Новый дом

Западное побережье США

Майами

Южная часть пригорода

[07.01.1986]

[14:54]

Коннерис шла по покрытому трещинами тротуару. Её туфли цвета рубина звонко цокали, привлекая внимание прохожих и заставляя их оборачиваться на эту дивную девушку. В фасад её идеальных мыслей будто был брошен камень — в виде хамского поведения таксиста, который даже не довёз её до отеля, высадив неизвестно где, в каком-то пригороде. Но она всё равно не сильно унывала: выкинула негативные мысли из головы и продолжала путь пешком. Однако её терпению пришёл конец. Каталина не выдержала и, подойдя к первому попавшемуся прохожему, преградила ему дорогу. — Здравствуйте, сэр! Извините, не подскажете, где тут ближайший отель?.. Мотель? Хоть какое-нибудь место, где можно переночевать? — в нетерпении спросила девушка. — Claro, Bebé. Есть одно местечко неподалёку… для уединения. Да я бы и сам не прочь тебя туда отвести, — с намёком протянул незнакомец. — Это было бы чудесно, — Каталина улыбнулась. Этот случайный прохожий оказался, как и она, гаитянином. Кудрявый, смуглый, с аккуратной бородкой, в синей майке и белых потертых джинсах с нашивкой флага Гаити на колене. Его руки были в карманах, будто он что-то там прятал, но милая, искренняя улыбка внушала доверие и даже заставила девушку улыбнуться в ответ. Парень мотнул головой, показывая жестом «за мной», и она послушно пошла рядом, оглядывая пейзажи местных трущоб. — Недавно в городе? — он разорвал тишину. — Да, я только сегодня приехала… Меня, кстати, зовут Каталина. А тебя? — немного неуверенно произнесла она. — Олли. Будем знакомы, — ответил парень и шуточно протянул ей свою худую, мозолистую ладонь для рукопожатия. Коннерис усмехнулась и в порыве крепко пожала его руку, даже потрясла пару раз, после чего отпустила, позволив ей упасть вниз. — Ты гаитянин? — спросила она. — Ну да, мы тут все гаитяне. Это же наш район. Тут вся наша банда, — Олли кивнул в сторону маленького домика слева. — Вот там живёт Риво, мой кореш. А вон дальше, возле гаража, рядом с машиной, тот парень в кепке — наш автомеханик. Словно услышав их разговор, механик в этот момент повернулся к ним, широко улыбнулся и помахал грязной рукой. Олли в ответ кивнул, приложил кулак к груди и рассмеялся. Потом подошёл к своему старенькому седану бледно-голубого цвета, открыл ключом пассажирскую дверь и держал её открытой. — Señoras, adelante, — приглашающе сказал он. Девушка с удовольствием села внутрь, осматривая салон и отмечая детали. Весь он был увешан наклейками с изображениями девушек в купальниках, оружием и символикой Гаити. На зеркале заднего вида висел брелок в виде разноцветного контура страны. Олли захлопнул дверь, обошёл машину и, открыв водительское место, тоже сел рядом с Каталиной. Олли завёл мотор, и старенький седан дернулся, словно лениво просыпаясь после долгого сна. На секунду Каталина даже испугалась, что они так и никуда не поедут: двигатель загудел хрипло, с сипением, будто уставший курильщик, но внезапно набрал ровный ритм. Он врубил радио, из динамиков зашёлестели хриплые латино-биты, и машина медленно двинулась вперёд, качаясь на каждой выбоине, что усеивали разбитую улицу. — Да уж… Америка… — протянула Каталина, стараясь произнести это слово с лёгким оттенком восхищения, но в голосе проскользнуло больше сомнения. Она разглядывала серые дома с облупившейся краской на стенах, пыльные газоны и детей, гоняющих мяч прямо среди гаражей. — Выглядит далеко не так, как я представляла. — А что ты ожидала? Небоскрёбы, белый песок, всё вот это? — ухмыльнулся Олли, поворачивая руль и пропуская заросший пальмой перекрёсток. — Это в кино показывают для туристов. Реальная жизнь тут… другая. Каталина хотела ответить, но вдруг почувствовала пробегающий холодок. Все эти косые взгляды людей на улице, жесты, которыми они обменивались с Олли, странные символы на стенах — всё говорило о том, что этот район живёт по своим правилам. — Значит, ты тут свой, да? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал буднично, но глаза выдавали настороженность. — Более чем свой. — Он прищурился и, не отрываясь от дороги, усмехнулся. — Тут у каждого свой угол, своё дело. Моя семья — тут. Мои друзья — тут. И ты — теперь тоже тут. Слова прозвучали двусмысленно, но Олли словно и не заметил эффекта, который они на неё произвели. Неприятные открытия Спустя несколько минут они свернули в сторону старенького мотеля, вывеска которого, «Sunset Rest», мигала обрывками ламп. Строение напоминало ульи: длинный двухэтажный дом в грязном жёлтом цвете с балкончиками, ведущими прямо на улицу. Несколько дверей были перекошены, а одна вообще отсутствовала — вместо неё висела простыня. — Вот оно, райское местечко, — с иронией сказал Олли и припарковался у обмотанного скотчем бассейна, в котором копошились лишь пластиковые пакеты. Каталина вышла из машины, чувствуя, как запах дешёвого пива и прелой травы мгновенно ударил в нос. Она склонила голову и тихо сказала: — Спасибо за помощь, Олли. Думаю, дальше я сама… Но парень моментально оказался рядом и положил ладонь ей на плечо. Его прикосновение было не грубым, но настойчивым. — Не глупи, Каталина. Тут нельзя вот так просто идти одной. Давай я провожу тебя до комнаты. Так спокойнее будет. Она резко обернулась, но ничего не ответила.

[Мотель]

Олли протянул руку менеджеру мотеля — долговязому мужчине лет сорока, с сединой и измазанной в кофе футболке. Они махнулись парой коротких фраз на креольском, после чего тот протянул ключ на ржавом кольце. Каталина открыла дверь номера и сразу оказалась в помещении, пропитанном запахом дешёвого моющего средства, перемешанного с сигаретным дымом. Кровать покрыта узорчатым покрывалом, на котором виднелись круглые пятна. На полке рядом — старенький телефон, пыльный и будто забытый. — Красота, правда? — хохотнул Олли, заглядывая внутрь. — Американская мечта в чистом виде. Каталина устало села на край кровати и разула туфли. Она чувствовала, как к вечеру нарастает усталость, но больше давило смутное неверие — неужели она ради этого пересекла океан? — Ну ладно, — наконец сказал Олли, переводя взгляд на неё. — Я пойду, но если что — зови. У нас тут своя семья. Мы не бросаем своих. Он оставил её одну. Дверь захлопнулась, и тишина навалилась неожиданно тяжело. Мысли в одиночестве Каталина легла на спину и уставилась в потолок, где тараканы выползали из трещин и снова исчезали. Она мыслила быстро и обрывками: таксист бросил, этот Олли непонятный, район чужой и странный. Но вместе с тревогой вдруг внутри росла азартная искра. Ей казалось, что судьба приготовила особенное приключение. Сбитые дороги, нелепый мотель — всё это как будто заставляло её почувствовать себя в фильме. И в этом фильме она должна быть не героиней-жертвой, а героиней, которая берёт контроль над ситуацией. Она встала, подошла к окну и посмотрела вниз. Снаружи мигал фонарь, а под ним толпились ребята: те же гаитяне, окружавшие Олли. Смех, крики, обмен бутылками. Музыка доносилась прямо из багажника припаркованной машины. Каталина прижала пальцы к стеклу.