Глава 20. Кровавая свадьба Пожирателей.

***

      Зал был залит мягким светом свечей, аромат цветов смешивался с тихим шёпотом гостей и звоном бокалов. Гермиона двигалась по залу, сдерживая улыбку, но внутри ощущала напряжение. Она пыталась быть частью торжества, но всё казалось чуждым.       И вдруг её взгляд пересёкся с Пэнси. Будучи почти на шестом месяце беременности, она выглядела уставшей, но глаза её были насторожены и полны решимости.             Пэнси подошла к Гермионе, немного приглушив голос:       — Гермиона… нам нужно поговорить, — сказала она тихо, почти шёпотом.       Гермиона кивнула, чувствуя странное предчувствие. Они отошли в угол, где был чуть менее людный поток гостей. Пэнси посмотрела на неё прямо, её взгляд был суров и откровенен:       — Ты не представляешь, через что прошёл Малфой, — начала она. — Ты не знаешь, что происходило с ним в поместье, а твой Блейз… — голос Пэнси сжался от презрения — ещё больший ублюдок, чем мой муж.       Гермиона моргнула, пытаясь осознать слова. Пэнси продолжила:       — Выйдя за него замуж, ты разрушишь себя и весь британский магический мир, дура!       С этими словами Пэнси коснулась живота, где уже была заметна её беременность.       — Видела, что он сделал со мной… — сказала она тихо, но каждое слово было как удар. — Это не просто игра, Гермиона. Он использует, манипулирует, разрушает людей… и твой Блейз — не исключение.       Гермиона почувствовала, как внутри что-то обрывается. Сердце забилось быстрее, дыхание сбилось. Она взглянула на Пэнси, пытаясь найти подтверждение услышанного, но видела только решимость и правду в её глазах.       — Но… — прошептала Гермиона, пытаясь переварить информацию. — Я… я не знала…       Пэнс строго покачала головой:       — Ты должна понять, кого на самом деле любишь, и кто заботится о тебе. Он не тот, кто говорит слова, а тот, кто использует их, чтобы держать тебя под контролем.       Слова Пэнси ударили по Гермионе как холодный дождь. В голове всё смешалось: радость свадьбы, улыбка Блейза, его триумфальная уверенность — и реальность, которую она едва начинала видеть.       Она опустила взгляд, руки непроизвольно сжали бокал. Сердце колотилось, разум пытался осознать масштаб происходящего.       — Я… я не знаю… — выдохнула она, почти шепотом, — как… как я могла не заметить?       Пэнси слегка коснулась её руки, мягче, чем раньше, но с твердостью:       — Ты видишь сейчас. И у тебя есть шанс не повторить мою ошибку. Он разрушит тебя, если ты останешься рядом.       Гермиона подняла глаза и на мгновение застыла. Внутри всё сжалось: шок, страх, осознание, что её доверие к Блейзу было обманом. И в этом же мгновении, среди свечей, гостей и музыки, её мысли снова невольно вернулись к Драко — к его заботе, теплу, искренности.       — Он настоящий… — шептала она самой себе, — а всё это… это только маска, иллюзия.       Девушка кивнула, словно почувствовав её внутреннее движение, и тихо отошла, оставляя Гермиону одну с мыслями. Гермиона стояла, опустив голову, и ощущала, как впервые за долгое время ясность и тревога слились в одно: нужно действовать.       Шаг за шагом внутри Гермионы формировалось понимание: её путь к настоящей любви, к настоящей заботе и к настоящему доверию лежит рядом с Драко, а не с Блейзом.       В этот момент музыка, смех и тёплые огни праздника стали лишь фоном. Главное уже было ясно: выбор сердца становится неотвратимым, и Гермиона впервые осознала всю тяжесть своей ошибки, которую едва удалось избежать.

