалась от физической пищи, но… кофе я бы выпила. — Вот сразу бы так. Пошли. Девушки направились в противоположную сторону от лифтов к двери с табличкой «Лектории», за которой был серый светлый коридор с таким же длинным окном от входа до выхода с левой стороны. Посередине стояли два автомата с кофе и разной быстрой едой. Для учащихся, коими и являются Эхо и Кицу, еда и напитки были бесплатными — достаточно приложить пропуск и выбрать продукт. Спустя несколько минут Кицунэ уже была с небольшой шоколадкой, а Эхо держала большой стакан американо. Окно выходило внутрь здания, прямо на тренировочный полигон для обыкновенных солдат, не обладающих какими-либо выдающимися способностями, ни супер-солдатскими сыворотками, ни встроенной электроникой — только желание и обыкновенные человеческие силы. Прямо сейчас там проходили уже стандартные для этого места военные сборы. — И ведь не впадлу же. — Они сами сюда пришли, не стоит их как-то в этом упрекать, — делая глоток, парировала Эхо. — Так я и не упрекаю. Тем более, ты сама сюда пришла, я же тебе ничего по этому поводу не говорю. — И всё же между мной и базовыми солдатами быстрого реагирования есть разница. — В более крутых приспособах? — усмехнулась Кицунэ. — Не только. В цели. Я пришла сюда, зная, что я буду оружием. Они пришли сюда за идеей великого защитника от гадких природных аномалий, которые мешают им жить. Девяносто процентов из них ни разу не видели натурального драйвера, а те, кто видели… — морозящий взгляд Эхо будто начал прожигать Кицунэ, — ну, ты сама понимаешь. В ступоре от таких умозаключений Кицунэ даже перестала жевать свой шоколад, просто проглотив его, оставив в руке небольшой помятый фантик с эмблемой соединенных шестерни и солнца, но часть солнца была запачкана шоколадом. — Думаешь, и к нам такое же отношение? — в нехарактерной манере начала разгонять Кицунэ. — Кто знает. Мы же всё-таки особенные, — развернувшись в сторону выхода, отчеканила Эхо. — Пошли, а то я не хочу снова слушать от капитана, какие мы безответственные. — Эй, если бы я не пришла, ты бы так и лежала возле общаги, залипнув в своих меха-приколах! — сжав фантик и выкинув его в мусорку, звонко сказала Кицунэ, подбежав к опешившей Эхо. Железная выдвигающаяся дверь лифта отличалась от той, что была в общежитии, как минимум своей новизной. С характерным звуком она раскрылась, показав кабину с перилами и большим зеркалом у дальней стенки. Нажав на кнопку «-3», лифт поехал вниз, приятно жужжа на фоне. Потолочные лампы задавали особую атмосферу лиминальности. На этаже были уже базовые для этого здания серые коридоры с белыми угловатыми узорами на стенах, которые каждые пять-шесть метров прерывались железными выдвижными дверями. Это всё были залы симуляции, созданные для максимально иммерсивной обстановки столкновений с различными аномалиями. За одной из этих дверей и находилась ожидающая двоицу команда. Всё пространство выглядело как светлый пустой куб, разделённый полосами и точками на равные квадраты. Посередине разминалась Раби. Рядом с ней стояла грозная фигура накачанного парня в белой майке, синих спортивных штанах и с короткими блондинистыми волосами. Его нахмурившиеся разноцветные глаза, почти такие же, как у Раби, но наоборот — синий слева и серый справа, — не источали такого позитива, как у неё. Это брат Раби, Кэлвин, полная её противоположность, но всегда находящийся рядом с ней. Они имели одинаковый, но более слабый по отдельности драйв, чем у остальных, в связи с его природой. — Чё так долго? Мы уж думали, вы вообще не придёте, — подняв взгляд на вошедших, произнёс Кэлвин. — Скажи спасибо, что вообще пришли, — отшутилась Кицунэ. — Не пришли бы — снова выговор и штрафы получили, — послышался сзади девушек грозный голос. Обернувшись, перед Кицунэ возник рослый парень с фиолетовыми глазами, в футболке, под которой был обтягивающий спортивный костюм, и спортивных штанах. Под футболкой в груди светилось его фиолетовое ядро. — Ой-ой-ой, напугал-то как, — прицел сарказма перевёлся