Часть 1

Голодный лес ласково принял в свои прохладные объятья сбившегося с дороги путника. Зловещий шёпот листвы убаюкивал, редкие фрагменты тишины грузом опускались на плечи. Ни гнус, ни выпирающие из-под укрытой одеялом сухой травы коренья, ни длинные цепкие ветки не чинили измученному путешественнику препятствий. Измождённый человек обречённо шагал вперёд, душу терзало осознание: он оказался не в простом лесу, а в осквернённом тьмой. С виду обычные ели, дубы, осины и прочие деревья поражены неведомой заразой: на стволах слоился сочащийся гнилью мох, листья теряли цвет и форму, походили на паучьи коконы, наполненные останками угодивших в ловушку насекомых. По мере углубления в чащу здоровых деревьев становилось всё меньше, а вскоре они вовсе исчезли. Марвар механически переставлял ноги, шёл к уродливому дубу. Хворь склонила некогда могучее дерево в сторону, кончики ветвей оплела живучая бледно-зелёная трава. Мужчина понимал: ему не выбраться. Раз попал в окутанные тьмой земли, то надеяться не на что. И зачем только он решил сократить путь через чащу? Если бы не пришлось в спешке покидать родную деревню, скакал бы сейчас на лошади по дороге, а не плутал в пожираемом тьмой лесе. Он — разорившийся деревенский торгаш (спасибо товарищу, провернувшим неудачную аферу, скинувшему вина на Марвара и укравшему все сбережения), который скитается от одной деревни в другую. поддавшийся наивным мечтам перебраться в город да заработать деньжат, открыв своё дело; у него нет ни ума, ни сил противостоять злу. Вот был бы он служителем церкви, смог бы противостоять тьме. А ещё лучше — магом. «А ещё лучше — некромантом». Марвар дёрнул плечами, мотнул головой и, сложив ладони в молитвенном жесте, зашептал с детства отчеканившиеся в памяти слова молитвы. Дурные мысли — влияние разлитой по округе скверны. Зло стремится завладеть его домой, пытается сыграть на разъедающем душу страхе, но он не позволит, не поддастся. Волна затхлого воздуха ударила в лицо. Полуоблезлые кроны закачались, чаща словно ожила, загудела. В походящем на стоны смертельно больного человека поскрипывании тонких ветвей торговцу чудились голоса, умоляющие, зовущие на помощь. За спиной хрустнула ветка. Марвар обернулся. Его буравил красными глазками-бусинами грязно-серый заяц со сломанной передней лапой и надвое рассечённым ухом. Ноздри зверька часто подрагивали, шерсть свалялась. Местная хворь не щадила ни растения, ни зверьё. — Помоги мне! — пробасил заяц. Марвар подскочил, впился взглядом в хилого зверька. Перекрестился, забормотал молитву. — Помоги мне! — громче, нетерпеливее повторил засевший в зайце дьявол. — Изыди! — завопил в ответ торговец. Он кричал молитву во весь голос, заяц ковылял к нему, на его морде перепуганному человеку мерещилась насмешка. Марвар пятился, пока не споткнулся о корягу. Не успел опомниться, как на грудь запрыгнуло дьвольское отродье. Марвар замолк. Тяжело дыша, не разрывая зрительного контакта с сидевшим на груди чудовищем в теле лесного обитателя. Заяц щёлкнул зубами, вытянул морду слишком близко к лицу мертвецки бледного, дрожащего от ужаса человека. — Помоги мне, — в очередной раз потребовало животное. — По-хорошему прошу, чего ты упрямый такой? — Я праведник, — заикаясь, храбрился путник. — Я верен Богу, душа моя чиста. Не запятнаю дух свой, не стану якшаться ни с самим дьяволом, ни с его приспешниками. Снова затараторил слова молитвы. Заяц вздохнул и… тоже принялся молиться. Марвар лишился дара речи. Застыл с открыт ртом, слушая, как демон дочитал молитву и расхохотался. — Люди слишком глупы и наивны раз считают, что два десятка строчек, восхваляющих бога, способны изгнать демона обратно в бездну. Знай же: обряды очищения и прочие манипуляции, старательно навязываемые церковью, — не что иное, как бессмысленные