***

      Блейз подошёл к Гермионе, его лицо светилось восторгом и нетерпением.       — Гермиона! — воскликнул он, слегка хлопнув её по плечу. — Сейчас начнётся церемония бракосочетания! Ты готова?       Гермиона глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Она ещё не отошла от разговора с Пэнси, слова о том, что Блейз использовал её и разрушает людей, все ещё стояли острым ножом в сердце.       — Подожди… — тихо сказала она, едва слышно, обводя взглядом зал, гостей и сверкающие украшения. Её голос дрожал. — Пэнси… беременна от тебя? Что за… черт?       Блейз слегка поморщился, не сразу понимая её реакцию. Он широко улыбнулся, но в этой улыбке была смесь триумфа и лёгкой нервозности:       — Ах, это? Да, это забавно, не правда ли? Но не переживай, Гермиона… это не имеет к тебе никакого отношения.       Гермиона почувствовала, как внутри всё сжалось. Её сердце колотилось, дыхание сбилось. Она смотрела на Блейза и вдруг осознала всю глубину манипуляции, всю лицемерную радость и триумф, который он так показывал всему залу.       — Не имеет ко мне… — прошептала она, — а значит, всё это… — её руки непроизвольно сжались в кулаки. — Всё это ради него, ради спектакля…       Гермиона поняла: она стоит на пороге чужой радости, чужого триумфа, и её присутствие используется как элемент манипуляции. Каждое слово Блейза, каждая его улыбка — инструмент контроля, а не настоящая забота или любовь.       Она взглянула на Пэнси, которая кивнула ей издалека, тихо поддерживая взглядом. Слова о беременности и предупреждение о Блейзе прозвучали в ушах Гермионы как сигнал тревоги: её выбор ещё не сделан, но возможность исправить ситуацию — здесь и сейчас.       — Я… — начала она тихо, но Блейз уже сделал шаг к двери, готовый вести её к алтарю.       Внутри Гермионы смешались тревога, шок и понимание: торжество, которое казалось радостью, на самом деле было ловушкой, и каждое действие Блейза направлено на то, чтобы удержать её рядом.       — Я должна быть сильной… — прошептала она сама себе. — И я должна выбрать правильно.       Блейз нетерпеливо протянул руку, пытаясь вернуть её внимание к церемонии. Но Гермиона на мгновение задержалась, взгляд её невольно скользнул к Драко: к памяти о настоящей заботе, доверии и искренней любви.       — Это мой выбор… — подумала она. — И я знаю, где правда.       Тишина на мгновение окутала их, только лёгкий шёпот свечей и приглушённый смех гостей создавали фон. Гермиона сделала решительный шаг: она уже знала, что церемония Блейза — чужая жизнь, чужой триумф, и её сердце требует другого пути. Блейз уже собирался вести Гермиону к алтарю, когда она резко остановила его, взгляд её сверкал от гнева и внутреннего шока.       — Какого черта тебе это нужно, Блейз? — проговорила она, голос дрожал, но был твёрдым. — Отвечай на все вопросы, или завтра же возвращаешься в Азкабан! Я в бешенстве!       Блейз замер, слегка улыбнувшись, словно ожидал такой вспышки.       — Зачем ты… трахал Пэнси? И почему она беременна от тебя? — Гермиона смотрела прямо в его глаза, не отводя взгляда.       Блейз вздохнул, улыбка осталась, но тон стал мягче, словно он готовился объяснить свои действия:       — Она так любила Малфоя, и она так хотела его уберечь… от тебя. И я помог ей.       Гермиона нахмурилась, сердцебиение усилилось:       — Зачем ты со мной, Блейз? — почти шёпотом, но с резкостью, которая отрезала все разговоры вокруг.       — Хотел насолить Малфою… и ещё кое-что, — признался он, слегка наклоняясь к ней. — Но это не расскажу. Не проси, прости моя женушка любимая, почти женушка.       Её глаза расширились от возмущения, сердце билось так, что казалось, вот-вот выскочит из груди.       — Ты меня любишь? — спросила она тихо, но напряжение в голосе говорило о всём.       Блейз усмехнулся, чуть покачав головой:       — Я не люблю тебя. Но я люблю властвовать тобой, — его глаза блестели азартом, — и люблю твоё нахождение рядом со мной.       Гермиона почувствовала, как внутри всё сжалось. Шок, гнев, презрение — все эмоции смешались в одну бурю. Он не любил её. Его чувства были не о заботе, не о доверии, а о контроле, манипуляции и удовольствии от её близости, не как человека, а как инструмента.       — Ты… — едва прошептала Гермиона, отступая на шаг назад, — ты использовал меня… всюду… для своей игры…       Блейз просто пожал плечами, словно это была очевидная истина, которую она должна была понять сама.       — Верно, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Но ты так удобна для моей радости… твоё присутствие — игра.       Гермиона сделала шаг в сторону, ощущая, как растёт внутреннее напряжение. Она знала: теперь всё стало предельно ясно. Блейз не любит её, он манипулирует, и любая близость с ним будет ловушкой.       Её глаза невольно скользнули к двери, к мысли о Драко и его заботе, тепле и искренности. Внутри что-то решительно сдвинулось: выбор её сердца был очевиден.       — Всё, — сказала она твёрдо, — теперь всё ясно. Я не могу… и не буду рядом с тобой.       Блейз нахмурился, слегка отступая, словно впервые столкнулся с настоящей непокорностью. Гермиона почувствовала прилив силы и ясности: её решение было окончательным.       Ночь в зале свадьбы продолжалась, свечи мерцали, музыка играла, гости улыбались, но Гермиона уже знала: её путь лежит не с Блейзом, а к настоящей любви, заботе и доверии — к Драко.       Свадебный зал был залит светом свечей, музыка играла, гости смеялись и шептались, наслаждаясь торжеством. Гермиона пыталась удерживать лицо спокойным после шокирующего разговора с Блейзом. Но внезапно, словно тёмное предчувствие ожило, через двери ворвались несколько фигур в тёмных плащах — бывших Пожирателей Смерти.       — На кого они напали?! — воскликнул кто-то из гостей, и в тот же момент раздались крики.       Столы перевернулись, цветочные композиции упали на пол, хруст бокалов и тарелок эхом разнесся по залу. Крики и паника охватили гостей. Гермиона ощутила, как сердце колотится, адреналин бежит по венам. Блейз, не теряя ни секунды, схватил её за руку:       — Быстро! — кричал он, его глаза горели безумием. — Мы уходим отсюда! — С ума сошел? — крикнула она, доставая палочку. — Ты использовал меня, все письма и вся хрень, которую я так пыталась оправдать - это правда, чертов Забини.       Он поднял палочку и направил её прямо на Гермиону:       — Авада Кедавра!       Зелёный свет полетел к ней, и Гермиона едва успела увернуться, когда перед ней неожиданно появился Рон. Его палочка встала между ней и заклятием, блокируя смертельный всплеск магии.       — Рон… — выдохнула она, внутренне сжимаясь. В голове всплыли воспоминания: он когда-то был её первой любовью, потом предал её, оставив без любви, затем стал другом… и теперь погиб, защищая её в памяти.       Гермиона замерла на мгновение, сердце сжалось от боли и горечи, но не было времени на сомнения. Она схватила момент и вырвалась из захвата Блейза, отбежала к толпе, которая расступалась в хаосе.