с Кэлвина на капитана отряда, на Саймона. — Можно подумать, мы много пропустили. — Пунктуальность — такой же навык, как и умение рубить мечом, который надо прокачивать, — значительно обойдя Кицунэ, наставил Саймон. — И, несмотря на статус «сильнейшей в корпусе», ты пока в этом хуже всех. — Может, тогда на практике покажешь, насколько эти два навыка стоят на одном уровне? — Опять нарываешься. Не стоит. В прошлый раз ты много сил потратила впустую, и твои показатели после основной тренировки были ужасны, — капитан не поддавался на провокации. — Какой-то ты неазартный. Всё равно сегодня день спаррингов, почему бы пораньше не начать? Или ты испугался? — Кицунэ, брать на слабо своего капитана — это низко. — Низко не низко, но готова хоть сейчас зарубиться. После чего катана Кицунэ в мгновение выскользнула из ножен и была готова к единственному верному удару. Атмосфера накалялась. Отношения между Кицу и Саймоном были достаточно напряжёнными, и почти все тренировки, на которых была мечница, либо начинались, либо заканчивались спаррингом с капитаном. — Ребятааааа, ну что опять начинается?! — пытаясь сбавить градус спора, влезла Раби. — Эхо, ты тоже сделай что-нибудь. Во время перепалки Эхо лишь наблюдала за этой бессмыслицей, облокотившись на стену. Она знала, что Кицунэ снова повздорит с капитаном на пустом месте, но останавливать было так же бессмысленно. В ответ на просьбу Раби она лишь пожала плечами, посылая сигнал «ничем не могу помочь». Кэлвин же тоже решил стать лишь наблюдателем. Разойдясь вдоль зала, ребята оставили спорящих в центре. — Ну, раз ты так хочешь, можем начать со спарринга, — после этих слов в руку капитана прилетел тяжёлый железный двухсторонний меч, его сигнатурное оружие. — Начинай. — С радостью. Огрызнувшись в последний раз, глаза Кицунэ засветились оранжевым, и с запредельной скоростью она ринулась на противника. Она думала, что ей хватит одного удара, но, обернувшись, заметила, что на капитане ни царапины. Это было ожидаемо: обладатель фиолетового драйва, драйва гравитации, не будет абы кем и способен дать достойный отпор. Но сейчас больше всего на свете Кицунэ хотела одержать победу над ним. Взмахнув своим двойным клинком и дав понять, что теперь его очередь, Саймон, немного пошевелив рукой, почти мгновенно сблизился с Кицунэ и после сильного замаха нанёс удар. По залу разлился звук, будто бы огромной кувалдой ударили по колоколу. Заблокировав такой мощный удар, Кицунэ уже летела в сторону стены. Благо, она хорошо ориентируется в бою и, быстро перевернувшись в воздухе, упёрлась ногами о стену. Глаза загорелись оранжевым ещё сильнее, и, разливаясь в битве, Кицунэ начала двигаться ещё быстрее. Для всех казалось, что она исчезла. Но не для Саймона. Он прекрасно видел каждое её движение, как она ищет момент для удара, ищет брешь в его защите. После некоторого времени беготни Кицунэ наносит несколько ударов, которые звонкими и яркими искрами уходят в защиту противника. Казалось, что Саймон просто крутит клинком в воздухе по кругу, но волшебным образом с каждым оборотом по залу проносилось всё больше и больше звенящих звуков. Оборвав этот танец, глаза Саймона засветились фиолетовым. Развернувшись и взмахнув рукой, он будто пытался впечатать противника в стену, но не попал. В ту секунду Кицунэ поняла: противник открылся, надо бить. Несясь ему в спину, она мельком увидела его удивлённый фиолетовый взгляд, заглядывающий за спину. Один колющий удар решил бы исход этого сражения. Но, как назло, клинок остановился буквально в сантиметре от капитана. Развернувшись, как ни в чём не бывало, он смотрел на застывшую в пространстве Кицунэ леденящим взглядом превосходства, ярко светящимся фиолетовым. — Неплохо. В этот раз ты меня даже застала врасплох, но тебе не достаёт тактики, — глаза Саймона перестали светиться, и Кицунэ по инерции рухнула вперёд. — Иди отдыхай. — Фух-фух… Ограждать себя гравитационным барьером без единой бреши — нечестно. — Безумным драйверам ты тоже рамки «честно/нечестно» выставлять