Глава 2. Три метлы. Шёпоты прошлого.

      Стук в дверь купе нарушил гнетущую тишину. Драко приоткрыл глаза, раздражённо выдохнул — он уже догадывался, кто это. Дверь скрипнула, показалось широкое плечо Крэбба.       — Ну что, Малфой, мы прибыли. Собираешься выходить? — спросил тот, в упор глядя на друга.       — Да, Крэбб. А где Гойл? — Драко поднялся, взял чемодан.       — Говорил, что подождёт возле поезда, — Крэбб пыхтя забрал чемодан и двинулся к выходу.       Малфой шёл по коридору молча, не глядя ни на кого. Внутри у него всё кипело, но на лице была холодная маска — единственная защита от мыслей, которые он не хотел показывать миру. Гермиона сидела на кровати, глядя в окно. В груди гудело смятение. Она думала о Роне, о том, как он отдаляется, и о Малфое, о его взгляде — холодном, но странно знакомом. Казалось, что-то важное ускользает от неё, как песок сквозь пальцы. Ей снился обрывочный сон: она стоит в тёмном коридоре, Драко шепчет ей на ухо: «Потерпи, ещё немного…» — и держит её руку. Она проснулась с комом в горле. «Что со мной происходит?» — подумала Гермиона, сжимая виски.

***

      Хогвартс встретил их привычным гулом голосов, мерцанием факелов, запахом камня и магии. Всё было как прежде — и при этом всё другое. Школа пережила войну, а вместе с ней выросли и те, кто возвращался в эти стены.       Гермиона, сидя за столом Гриффиндора, следила за распределением первокурсников. Ещё недавно она находила в этом ритуале радость, но теперь лишь усталость. Она поймала на себе взгляд — холодный, серый, настороженный. Малфой.       Она резко отвернулась и задела локтем Гарри.       — Герм, ты в порядке? — мягко спросил он.       — О да, Гарри, — улыбка получилась натянутой. — Просто рада снова быть в Хогвартсе. Все вместе… Она уткнулась в тарелку, но еда казалась безвкусной. Рон, сидевший напротив, ел, не поднимая глаз. Гермиона невольно вернулась мыслями к прошлому.       Ещё летом в Бурроу они сидели бок о бок: Рон говорил о квиддиче, она смеялась. Он был её другом, напарником, «её человеком». Они даже обсуждали, что будет после школы. И вот — пустота. Он рядом, но чужой. «Разлюбил… просто разлюбил?» — мысль звучала болезненно.       Слова директора Минервы Макгонагалл прозвучали торжественно, но в голове Гермионы всё гудело. Гарри с Роном предложили обсудить Малфоя, но она сослалась на усталость и ушла.

***

      В своей комнате она бросила сумку на кровать, села у окна.       «Как же так вышло? Мы ведь были командой. Я знала каждую его привычку. А теперь он будто стёр меня из жизни. Я должна быть сильной, я Гермиона Грейнджер, но почему же так больно?»       Она уткнулась лицом в подушку, позволив себе несколько минут слабости. Никаких слёз — только сжатые кулаки и горькое чувство, будто кто-то вырвал кусок привычной жизни.

***

      Утром Гарри и Рон стояли у главного входа, ожидая Гермиону.       — Странно. Я думал, что она придёт самой первой, — Рон смотрел на часы, и в голосе его проскальзывало беспокойство.       — Ты прав. Гермиона никогда не опаздывает, — сказал Гарри.