***

      Вдруг она увидела Пэнси. Её глаза широко раскрылись: бывший Пожиратель Смерти направил палочку прямо на неё. Беременная почти на шестом месяце, Пэнси была уязвима, её жизнь висела на волоске.       — Нет! — вырвалось у Гермионы.       Она мгновенно направила палочку, выдохнула слова:       — Круцио!       Заклятие ударило по Пожирателю, заставив его согнуться от боли. Гермиона рванула к Пэнси, схватила её за руку и подтолкнула к безопасной стороне зала. Пэнси тяжело дышала, но её глаза выражали благодарность. Блейз, бешеный и неумолимый, продолжал преследовать Гермиону. Его глаза были полны безумия, ярости и жажды контроля. Гермиона бежала, лавируя среди перевёрнутых столов, падающих свечей и хаоса, но теперь в её голове была цель: спасти Пэнси и выбрать жизнь и честь, а не подчиняться манипуляциям Блейза. Толпа гостей кричала, кто-то падал, кто-то пытался отбиваться, но Гермиона двигалась быстро и решительно. Адреналин сливался с ясностью: она не позволит Блейзу использовать себя, и она защитит тех, кто в опасности.       — Держись! — крикнула она Пэнси, ведя её через хаос. — Всё будет хорошо, мы выберемся!       Блейз рвался к ним, крича и пытаясь использовать любую возможность, чтобы вновь схватить Гермиону, но она была слишком сосредоточена. Заклинания летели вокруг, огонь, дым, звуки разрушения — всё это слилось в один хаотичный, смертельно опасный вихрь.       Гермиона, выдыхая, успела увести Пэнси к более безопасному углу зала, оглянувшись на безумного Блейза, который кричал и пытался прорваться.       Она чувствовала гнев, шок, страх, но её решимость была ясна: она больше никогда не будет инструментом в руках Блейза.       — Ты увидишь, кто я на самом деле! — прошептала она самой себе. — И больше никогда не позволю использовать себя.       С этим внутренним клятвенным обещанием Гермиона продолжала защищать Пэнси и искать безопасный выход из хаоса, понимая, что этот момент изменил всё: Блейз больше не имел власти над её жизнью.       Гермиона и Пэнси, едва выбравшись из особняка, рухнули на пол в квартире. Дрожали, тяжело дышали, весь ад дня ещё был в их головах. Гермиона быстро поднялась, схватила Пэнси за плечи и посмотрела в её глаза.       — Пэнси, очнись! — сказала Гермиона, голос дрожал, но был твёрдым. — Всё нормально, мы здесь, в безопасности.       Она всхлипнула, слёзы текли рекой.       — Прости меня… — выдавила она сквозь слёзы. — Нужно было отдать тебя Малфою… Но этот Блейз… этот ублюдок… он сошёл с катушек… Волон же Морт, то одно, то другое… тащил меня в постель, говорил мне, что Малфой тащится за Грейнджер, трахни его, роди ребёнка… я… мы спали с ним, но как мы спали… нет, это не было сексом, это был контроль, насилие. Он просто делал своё, отвернувшись, хватал, давил… слёзы текли сами… а я ничего не могла сделать.       Гермиона сжала зубы, внутренне выдыхая. Она вспоминала Блейза с собой — нежного, аккуратного, осторожного, совсем другого.       — А Малфой… — Пэнси плюнула, кровь смешалась со слезами. — Этот вообще меня не трогал. Не прикасался, лишь раз, когда узнал о тебе и Блейзе… и это было похоже на то, что сделал Блейз. Но с Малфоем… я уверена — с тобой такого не было. Гермиона кивнула, впитывая слова, чувствуя гнев, ужас и облегчение одновременно. Пэнси рыдала, а Гермиона держала её за плечи, шепча:       — Всё, мы в безопасности… мы живы… это уже не повторится.       Она тяжело выдохнула, сжимая руки на коленях, глаза всё ещё полные слёз, но впервые за долгое время в них появился отблеск облегчения.       — С тобой, Гермиона… всё иначе… — сказала Пэнси, голос почти исчезал в её всхлипываниях. — Ты… настоящий человек.       Гермиона обняла её, сердце сжалось, но внутри горела решимость: теперь они обе будут сильными, никто не сможет манипулировать ими.       — Да, — прошептала Гермиона. — С нами никто так не сможет. Больше никогда.       Обе опустились на пол, дышали ровнее, и впервые за долгое время поняли: теперь они в безопасности, теперь есть шанс на исцеление и настоящую заботу.