телодвижения, призванные успокаивать и держать под контролем вас, тупое, тёмное человеческое стадо. А теперь вставай и следуй за мной. Закончив тираду, заяц соскочил на сырую землю. Марвар поднялся, стоял на месте, обдумывая услышанное. Демоны лгут, так учит церковь. Не может быть, чтобы молитвы не работали. Должно быть, он где-то ошибся, неправильно произнёс, перепутал слова. — Долго ещё будешь из себя обелиск изображать? Марвар попытался раздавить самодовольного демонёнка, однако тот ловко уворачивался, попутно рассыпая угрозы и ругательства. — Не глупи! — гаркнул демон. — поможешь мне, я помогу тебе. Укажу путь из леса. Коль захочешь, до города провожу. — Не стану тебе помогать! Сам лес убил, укрыл тьмой, заманиваешь сюда путников, а потом обещаешь спасти?! Я не дурак, чтобы тебе верить. — Решай сам. Без моей помощи тебе не покинуть лес. Будешь плутать среди погибающих деревьев, пока зараза не завладеет твоей плотью. Или пока не станешь жертвой местных обитателей. Кстати, не я, а они заманивают сюда людей, тьма охотно откликается на их злобу, алчность. Торговец опустил плечи. Не считая зайца, других животных он не встречал. Решил, нет здесь жизни, только погибель. — Под местными обитателями я имел в виду отнюдь не зверьё, — продолжил демон. — Тут обитают только подобные тебе чудовища? — Нет. — усмехнулся заяц. — Тут обитают только подобные тебе чудовища. Люди. Некоторые представители твоего рода похуже моих сородичей будут. Следуй за мной. Проведу тебя забытыми тропами, с ними не пересечёмся. Марвару ничего не оставалось, как последовать за зверьком. Спустя четверть часа слуха коснулись отголоски человеческой речи. — Я бы на твоём месте не радовался, — остановился на месте заяц, заметив, как оживился торговец. — Здесь неподалёку действительно живут твои сородичи, однако следует держаться от них подальше, ибо нет в этом лесу страшнее врага для тебя. Они продолжили путь. Демон периодически останавливался, приподнимаясь на задних лапах, вслушивался в укрывающий местных жителей лес. — Пришли, — обронил зверь. Марвар осмотрел поляну, к которой его вывел неожиданный спутник. Круг чёрной земли утыкан лохматыми пучками жухлой травы. В центре — старая облупившаяся церковь. Увидев обмазанное запустением и серой плесенью строение, мужчина испытал облегчение. Обитель Господа, там можно укрыться, никакие демоны или отринувшие истинную веру не страшны для того, кто отыщет приют в этих стенах. Марвар позабыл про усталость, ноги понесли вперёд, к окружённой тьмой скромной церквушке. Крыльцо крошилось под ногами, тяжёлые деревянные двери, позеленевшие от пышного мха, приглашающе распахнулись под сильным порывом ветра. Мужчина шагнул внутрь, в успокаивающую, как морок, уютную усталость. Окна заколочены изнутри, отсыревшая мебель гниёт под россыпью бледно-жёлтых грибов с широкими шляпками. Не считая ещё нескольких брошенных в углу истлевших знамён и хоругвей церкви и инквизиции, в помещении ничего не было. — Чего встал? — заяц потянул его за штанину. — Как ты вошёл? — подпрыгнул от неожиданности Марвар. — Через двери, как и ты, — демон направился к дальнему тёмному углу. — Если молитвы не помогают против демонов, то почему церковь должна являться для меня недоступным местом? Марвар бродил вдоль стен, всматривался в размытые фрески. Лица святых исказились, недобро взирали тёмными провалами глаз, улыбались искривлёнными кубами. Вдруг плита под ногами ушла вниз. Мужчина, поцарапав ладонь о стену, повалился на спину. Каменный прямоугольник медленно отполз в сторону, открыв взору вереницу ведущих вниз ступенек. — Пошли, — скомандовал заяц и шустро поскакал вниз. Движимый любопытством торговец последовал за ним. Сырость в подвале щекотала ноздри, едва перебивала запах гнили. На стенах висели старые масляные лампы, сами