Часть 7. Глава 2. Лаху

В лесу жизнь Ситы проходила в различных повседневных заботах, а за Кушем присматривал Вальмак. Однажды Сита пошла к реке набрать воды. По дороге она увидела, как обезьяна прыгает с дерева на дерево. На ее шее висел детеныш. — Глупая обезьяна! — возмутилась Сита. — У тебя такой маленький ребенок, а ты скачешь по веткам с ним на шее. А вдруг он сорвется и упадет! — Благодарю покорно за твою заботу о нас, — тут же парировала сметливая обезьяна, — но должна заметить, что мой ребенок сейчас со мной, а ты оставила своего на попечение слепцу. Какой-нибудь хищник — тигр или медведь — может прийти и пообедать твоим ребенком, а тот аскет даже не поймет, что произошло. А даже если и поймет, разве он сможет защитить его? Тебе, похоже, даже и в голову не приходило, в какой опасности ты оставляешь своего маленького сына. Так что лучше возвращайся и сама позаботься о своем ребенке, как должно. Сита поняла, что обезьяна верно говорит, и немедленно вернулась в хижину. В это время Вальмак куда-то отошел, и с Кушем никого не было. Сита взяла ребенка на руки и с ним пошла назад к реке, чтобы всё-таки принести воду. Вальмак вернулся и понял, что Куша нет там, где он его оставил. Он ощупал всё вокруг, но нигде не нашел мальчика. Вальмак очень испугался. «Где же ребенок? — думал он. — Если я не разыщу его, то что я скажу Сите?» В конце концов, отчаявшись найти Куша, Вальмак c помощью своих мистических сил превратил побег дерева лаху в мальчика того же возраста, что и Куш. Когда Сита зашла в хижину, то увидела на руках у аскета какого-то младенца. — Отец! Чей это ребенок? — спросила она его. — Куш со мной. Как здесь оказался еще один? Вальмак пришел в замешательство, когда услышал это. Со слезами он рассказал Сите о том, как получилось, что у них появился этот мальчик. Но сделанного не воротишь — Вальмак не мог превратить его обратно в побег дерева лаху и стал уговаривать Ситу воспитывать его вместе с Кушем. — Вспомни, как неразлучны были Рам и Лакшман, — сказал ей Вальмак. — Так и эти мальчики всегда будут любить и поддерживать друг друга, если вырастут вместе. Сита согласилась. Вальмак назвал второго мальчика Лаху. * * * Проходили дни, недели, месяцы и годы. Куш и Лаху росли вместе как братья. Они любили играть с луками и стрелами, которые для них сделал Вальмак. Однажды Куш и Лаху забрели с этими игрушками в сады Аюдхи. Там их заметил Лакшман и спросил, кто их родители. — Сита нам и мать, и отец, — ответили они, не подозревая, кто перед ними. У Лакшмана на глаза навернулись слезы. Он обнял мальчиков и сказал им возвращаться в лес. Потом он рассказал Раму о Куше и Лаху. Рама очень обрадовало услышанное. Впервые за много лет люди увидели улыбку на лице своего царя. Рам попросил Ханумана отправиться в лес и найти там Ситу и ее сыновей. Когда Сита увидела Ханумана, она расплакалась, но отказалась вернуться к Раму. Хануман долго уговаривал ее пойти с ним в Аюдху, но тщетно. Сита твердо решила не возвращаться в семью. В Аюдхе Рам не мог дождаться, когда же он снова увидит Ситу. Узнав, что жена не захотела вернуться, он сам пошел в лес, чтобы поговорить с ней. * * * — Я никогда не грешила и не желала никому ничего дурного — ни словами, ни в мыслях, — с мольбой обратилась Сита к земле, понимая, что Рам обязательно придет за ней. — Я никому не причинила никакого вреда. Я всегда относилась к Раму так, как жена должна относиться к мужу, и всегда хранила ему верность. Несмотря на это, я стала жертвой несправедливости. Матушка Земля! Если я чиста и невинна, позволь мне вернуться к тебе. Прошу тебя, прими меня! Тут же раздался раскат грома. Земля расступилась перед Ситой, и она шагнула в открывшуюся пропасть. Земля полностью поглотила ее и сомкнулась снова. Конец седьмой части. От авторов: Пусть всё, что мы забыли рассказать или рассказали неверно, вернется к нам в кошмарах. Пусть эта история вечно звучит в нашем мире. Ее рассказали вам Раму Чаудхари из деревни Пимпалгходи в Данге, сын Ратана Чаудхари, и Бандья Гангурде из Сендриамбы, сын Дживы Гангурде. Переводчица Таня Чернышева из Киева, дочь своих родителей, присоединяется к этим словам — пусть история Рамы звучит вечно и пусть мои отступления от духа и буквы этой истории вернутся ко мне в кошмарах.