***

      Гермиона сидела на диване, кружка горячего шоколада слегка остыла, пальцы нервно сжимали край.       Пэнси тихо сидела рядом, всё ещё дрожа, живот защищённо обхвачен руками. Гермиона сосредоточилась, активируя магический кристалл связи.       — Гарри? — тихо сказала она.       — Гермиона? Пэнси? — раздался голос Гарри, спокойный, но напряжённый. — Вы в порядке?       — Мы живы, — ответила Гермиона, — но вчера… был хаос. Мы не знаем, где Малфой и Блейз, и ситуация… нестабильная.       Гарри коротко вздохнул:       — Мы ловим всех, кто причастен. Малфоя нигде нет, Блейза тоже не нашли.       Гермиона нахмурилась, сердце сжалось. Мысли начали бежать бешено: «Не заодно ли они?» —       Гарри… — тихо сказала она, — не заодно ли Малфой и Блейз? Я чувствую, что что-то не так…       — Гермиона, слушай, — продолжил Гарри, — вчерашнюю свадьбу в газетах уже назвали «кровавой свадьбой» Пожирателей. Там были убиты Рон…       Гермиона мгновенно почувствовала внутренний удар:       — Я знаю… — выдохнула она. — Он защитил меня от непростительного… от Блейза.       — Ещё погибли несколько маглорожденных и чистокровных, которые отступили во время войны. — голос Гарри стал тише. — И как я понимаю, сейчас охотятся за тобой, Гермиона, и за Пэнси. Кроме того, они пытаются убить всех маглорожденных и чистокровных, которые выбрали не Волан-де-Морта.       Гермиона сжала кружку, дыхание сбилось. Она перевела взгляд на Пэнси: страх и тревога в её глазах усиливали внутреннюю напряжённость.       — Они хотят контролировать всё и всех, — пробормотала Гермиона, — и если Блейз и Малфой связаны… тогда мы вдвойне в опасности.       — Да, — подтвердил Гарри. — Будьте осторожны. Мы отслеживаем их, но пока они не пойманы, ситуация крайне опасна.       Гермиона кивнула, внутренне сжавшись от шока и тревоги. В голове рождались мысли, стратегии и план действий: нужно защитить Пэнси, малыша и себя, а ещё понять, что на самом деле замышляют Блейз и Малфой.       — Спасибо, Гарри, — сказала Гермиона твёрдо. — Мы будем осторожны.       Связь прервалась, Гермиона сидела, погружённая в мысли. Пэнси тихо коснулась её руки:       — Гермиона… что мы будем делать?       Гермиона вздохнула, глядя на неё:       — Мы должны быть хитрыми, осторожными и сильными. Нужно спрятаться, понять, куда можно уйти, и защитить тебя и малыша. Больше ни шагу навстречу этим… этим ублюдкам.       Пэнси кивнула, впервые за долгое время почувствовав, что хоть немного есть план.       — И Малфой… — пробормотала Гермиона, — если он заодно с Блейзом… тогда нам нужно быть готовы к любому.