собой вспыхнувшие, стоило человеку ступить на лестницу. Марвар оказался в просторном помещении. Под подошвами хлюпала тухлая вода. Холод пробирал до костей, предчувствие беды пронизывало душу липким страхом. — Иди сюда, — раздался слабый шёпот в противоположном конце помещения. Голос человеческий, детский. Марвар двинулся вперёд. Треть подвала отделяли толстые прутья решётки. За ней на груде прелой соломы, накрытой рваным одеялом, сидел худой, измождённый мальчик. Одетый в едва прикрывающие тело обноски ребёнок поднял на него измученный взгляд, слабо улыбнулся. Сквозь бледную кожу проступали кости, отчётливо просматривались вены. В руках мальчик сжимал изломанную тушку зайца. — Я слишком долго пробыл здесь. Больше века назад я, желая изучить человеческий мир, принял этот облик и отправился в путешествие. Раньше здесь был обычный лес, полный дичи, лекарственных растений, ягод и грибов. Я нашёл приют в небольшой деревне: местные жили бедно, выращивали овощи, собирали грибы и ягоды, торговали деревянной посудой, игрушками, плетёными корзинами. Притворившись сиротой, я поселился у бездетной пары. Демон вздохнул, откусил лапу зайца. Кость влажно хрустнула на детских зубах. Марвар подавил рвотный позыв. — Мне нравились люди. Тогда я был наивным, чересчур самонадеянным. Считал, смертные не смогут перехитрить меня, дитя тьмы. — Но ты ошибся, — не без нотки злорадства заметил Марвар. — Ошибся. Мне нравилось слушать здешние легенды, следить за медленным течением жизни в затерянной посреди глуши деревне, поэтому я задержался. Одной ночью на деревню напали дезертиры — тогда шла очередная война с одним из соседних государств. Жителей застали врасплох, они были растеряны, не успели вовремя взяться за оружие. — И тебя попросили о защите? — Нет. О моей истинной природе им известно не было. Я сам решил спасти местных. Расправился с вторженцами, собрался в другое место, подальше от этой деревни, где не знают обо мне. Вопреки моим ожиданиям, меня не гнали прочь, наоборот, умоляли остаться, оберегать поселение. Я согласился. Шло время, всеобщее восхищение на грани с поклонением пьянило меня, заставило забыть об осторожности. — Почему священнослужитель тебя не прогнал? — Местный святоша со своим помощничком одним из первых принялся заискивать. Поначалу просьбы были небольшие: скотину подлечить, урожай побогаче вырастить, близкого от хвори излечить. Души я не брал — за подобные пустяки мне хватало крови, которой каждый просящий щедро делился, да и за месяц не осталось бы в деревне ни одного человека с душой. Шло время, просьбы становились смелее. Люди жаждали богатства, всё больше и больше, желали затмить соседей. Кровью я пресытился, пришёл черёд душ. Свои народ отдавал не спешил. Тогда начали заманивать путников, вынуждая несчастных отдавать свои. — Как ты попал в их ловушку? — Глупо получилось. Они подготовили это место, а я на их художества не обратил внимания. Сказали, им удалось схватить целую группу чужаков. Заперев меня, привели одного путника, вынудили за его душу дать клятву, обязавшую меня соблюдать несколько условий: не покидать это место, пока кто-то этого не пожелает; не убивать местных, пока кто-то этого не пожелает; исполнять все их просьбы. — Ты хочешь, чтобы я пожелал тебе свободы, — осознал Марвар. — И смерти местным, — добавил демон. — За десятилетия я ослаб, моих сил хватает лишь на захват тела небольшого зверька. Я долго ждал, когда мне удастся повстречать чужака раньше них, привести его сюда. Помоги же мне наконец! Марвар молча смотрел на него, погружённый в свои мысли. — Освободи меня, — демонёнок впился зубами в тушку, по подбородку потекли алые полосы, к губам прилипли клочки грязно-белой шерсти. Марвар помотал головой, принялся рассматривать крючковатые значки на прутьях и стенах. — Ты