будешь? — Тоже мне… — поднявшись, опираясь на катану, Кицунэ поплелась в сторону Эхо. — Неплохо побегала, — попыталась подбодрить подругу Эхо. — А толку-то? У него вон ГРАВИТАЦИЯ! — Ну, в этот раз твои шансы были выше, чем в прошлый, — глаза Эхо на миг заблестели, — где-то на процентов десять. — Да ну. Выставляет себя как самого умного и правильного, а по факту ничем другим таким же драйверам не уступает, — облокотившись на стену, села грустно на пол, — кроме, наверное, своей шизы. — Ты про его голоса? Это вроде побочки от его драйва, ну, по крайней мере, это похоже, — быстро и легко нажав несколько раз по стене, рядом с девушками выдвинулись прямоугольные широкие столбики. — Садись. — Побочки не побочки, но использует он их полноценно, ещё и полагаясь на них, — сев возле Эхо, проговорила Кицунэ. — И меня это раздражает сильно, что из-за чьего-то бреда со всей командой может случиться непойми что. — Пока вроде же ошибок не было? — Но рано или поздно же будут! Ну не может быть такого, что все ошибаются, а голоса капитана — нет! Ну, бред же! — насупившись, зависла Кицунэ. — Но ты сама на статистику полагаешься, на подход более аналитичный. Неужели тебе это не кажется странным? — Конечно, кажется, — холодно отрезала Эхо. — Однако Грави… — резко остановилась Эхо, будто сказав лишнее. — Саймон, думаю, сам по себе достаточно вдумчивый и, наверное, фильтрует все идеи своих карманных помощников. — Подожди, «Грави» что? — покосилась Кицунэ на Эхо. — Что? — А? — Тебе показалось, наверное. Перенапряглась, такое бывает, — спокойно и уверенно сказала Эхо, не подавая виду, что что-то не так. — Отдыхай. — Ну ладно, как скажешь, — взгляд Кицунэ упал на следующий поединок. — Смотри, сейчас продолжать будет. В центре так же стоял Саймон, закинувший на плечо свой двусторонний клинок, и к нему уже подходила Раби, поблёскивая и крутя на пальцах свои UZI. По бокам на ногах же болтались по револьверу в кобуре. Вдоль ног шёл железный каркас с более толстыми трубками с внешней стороны. Стопы были полностью закрыты металлом, а на голенях с внутренней стороны были небольшие некие механические конструкции. Раби опять что-то себе вытащила у «Гелиоса». — Ты всё же решила взять свои револьверы? — указал кончиком клинка Саймон на оружие. — А вдруг? Раз в год и из моих рук мощные пушки попадают. — Лучше бы это было чаще. В бою нельзя надеяться на удачу. — Ну не души, давай уже начнём! — Ты ничего не забыла? — вопросительно кивнул капитан в сторону. — Что? Аааа, точно. — Раби развернулась к брату, чтобы крикнуть: — КЭЛ, ВРУБАЙ БАРЬЕРЫ! Закатив глаза и пробурчав себе под нос что-то вроде: «Не я херачу во все стороны свинцом, а я — поднимай барьер», — он легко нажал несколько раз по стене. По углам выдвинулись столбы до потолка, которые потом засветились синим светом. Кэлвин проверил работоспособность, постучав по воздуху и почувствовав ожидаемое невидимое препятствие, а после поднял большой палец вверх, показав, что всё готово. Радости Раби не было предела, она была уже готова к хоть и тренировочному, но поединку, как вдруг вспомнила: — Ой, я же забыла тебе показать! «Гелиос» мне подогнал по моему заказу новые игрушки. — Покажешь в процессе. Начинай. — Как скажешь, — сказала Раби, расплываясь в улыбке. Провернув у себя в руках свои ПП, она скрестила их перед собой, ознаменовав начало поединка. Её синий глаз засветился, а из наставленных на противника рук с пушками начали выезжать синие прозрачные проекции, в точности копирующие руки и то, что в них находилось. С каждой образовалось по три дополнительные руки, и все как один, будто бы пулемётной очередью, открыли огонь в сторону противника. Глаза капитана тоже засветились, и ему не составило труда блокировать эту атаку. С каждым взмахом клинка было видно всё больше искр рикошетящих пуль. Через пару минут патроны у Раби закономерно закончились, но для неё это стало неожиданностью. Пары секунд промедления хватило, чтобы ответить на атаку девушки. Без лишних мыслей Саймон метнул свой