Часть 1. Глава 8. Лакшман

На Ланке Равана снова охватил страх перед своей неминуемой смертью. Чтобы сейчас убить Рама, нужно было проникнуть в огненный дворец. Однако для человека это было невозможно. Взять дворец штурмом Раван тоже не мог в одиночку, а никто из царей не захотел ему помочь. Все отказались участвовать в убийстве невинного младенца. Тогда Раван обратился к своем другу змею Шешнагу, царю подземного мира: — Я пришел к тебе потому, что у меня нет наследника. Пожалуйста, позволь мне воспитать кого-то из твоих сыновей. Я назову его своим сыном и наследным принцем. Шешнаг поверил Равану и разрешил ему забрать с собой одного из своих сыновей. Как только они ступили на землю Ланки, Раван указал маленькому сыну Шешнага на огненный дворец, который виднелся на другом берегу океана. — Видишь, на том берегу стоит огненный дворец, — сказал Раван. — В нем живет наш враг. Ты должен проникнуть туда и убить его, иначе нам всем скоро придет конец. * * * Добравшись до другого берега океана, змееныш стал искать способ оказаться во дворце и обнаружил, что в его защите нет никакого изъяна. Дворец был обнесен высокой толстой стеной, и его охраняло множество стражников, а самое главное — языки пламени надежно защищали дворец от незваных гостей. Однако змееныш был не простой змеей, а сыном самого Шешнага, царя подземного мира, и он не боялся огня. Ему пришлось только уменьшиться в размерах, чтобы проползти во дворец незамеченным. В это время Горилакшми купала Рама. Это был очень удачный момент для того, чтобы покончить с новорожденным сыном Дашратха. Змееныш подполз совсем близко к ноге Горилакшми. Она как раз мыла лицо сына, и несколько капель воды попали на змееныша. В тот же миг он передумал нападать на Рама. «Кажется, я нужен Равану только для того, чтобы убить Рама, — подумал он. — Хоть он и говорил, что хочет сделать меня наследником своего царства, но он даже не показал мне там свой дом. Стоило нам оказаться на Ланке, как он сразу отправил меня сюда. Но почему я должен слушаться его?! Почему я должен кусать этого мальчика?! Это чистая благородная душа. Нет, я не хочу убивать Рама!» Горилакшми продолжала купать Рама, и снова несколько капель воды попало на змееныша. Они превратили его в младенца, и вместо крошечной скользкой змейки у ног Горилакшми теперь лежал новорожденный мальчик. Увидев его, она удивилась и обрадовалась. — Дорогой, посмотри! — позвала она Дашратха. — Здесь плачет какой-то ребенок! — Думаю, он появился тут по воле бога, — сказал Дашратх, взглянув на него. — Это его благословение нам. Мы должны воспитать этого мальчика как собственного сына. Он станет верным другом нашему Раму. Давай назовем его Лакшман! Горилакшми положила Лакшмана в колыбель рядом с Рамом. Она была так счастлива, что теперь у нее два сына. «Мы будем растить их, как будто они родные братья, пусть даже это не так, — думала она. — Мы не станем относиться к Лакшману как к приемышу! Когда наши сыновья вырастут, они станут нашей гордостью». * * * Боги Дварки и Дхавалегира покинули огненный дворец и отправились в свои обители. В свой дворец вернулся и Индра вместе со свитой. Остальные боги и асуры остались, чтобы помочь Дашратху и его семье добрать до Аюдхи. Это была пышная процессия, и когда все оказались в городе, жители Аюдхи устроили большой праздник. Ведь у их царя родилось два сына! Радуясь, все позабыли о своих недугах и несчастьях — даже слепые, глухие и немые. Выполнившие свою миссию боги и асуры вернулись в свои обители вслед за остальными. Горилакшми и Дашратх не могли нарадоваться своему счастью. У них появился не только наследник трона, но и еще один сын! Однако вечером двенадцатого дня после рождения Рама царица вдруг загрустила. Дашратх спросил, что ее тревожит. Она ответила, глядя на заходящее солнце: — Я чувствую, что силы оставляют меня. Как будто вдалеке кто-то зовет меня. Всё кажется таким мрачным. Пожалуйста, на оставляй меня сегодня. Будь рядом со мной. Засыпая, Горилакшми положила Рама с одной стороны от себя, а Лакшмана с другой. В полночь она проснулась, встала с кровати, подошла к Дашратху и сказала ему: — Скажи мне что-нибудь! Поговори со мной! Мне страшно. Мое сердце так сильно бьется, и всё плывет у меня перед глазами. Дашратх пытался успокоить жену, но ее тревога не утихала. — Послушай меня! — сказала она наконец. — Может