Часть 1

      Юсуф, уважаемый багдадский торговец коврами, только что провернул сделку века: продал старому эмиру целую гору шелковых тряпок за баснословные деньги. «Аллах Акбар!» — воскликнул он, хлопнув по плечу своего напарника, и тут же приказал слугам принести лучший финиковый самогон. Вечер в таверне удался на славу: Юсуф хвастался, пел песни и танцевал, как молодой верблюд. Голова кружилась, мир плыл в сладком тумане, а мысли о семье и молитвах куда-то улетели. «Сегодня я грешник, но завтра — святой!» — бормотал он себе под нос; хорошее настроение не покидало торговца, пребывающего на седьмом небе от счастья.       Чаша быстро опустела, оставив на дне лишь две янтарно поблескивающие капельки. Юсуф потянулся за бутылью, дабы вновь наполнить свой сосуд заманчиво искрящейся жидкостью, как вдруг сквозь пьяный гам услышал шорох у двери. И, обернувшись, замер, не донеся руку до горлышка.       Посреди веселья в дверях таверны возникла она — Зария. Ого-го, какая красотка! Длинные черные волосы, как ночь в пустыне; глаза горят, как звезды, а платье облегает фигуру так, словно его сшили из самого воздуха. Юсуф уставился на вошедшую, как баран на новые ворота. «Кто эта райская гурия?» — прошептал он, забыв про чашу. Зария улыбнулась, подошла вплотную и шепнула: «Я — тайна ночи, а ты — мой герой вечера. Хочешь приключений?»       Юсуф, конечно же, хотел. Они ушли в его роскошный особняк на окраине, где торговец, спотыкаясь, бормотал комплименты: «Ты красивее, чем все мои ковры, вместе взятые!» Жена Юсуфа гостила у родственников, так что дом был пустым, и ничто не мешало предаваться нежданно возникшей связи.       В постели всё закрутилось, словно вихрь в пустыне. Зария была горячей, как огонь преисподней, и ласковой, будто весенний ветер. Они хохотали, обнимались, целовались, а чувства их были страстны, точно пробудившийся от долгого сна вулкан. Юсуф, хоть и пьяный, старался изо всех сил, мысленно бормоча: «О Аллах, прости меня, но это стоит греха!» Зария шептала сладости; ее руки блуждали, как призраки, а ночь тянулась, полная стонов и смеха. Они катались по подушкам, как дети в песке, и Юсуф чувствовал себя королем мира. «Это лучше, чем любая сделка!» — думал он, засыпая в ее объятиях.       Утром солнце ударило в глаза, возвещая явление злого рока. Юсуф протер лицо, обернулся — и замер, не веря своим глазам. Рядом с ним вместо знойной красотки аккуратными кольцами свернулась... ЗМЕЯ!!! Огромная, чешуйчатая, с глазами, полными неги и томного, всепожирающего голода... Яростно зашипев, кобра приподнялась на своем хвосте и, раздув капюшон, угрожающе качнулась в сторону торговца.       «А-а-а!» — заорал Юсуф, подпрыгнув так, что чуть не проломил потолок; сердце колотилось, как барабан на празднике, и чуть ли не выпрыгивало из груди. «Шайтан! Джинния! Убирайся!» — завопил он, вспомнив аят из Корана. «Скажи: прибегаю к защите Господа людей, Царя людей, Бога людей...»* Змея вновь зашипела, но под воздействием этих слов ее сила ослабла. Кобра скользнула под дверь и исчезла в клубах дыма, оставив Юсуфа в холодном поту от ужаса.       «Больше никакого самогона!» — поклялся торговец, прижимая руки к груди и бормоча молитвы. Страх далеко не сразу отпустил Юсуфа, но вскоре испарился, как призраки смятенного сна поутру. Лишь смятые перины и подушки напоминали о том, что произошедшее было явью.       Вздохнув, Юсуф умылся и вернулся к своим делам, хоть и с легкой дрожью в коленях. Эта ночка ему запомнится надолго... _______ * Сура Ан-Нас