обещал! — недоеденный заяц полетел в угол клетки. — Я ничего тебе не обещал, — мужчина отступил к лестнице. — Раз тебя заперли, значит так нужно. Ты демон, чудовище, а чудовища должны сидеть в клетке. — Меня заперли обманом! — тонкие пальцы обвили прутья. — Выпусти меня! Марвар развернулся, твёрдо зашагал к ступенькам. — Ты только что упустил свой шанс на спасение! Я мог вывести тебя из леса! Мог одарить властью, богатствами, знаниями! Но ты, одержимый глупыми людскими предрассудками, сам обрёк себя на смерть! Твои сородичи не пощадят тебя! Напрасно надеешься на их помощь! Марвар закрыл уши ладонями. Демоны лгут, вводят в заблуждение с целью столкнуть праведников с пути истинного. Это испытание. Он с ним справится, не поддастся сладким речам служителя чёрных богов. Он не щадил приносимых в жертву путников. Он заслужил заточение. — Они схватят тебя! — кричал в спину ребёнок. — Заставят тебя пожелать то, что им надо. Вместо свободы для себя ты попросишь больше золота для обезумевших от жадности людишек, для которых твоя жизнь ничего не стоит! Марвар на миг замер, но не обернулся. Оказавшись на поверхности, мужчина прислушался. Слабое эхо голосов доносится со стороны деревни, значит, надо идти в противоположную сторону. Господь заметит его, увидит, что Марвар следует пути истинному, не идёт на поводу у слуги мрака. Господь поможет, укажет путь из леса. Туман густел, цеплялся за ноги, словно пытался удержать на месте, вернуть к церкви. Торговец принял это за добрый знак: он на правильном пути, злу его не остановить. Приободрённый этими мыслями, прибавил шагу. Приподнятое настроение вмиг улетучилось, когда на лодыжке сомкнулись ржавые челюсти капкана. Не сдержав болезненного крика, Марвар повалился на простыню гниющих листьев. Неприметная ловушка оказалась привязанной к низким ветвям мёртвой осины, на которых висели колокольчики. Лес наполнил весёлый перезвон, который ожидаешь услышать на ярмарке, но не в охваченном мраком месте. Торговец, шипя от боли, попытался разжать капкан — безрезультатно. При себе был только нож, но толку от него мало. Лезвие затупилось, погнулось, ничуть не ослабив железную хватку. О нём уже знали. Из-за деревьев доносился заливистый смех, под ногами шедших по его душу местных жителей хрустели ветки, хлюпала сырая земля. Марвар поддался панике. Сейчас его поймают, замучают, вынудят отдать душу демону. «Как он и говорил!» — вспыхнуло в душе горькое сожаление. Прав был тот прихвостень тьмы, надо было его послушать. Коря себя за излишнюю самонадеянность, мужчина позабыл про праведный путь. Отчасти на это повлиял безумный страх, какой испытывает загнанный в угол зверь, осознающий: участь добычи неизбежна. Ищущие его люди совсем близко. Марвар хотел завопить от безысходности, позвать на помощь того демона, но в горле застыл ком, даже едва слышного шёпота издать не мог. — Кто тут у нас? — Долго гости в наши края не забредали! — Как раз мой черёд исполнять роль гостеприимного хозяина. Трое крепких мужчин одеты в дорогие, красиво расшитые золотыми нитками одежды. На ногах — сапоги из кожи, украшенные бисером. На поясах кафтанов — инкрустированные драгоценными камнями ножи. Показная роскошь приковывала взгляд, однако сквозь искусственный образ богачей Марвар видел алчных, способных на любую жестокость, дорвавшихся до богатств и власти дикарей. Его освободили из железной ловушки, связали за спиной руки и повели в сторону поселения. Торговец не пытался вырваться: острое лезвие у горла отбило всякую охоту сопротивляться. Деревня оказалась небольшой. Высокие красивые дома с резными наличниками на окнах, ярко раскрашенными стенами. Дворы чистые, аккуратные. Пейзаж словно из сказки. Другие жители, одетые так же роскошно, поздравляли вернувшихся с удачным уловом. — У нас сегодня праздник! — с