быть, я завтра умру. Если это случится, прошу тебя, не женись больше. Жены испытывают неприязнь к детям своих мужей от других женщин. Если ты женишься еще раз, твоя новая жена будет несправедлива к моим сыновьям. Пожалуйста, пообещай мне, что если я умру, то ты больше не женишься! — Горилакшми, это какое-то наваждение! — воскликнул Дашратх. — Конечно, раз ты настаиваешь, то я обещаю тебе, что никогда не женюсь, если тебя не станет. Но почему ты думаешь, что скоро умрешь? Царица ничего не ответила мужу, но она почувствовала облегчение от его слов и снова легла на кровать. * * * В это время Сайдев открыл свою книгу судеб, чтобы узнать, что готовит грядущий день. Там он прочитал, что Горилакшми должна умереть. Сайдев позвал своих помощников Кала и Вела — Судьбу и Время — и дал им железную клетку для души Горилакшми. Кал и Вел отправились в путь. Когда они добрались до Аюдхи, царица лежала на кровати и думала о том, что сказал ей Дашратх. Она очень любила мужа и сейчас чувствовала себя такой счастливой от того, что он дал ей слово после ее смерти не жениться снова. Кал и Вел подошли к кровати совсем близко. Кал взял клещи, которыми можно было вынуть из человека душу, и сжал ими ступню Горилакшми. Ее душа перепрыгнула в колено. Кал зажал клещами бедро царицы, и ее душа скрылась в сердце. От этого Горилакшми стало трудно дышать, и она заметалась на кровати. Теперь Калу осталось сделать самую малость. От одного прикосновения клещами к сердцу Горилакшми ее душа прыгнула в горло, а потом перешла в голову. Оттуда ей было уже некуда деваться. Кал без труда вытащил ее и отдал Велу, который посадил ее в клетку. По дороге назад они поили душу Горилакшми козьим и коровьим молоком. * * * Царь Дашратх крепко спал, но вдруг проснулся. Ему приснился неприятный сон: как будто его жена куда-то собирается уходить и просит его хорошо заботиться о Раме и Лакшмане. Вдруг откуда-то прилетела странная птица — таких Дашратх никогда не видел, — схватила в клюв Горилакшми и, взлетев, быстро исчезла в небесах. Дашратх хотел спасти жену, но он даже не мог сдвинуться с места. Тогда он закричал. От своего крика он проснулся и посмотрел на Горилакшми. Дашратх увидел, что жена спокойно спит, окруженная своими маленькими сыновьями. Он дотронулся до ее руки. Она оказалась холодной как лед! Дашратха охватила дрожь от страха, что он в самом деле потерял Горилакшми. Он принялся будить ее, но она не открывала глаз. Она была мертва. Выходит, зловещие слова Горилакшми о своей скорой смерти, ее требование, чтобы муж не женился снова, и сон Дашратха — всё это не было случайностью. Горилакшми действительно умерла. Как загадочно устроен этот мир! Дашратх хотел бы излить свое горе в слезах, но его глаза оставались сухими. Его жена безвременно покинула его и этот мир, оставив здесь двух маленьких сыновей — всего двенадцати дней от роду! У них больше не было мамы, которая бы заботилась о них. Это было так горько и печально, но Дашратх не мог даже расплакаться. Он онемел от горя. Он вспомнил, как он рыдал, когда погиб Шраван, а сейчас он только смотрел, не отрываясь, на мертвую Горилакшми и на младенцев рядом с ней. В его глазах так и не появилось ни слезинки. Он продолжал смотреть на жену, представляя, как она сейчас встанет и скажет ему: «Царь, это же шутка! А ты и поверил! Ладно, не сердись на меня!» Но конечно, ничего подобного не случилось. * * * На рассвете в комнату зашли слуги и узнали о смерти царицы. Вскоре об этом знали уже все в городе, и Аюдха погрузилась в скорбь. — Ребенок может расти без отца, но без матери это невозможно! — говорили друг другу горожане. — Что же теперь будет делать царь? Как он станет воспитывать своих сыновей? Если он найдет новую жену, как она будет обращаться с этими крошками? Разве невинные дети заслуживают такую судьбу? Тело Горилакшми кремировали и провели должным образом все посмертные ритуалы. Вскоре семья Дашратха сказала ему, что он должен жениться снова, но он отказался. — Я обещал Горилакшми, что после ее смерти никогда не женюсь! — твердо сказал он. Дашратх посвятил свою жизнь воспитанию сыновей. Всё время он проводил с ними — кормил их, заботился о них и играл с ними. Так день за днем, месяц за месяцем, прошло пять лет. Рам и Лакшман никогда не разлучались, и их братская любовь друг к другу росла и крепла вместе с ними.