***

      А в этот момент Гермиона в панике пыталась привести себя в порядок. Из-за бессонницы она проспала.       «Он там будет. Он будет шутить, будет говорить с Гарри, а я должна делать вид, что всё в порядке. Снова», — думала она, застёгивая свитер.       Через двадцать минут комната сияла чистотой, а Гермиона выглядела собранной. Она вылетела из комнаты и в гостиной чуть не сбила Гарри с ног. За его спиной стоял Рон, изучающий потолок.       — Гермиона! Мы уже разволновались. Ты никогда не опаздывала, — сказал Гарри, потирая плечо.       — Просто не выспалась, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ну что, куда пойдём сначала?       — В «Три метлы»! Как в старые времена! — предложил Рон, но голос его был сдержаннее, чем обычно. — Жутко проголодался, пока ждал тебя… Гарри и Гермиона переглянулись, молча соглашаясь.       В «Трёх мётлах» было тепло и людно. Запах сливочного пива, корицы и старого дерева смешивался с гулом голосов. За своим привычным столиком сидели Гарри, Рон и Гермиона. Гарри что-то рассказывал, Рон ел, а Гермиона пыталась сделать вид, что слушает. На самом деле её взгляд невольно скользил к двери.       Вошли трое: Малфой, Блейз Забини и Теодор Нотт. Они сели за столик напротив. Гермиона сразу почувствовала, как всё внутри сжалось — знакомое, неприятное и странно притягательное чувство. С тех пор как она вернулась в Хогвартс, Малфой смотрел на неё иначе. И это «иначе» пугало её больше, чем любые его оскорбления.       Гарри рассказывал о квиддиче, Рон только кивал и налегал на еду. Гермионе стало до жути скучно. Она чувствовала себя не в своей тарелке: Гарри в своём мире, Рон — в своём. Между ней и Роном стояла пустота. Она ещё не привыкла к этому холоду, хотя сама же настояла, чтобы они всё закончили. И всё же её иногда душила мысль: «А если он знает обо мне больше, чем я сама?»       Теодор первым поднялся, бросил галеоны на стол и ушёл. Блейз что-то сказал Драко, получил кивок и тоже скрылся.       — Слушай, Гарри, выйдем на пару минут? — сказал Рон, вставая. — Извини, Гермиона. Гарри поднялся, поддержал его под локоть: Рон перебрал со сливочным пивом. Оба вышли.       Гермиона осталась одна. Её сердце стучало громко, как перед экзаменом. Она перевела взгляд на Малфоя. Он что-то шептал Блейзу, потом тот поднялся и ушёл в туалет. Их взгляды встретились. Она резко отвернулась, будто разглядывает меню.       — Эй, Грейнджер, чего отворачиваешься? Боишься? Я ведь не страшный, — усмехнулся Драко, но голос его звучал глухо.       — Отстань, Малфой! Это ты ведёшь себя странно. То смотришь, то расспрашиваешь про Рона, то чуть не поцеловал меня в книжном магазине! Разве нет?! — сорвалась Гермиона. На секунду в серых глазах Малфоя мелькнуло что-то — не злость, а боль, почти просьба. Но тут же он собрался и отрезал:       — Грейнджер, по-моему, ты суёшь нос куда не надо.       Он отвернулся, задрав подбородок, но пальцы сжимали кружку так, что побелели костяшки.       Вернулись Гарри и Рон. Гарри сразу заметил напряжение:       — У тебя всё в порядке, Гермиона?       — Может, пойдём? — сказала она, бросив взгляд на столик Малфоя. Он смотрел прямо на неё, не мигая.       — Почему? — буркнул Рон, допивая очередную кружку.       — Потому что уже пора в Хогвартс! — отрезала Гермиона. Она положила деньги на стол и направилась к выходу. Гарри и Рон молча пошли за ней.       На улице Рон попытался разрядить обстановку:       — Помните, как Гарри напугал Малфоя в третьем курсе?       — Ахах, я тогда чуть со смеху не умерла, — улыбнулась Гермиона, но улыбка вышла кривой.       — Ха, да, здорово я им задал тогда! Герм, а помнишь, как ты врезала Малфою? — подхватил Гарри.       Гермиона невольно покраснела. Что-то в этих воспоминаниях было не так — словно за ними пряталась другая, забытая история.

***

      Вечером Гермиона, как обычно, отправилась в библиотеку. Она надеялась найти там тишину и книги, но увидела Малфоя. Он стоял у полки, держа книгу, и что-то шептал.       — Что же на меня тогда нашло в книжном магазине… почему я… — услышала она его голос.       Гермиона хотела уйти, но что-то удерживало. Она спряталась за шкаф. Сердце билось всё сильнее.       — Я очень надеюсь, что это не то, что я думаю… — пробормотал Драко почти шёпотом.       Гермиона сделала шаг назад, наступила на сухую ветку. Хруст. Малфой резко поднял голову.       — Эй, я знаю, что там кто-то есть! Судя по обуви — девушка. Выйди, и тебе ничего не будет, — сказал он, глядя между стеллажей.       Она не двигалась. Через несколько секунд он обошёл стеллаж и оказался прямо перед ней. Серые глаза встретились с её карими.       — Какого чёрта, Грейнджер?! — выдохнул он.       Она молча развернулась и побежала. Драко сделал шаг за ней, но остановился, будто сдерживая себя. Гермиона почти влетела в портрет.       — Двингус! — выпалила она.       — Что-что? — переспросила дама. — Двилингус! — почти выкрикнула Гермиона.       — Проходи, — сказала дама. Дверь закрылась, и Гермиона услышала, как за спиной Драко безуспешно пытается повторить пароль.       Она прислонилась к стене. Слова Малфоя звенели в голове: «Надеюсь, это не то, что я думаю…»       Что он имел в виду? Почему он так смотрит? И почему у неё чувство, что Рон скрывает что-то?

***

      Рон в это время стоял у окна общей комнаты, делая вид, что его интересует луна. Он видел, как Гермиона прибежала, и видел, как Малфой пытался проникнуть за ней. Внутри его сжала тревога. Он знал: если правда выйдет наружу, всё рухнет.       Его собственные воспоминания о той ночи, о том, как они с Гарри спасали Гермиону, как потом пришлось соглашаться на обливиэйт — все эти кадры вспыхнули в голове.       «Она ничего не должна вспомнить. Иначе…» — подумал Рон, сжимая кулаки.

***

      Гермиона сидела на кровати, глядя в окно. В груди гудело смятение. Она думала о Роне, о том, как он отдаляется, и о Малфое, о его взгляде — холодном, но странно знакомом. Казалось, что-то важное ускользает от неё, как песок сквозь пальцы.       Ей снился обрывочный сон: она стоит в тёмном коридоре, Драко шепчет ей на ухо: «Потерпи, ещё немного…» — и держит её руку. Она проснулась с комом в горле.       «Что со мной происходит?» — подумала Гермиона, сжимая виски.