клинок в противника, закрутив его своей способностью в воздухе. Словно циркулярная пила, с звонким железным звуком, рассекающим пространство зала, летел огромный меч. На защиту или парирование не хватало времени, и Раби продемонстрировала свою первую «игрушку». В мгновение шмыгнув влево, оставляя за собой светло-синий свет своей проекции. Уже после прилёта клинка в пустое пространство все увидели, как Раби парит в воздухе на реактивных ботинках, параллельно перезаряжая ППшки своими дополнительными руками. — Неплохо, — вытянув руку, притянул к себе клинок Саймон. — Но ты не уверенно стоишь в воздухе. Ты их только получила и сразу же решила на тренировку взять? — А куда ещё пока? — встала на землю Раби. — Если не на тренировку. — Ну что же, продолжай удивлять. После этих слов глаза Саймона засветились сильнее, и по искажённому пространству вокруг него стало ясно, что он снова включил барьер, а после начал медленно идти к Раби. — Ты заставляешь меня напрягаться, кэп! — звонко сказала Раби. Её глаз засветился сильнее, а оружие стало переливаться синим градиентом. Наставив свои ПП, она будто бы захотела повторить свою начальную атаку, но в действительности захотела поступить по-другому. Быстрый рывок в сторону — и Раби уже выпустила очередь по Саймону, но тому не составило большого труда отразить пули. Ещё рывок — исход тот же, ещё рывок — опять. Снова и снова Раби прыгала вокруг капитана, включая на мгновение свои ботинки для ускоренного рывка, и пыталась пробить его защиту, двигаясь по кругу и стреляя по цели в центре. Несколько десятков секунд длился этот танец, и Саймон решил закончить, взяв в гравитационный захват Раби. Взмахнув рукой вверх, он поймал девушку, подняв её в воздух. Она могла свободно двигаться, но находилась в невесомости. Подняв её, он почти сразу снова кинул в неё клинок, закручивая его. И Раби показала свою вторую «игрушку» — пластинчатую чёрную металлическую броню на её голенях на обеих ногах. Сделав кувырок в воздухе, она ударила ногой по летящему в неё клинку. Звонкий, громкий, тяжёлый звук заставил удивиться всех. Этот удар был ключевым: он помог Раби выбраться из гравитационного колодца, вытолкнул её и клинок в стороны. С помощью реактивных ботинок она стабилизировалась в воздухе и приземлилась мягко на ноги. Отдышавшись и стоя в стойке, она была уже готова продолжать. На левой ноге были заметны явные повреждения брони, благо сама нога, помимо предшествующего синяка, не пострадала. Барьер Саймона всё ещё работал и не планировал выключаться или пробиваться. «Ну ладно, попробуем их», — прошептала про себя Раби и ринулась быстрыми реактивными рывками в сторону противника, провоцируя его на ближнюю атаку. И у неё это вышло. Саймон, ничего не подозревая, делает удар нижней частью клинка по увернувшейся вниз и несущейся на реактивной тяге в подкате Раби. Пока капитан осознал, что произошло, Раби уже достала один из револьверов и уверенно целилась в противника с четырёх правых рук. Четыре почти одновременных громких выстрела — и резкое впечатывание Раби гравитацией в барьер. Три пули пролетели совершенно мимо, но одна, четвёртая, с оглушительным хрустом погасшей энергии пробила его личный барьер и прожужжала в сантиметре от виска, оставив после себя запах озона и тишину, внезапно воцарившуюся в зале. — Пожалуй, хватит с тебя, — отдышавшись, отпустил неподвижно прибитую к стене Раби. — Ты слишком заигрываешься и забываешь обо всех своих возможностях. Пока скачешь вокруг него, отстреливая все магазины, противник уже успеет адаптироваться к твоим атакам и пойдёт в контратаку. — Я… фух-фух… ещё же не всё показала! — облокотившись на колени, запыхиваясь, пыталась возразить Раби. — Иди отдыхай. После этих слов Раби уставше поплелась к наблюдающим за битвой девушкам. Будто бы ловя ртом последний воздух, Раби рухнула на блоки. — Боевая эффективность — сорок четыре процента, — тут же выдала Эхо, глядя в пустоту перед собой. — Эффективность расхода боеприпасов — двенадцать. Эффективность фактора