крыльца сбежала низкорослая женщина в корсетном платье, многочисленные золотые браслеты и перстни с драгоценными камнями, жемчужинами брякали при каждом движении. Она обняла мужа, поцеловала в щёку. Брезгливо окинула взглядом Марвара, поморщилась и крикнула во двор: — Эй вы! Уведите его, заприте! Глаз с него не спускайте! Из тени вышли две высоких фигуры, Марвар сначала принял их за измученных слуг. В нос ударил запах гнили, и мужчина понял: перед ним не живые люди, а нежить, оживлённые при помощи некромантии трупы. Костлявые пальцы с истончившейся кожей вцепились в плечи. Подвал сухой и тёмный, в воздухе витает слабый запах пыли. Сквозь плотно сколоченную деревянную дверцу не пробивался ни единый лучик света, торговец оказался в полной темноте. Освободить руки не удалось — связали на совесть. Даже слегка ослабить верёвки не получилось. Тихо рыча от злости и обиды, Марвар пнул какой-то оказавшийся у ног сундук, ударился затылком о стену. Когда демон предлагал ему помощь, он отказывался, считал себя праведником, готовым на любые испытания лишь бы не увидеть триумфа в глазах одержимого ребёнка. Теперь, сидя взаперти, ожидая смерть, сам готов был вручить ему душу, лишь бы выжить, ещё хоть раз увидеть родное селение, когда-нибудь потом, когда местные забудут о преступлении его бывшего товарища. Как быстро он изменил своим убеждениям. От этой мысли хотелось кричать, но вместо отчаянного вопля из горла вырвался истеричный смех. Марвар не мог остановиться. Перед мысленным взором снова и снова возникала демоническая улыбка, в ушах звучали предупреждения. Как ни унизительно это признавать, но демон прав. Марвар ой как жалел о сделанном выборе. Запястья затекли, спина болела от сидения в неудобной позе. Мужчина задремал, в обрывках сна видел тропы проклятого леса. Он даже обрадовался, когда его грубо растолкали, оборвав череду жутких образов. Слуги-нежить выволокли его наверх, где уже дожидались хозяева дома. Неподалёку стоял пожилой мужчина, по одежде которого Марвар узнал в нём священника. — Помоги этим добрым людям, сын мой, и тебе сохранят жизнь, — убаюкивающим голосом произнёс тучный мужчина. — Судя по тому, как они обращаются с гостями, не такие уж они и добрые, — съязвил Марвар, за что был награждён злобным взглядом хозяйки. — О милый путник, — скривила она лицо в маске неприязни. — Именно из-за нашей доброты ты проживёшь ещё пять, а может даже десять лет, если не будешь делать глупости, продолжишь службу после своей смерти. Тебе всего лишь нужно попросить кое-кого о небольшом одолжении. Идём. Марвар не сопротивлялся. Силы совсем покинули его. Он понял: его ведут к демонёнку, которому он отдаст душу за возможность остаться рабом местных. Торговец принял решение. Он истратит свою душу не на алчное желание жителей глухой деревни, а на свою свободу. Другие жители поздравляли пару, которой досталась возможность загадать желание, хлопали в ладоши. Провожал их к месту сделки лишь священник. Его задача: остановить соседей, если посмеют пожелать нечто во вред остальным. В улыбке демона отчётливо читалось злорадное «С возвращением!» Марвару приставили нож к горлу. Женщина в нетерпении вертелась рядом. Священник встал неподалёку. — Здравствуйте, святой отец, — ухмыльнулся мальчик. — Поздравляю с очередной жертвой. — Здравствуй, Ливикато, — в ответ улыбнулся священник. — Давно тебе не перепадало новых душ и крови. Может быть, если не забуду, занесу тебе пару куриц. — Как мило с вашей стороны, — с ненавистью посмотрел на собеседника демон. Марвара подвели к решётке. Демон продолжал сидеть, скрестив ноги и подперев рукой подбородок. Жена хозяина подскочила к нему, дёрнула мужа за руку. Сжимавшая нож рука дрогнула, на коже осталась тонкая кровоточащая полоска. — Осторожней! — шикнул на неё мужчина. — Он пока нужен