неожиданности от новых модулей — восемьдесят. — Ах… ах… а чего не… сто? — выдохнула Раби, закидывая голову назад. — Потому что я с первого взгляда сканировала твои «апгрейды». Было интересно, как твой творческий и хаотичный мозг их применит. — Да иди ты… фух… Ну он, конечно, дал, конечно. — Неплохо, Раб, — язвительно ухмыльнулась Кицунэ. — Но я всё равно буду побыстрее. — Тебе-то легко говорить! — фыркнула Раби, уже немного отдышавшись. — У тебя другая биохимия, сыворотка другого класса, на физику направленная, скоростная! А я всего лишь дубликатор, да ещё и с половинной мощностью от этого своего двух-зрачкового дара! — Учитывая этот фактор, ты действовала действительно эффективно, — сухо, но почти что одобрительно заметила Эхо. — Да-да, эффективно… — Раби села, сгорбившись. — Но он же, блин, даже не в полную силу дрался! Неинтересно. Я думала, будет настоящая схватка! — Многовато хочешь, — не отставала Кицунэ. — Сначала сама его победи, тогда и поговорим. — А ты-то чего умничаешь? Сама первой на скамейку запасных отправилась! — Я была не в форме! — закатила глаза Кицунэ. — Встала два часа назад, не выспалась, есть хочу. — Вот именно! Поэтому и говорю — надо вставать раньше, а не засиживаться с Эхо до трёх ночи за своими «меха-приколами»! — Всё, помолчи, — резко перебила её Кицунэ, уставившись в центр зала. — Смотри, Кэлвин начинает. В центр вышел Кэлвин, разминая свои мышцы. Его полуторный меч поблёскивал, лёжа у него на плече. — Наблюдайте, девочки, сейчас я покажу, как надо, — кинул взгляд Кэлвин в сторону сидящих. — Не заговаривайся, ещё не ясно, как ты себя покажешь, — приземлил его Саймон. — Ты сомневаешься во мне? Что ж, сейчас я развею твои сомнения. Вскинув меч, сказал Кэлвин. Его синий глаз засиял, а в пустой руке появилась синяя полупрозрачная копия меча. Глаза Саймона тоже засветились, но пока видимых изменений в нём не было видно. Ринувшись в сторону капитана, Кэлвин хотел закончить битву одним мощным ударом с двух рук. Ожидая такую тупую лобовую атаку, Саймон одной рукой заблокировал удар. Этот звон был самым громким и глухим за все схватки. В момент удара Кэл ощутил, будто его удар в момент соприкосновения с мечом противника что-то замедлило. «Вот как, — подумал он, — Саймон будет пользоваться своей способностью сейчас — гасить точечно импульс». Кэлвин не до конца верил в эту теорию, поэтому решил проверить. Ещё рывок — и ещё удар с двух рук сбоку, наотмашь. Саймон и это просто заблокировал, отбив лёгким движением руки. Ещё удар, и ещё. Итог был тем же — Саймон держал оборону. Кэлвин всё же решил действовать по-другому: не вкладывать всё в один удар, а сделать достаточно длинную неблокируемую серию. Сделав всё тот же рывок, Кэл уже начал наносить не такие тяжёлые удары, но быстрые и резкие. Он, будто вихрь из клинков, начал быстро и непрерывно наносить удары. Саймона хватило на две минуты, после чего пошли звонкие удары отражения, а после — и уклонения. В конце концов капитан снова включил личный барьер, и прозрачный клинок завяз в пространстве перед Саймоном. Второй клинок Кэл успел отвести. Его глаз засветился ещё сильнее, а клинок начал переливаться синим градиентом. Резкий колющий удар — и барьер был пробит, но прошёл мимо головы противника. Отскочив назад, Саймон резко выключил барьер. Забыв о висящем клинке, Кэл пошатнулся от инерции освободившегося клинка. В этот момент двусторонний меч уже летел в Кэлвина. Еле успев скрестить клинки в импровизированный щит, мечник успел защититься, и от силы удара с соответствующим звуком отъехал немного назад, но он не упал. Поймав клинок в момент отражения, Саймон решил использовать новые для этой схватки приёмы. Глаза засветились фиолетовым сильнее, а клинок начал переливаться фиолетовым градиентом. Метнув его наверх, меч завис в воздухе, вращаясь вокруг своей оси, как циркулярная пила. В этот же момент два пальца Саймона указали в сторону Кэлвина. Как по приказу, вращающаяся сталь полетела в сторону, куда пало указание. Не ожидая, но сумев сориентироваться, Кэлвин стал отбиваться своими мечами. Как битами по мячу, который после каждого удара возвращается обратно, отбивался Кэлвин. Капитан стоял неподвижно, так же указывая рукой на цель. С каждым ударом Кэл всё больше уставал, и одышка усиливалась, а скорость реакции на удары становилась всё ниже. «Нужно выходить из-под этого шквала и идти в атаку». Увернувшись от последнего удара, он ринулся в сторону. Копия меча пропала, а взгляд мечника был устремлён к цели. Он ожидал, что снаряд снова полетит в его сторону, и, увернувшись, Кэлвин сделал неожиданный выпад в сторону противника. Но этот удар оказался усилен, и клинок кратно удлинился полупрозрачной синей проекцией. Колющий удар прошёлся в сантиметре от живота капитана, на его лице прочиталось искреннее удивление. Как и с Раби, вытянув руку, Саймон попытался припечатать к стене Кэлвина. Но синяя стена продолжала стоять, и, укоротив клинок до стандартного размера, он успел встать в защитную стойку. Уперевшись в щит, сила Саймона стала расходиться фиолетовым светом в стороны, как поток воздуха, упёршись в стену. — Не ожидал, что хоть кто-то заблокирует твой пресс?! — с трясущимися от давления руками и стоя как вкопанный, попытался подколоть Кэлвин. — Не удивил. Если бы ты сделал меньшее, вылетел бы из команды, качок, — так же напряжённо отпарировал Саймон. Силы были на исходе, и мандраж Кэла был сильнее, но и Саймон, в свою очередь, тоже начал выдыхаться. Как-никак, он непрерывно сражался с тремя довольно сильными противниками подряд. «Надо рисковать, а то я так долго не протяну», — пробурчал про себя Кэл, после чего, не опуская защиту, сделал рывок в сторону. «Нужна ещё атака, хоть какая, просто чтобы выбраться из позиции защищающегося». Лишь такая мысль была в голове мечника. Побежав в сторону противника, он решил давить так же, как и пытался до этого. Спроецировав ещё один меч у себя в свободной руке, Кэлвин снова начал серию ударов. Его одышка, будто, была громче ударов металла о металл, а капли пота можно было собирать в бассейн. Но его неустанный взгляд показывал, что он ещё может сражаться. Не попав парой ударов, Саймон закончил эту битву ударом кулаком под дых Кэлвина, после чего тот окончательно упал. — С тебя достаточно. — Эх… ты… — ловя воздух ртом, пытался что-то сказать Кэлвин. — Ты как танк: прёшь напролом, используя лишь несколько приёмов. Тебе нужно думать, прежде чем атаковать. — Убл… ааааа… — Иди отдыхай. Я чуть позже вас соберу на общий сбор. Сказал Саймон и с холодным взглядом ушёл в сторону двери. Еле дыша, Кэлвин, переминаясь с одной ноги на другую, поплёлся в сторону ожидающих. Овациями его встречала только его сестра, остальные холодно смотрели на него. — Молодец, Кэл, ты отлично показал себя! — чуть ли не светилась от счастья Раби. — Ах… фух… он… сука… — с грохотом туша Кэла грохнулась на сидячее место. — Спокойно, ты перенапрягся. Сейчас отдохнёшь — и всё норм будет, — успокаивала его сестра. С другого конца скамьи виднелась Эхо, в её взгляде читался неподдельный интерес к тому, что сейчас происходило с Кэлвином. — Такими темпами ты бы очень скоро дошёл до состояния овердрайва, а там и до автономного режима недалеко. — Ты думаешь? — недоверчиво переспросила Кицунэ, обернувшись на Эхо. — Я видела, его силы были на пределе. Слишком интенсивное использование драйва высосало из него почти всё, а ты сама знаешь, когда силы на исходе… — Лучше перейти в состояние овердрайва, чтобы окончательно не вырубиться, — знаю, но, слава богу, не доводилось применять на практике, — перебила Кицунэ. — Ну всё, не наговаривайте, он уже приходит в себя, — отрезала Раби. — Сволочь… он не дрался всерьёз… даже после того, как я… чуть не убил его дважды… — силы Кэлвина уже начали потихоньку возвращаться. Пока была послебоевая суматоха, в голове Кицунэ поселилась мысль: а что же не так с Саймоном? Эти феноменальные силы, стремные голоса, кажется, что они подсказывают ему даже куда увернуться, эта оговорка Эхо будто совсем не случайная… Странно всё это.