живым. — Дорогой гость, — заглянула Марвару прямо в глаза хозяйка. — Попросите у него, — быстрый взгляд в сторону ребёнка, — экипаж. Изящный, с искусным орнаментом, с бархатной обивкой внутри. Запряжённый шестёркой вороных коней, породистых, крепких. Пусть все обзавидуются, ни у кого такого не будет! Муж с улыбкой поглядывал на жену, качая головой. — Просите же! — приказала женщина, завершив описание экипажа. Марвар уставился на демона. Тот буравил его выжидающим взглядом. — Я хочу, — он запнулся, засомневался. Писклявый голос избалованной женщины привёл его в чувство. — Я хочу, чтобы ты избавился от тех, кто запер тебя здесь, — протараторил он на одном дыхании. — Заткнись! — гаркнул священник. Марвар ожидал стремительного укуса лезвия, утекающей с кровью жизни. Однако вместо этого почувствовал, как пленитель отлетел к стене, затихнув навеки. Его жена завопила от ужаса и осознания своей участи. С ней и священником демон расправился быстро. Марвар упал на колени, обхватил голову руками. Он трус. Не хороший человек, которым хотел быть, убеждая себя в том, что вера сотрёт любой недостаток. Хорошо мнить себя праведником, когда не сталкиваешься со сложным выбором, даже не задумываешься о подобном. По щекам катились слёзы. Боль причиняло осознание: он не избранный, не святой. Он — обычный человек, готовый на что угодно ради спасения собственной шкуры. Когда демон вернулся в церковь, крестьянин ожидал, что тот убьёт его. Однако мальчик сообщил, что его душа по-прежнему при нём, велел ему подняться и следовать за ним. На ребёнке была новая роскошная одежда, взятая в одном из домов. — Ты всех убил? — осмелился спросить Марвар, хотя ответ был ему известен. — Ты же считаешь, они заслужили. Верно? — не оборачиваясь, спросил демон. — Да, — коротко кивнул Марвар. От былых убеждений не осталось и следа. Демон повёл его в залитую кровью деревню. Среди тел лежали давно истлевшие трупы — слуги-нежить. Мужчина переоделся в одном из домов. Выбрали по лошади — остальных отпустили — и поехали прочь. Как и обещал, демон вывел его из леса. — Я пойду с тобой, — заявил мальчик, когда они выбрались на дорогу. — Зачем? — удивился торговец. — Люди всё ещё мне интересны. Их быт, мотивы, желания. В деревне я пожил, не особо понравилось, если честно, — невесело усмехнулся он. — Теперь хочу пожить в городе. — Ладно, — пожал плечами Марвар. — Слушай, Ли… — Ливикато. Красивое имя, да? — Очень, — буркнул Марвар. — Неужели ты в самом деле не мог вырваться раньше? Никто из пленников не решался просить за себя? — Не-а. Слишком боялись. А вселиться в животное не мог раньше: скот тех деревенщин под защитой клятвы, а дикое зверьё в сосредоточие тьмы не забредало. Мне стоило больших усилий скопить сил и захватить животное за его пределами, да и то больного, калеченного зайца. — Разве тьма — не твоих рук дело? — Нет, мне же нельзя было вредить местным, которым принадлежат те земли. Тьма откликалась на гибель их душ. Чем больше они вязли в алчности, чем больше невинных убивали, тем благоприятней становилась почва для ростков мрака. Началось всё много лет назад, когда несколько местных попытались сбежать, сообщить церкви о происходящем. — И ты теперь намерен просто жить среди людей? — подозрительно прищурился Марвар. — Нет желания отомстить? — Обидчикам уже отомстил. Урок усвоил. Впредь буду осторожней. Кстати, хочу остановиться в лучшем постоялом дворе на нашем пути. — Интересно, где ты собираешься взять на это деньги? Ливикато извлёк из прихваченной сумки туго набитый мешочек, кинул спутнику. — Мертвецам золото без надобности, а нам пригодится. К тому же, деньги для моего спасителя я добуду в случае необходимости. Совершенно бесплатно. Марвар рассмеялся. Теперь он не только богат, но и путешествует с демоном. Жизнь — воистину удивительна.