Мелодия осеннего счастья.

Есть дни, которые врезаются в память не яркими событиями, а тихой, обволакивающей мелодией счастья. Они сотканы из мелочей: запаха прелой листвы, вкуса горячего кофе, тепла солнечного луча на щеке. Один такой день, случившийся пару лет назад, я прокручиваю в голове, словно любимую пластинку, когда на душе скребут кошки. И всегда становится немного легче. То утро началось с тихого поскуливания у кровати. Мой рыжий корги, наш семейный генератор хорошего настроения, уже стоял в полной боевой готовности, постукивая хвостом-обрубком по полу. Я выскользнул из-под теплого одеяла, стараясь не разбудить жену, и натянул джинсы со свитером. На улице нас встретила настоящая золотая осень. Ночью прошел дождь, и воздух был свежим, прохладным и чистым, с нотками влажной земли и увядающей зелени. Солнце только-только начинало свой путь, лениво переваливаясь через крыши соседних домов. Его первые, еще не смелые лучи окрашивали серый шифер в нежные золотистые тона. Над головой рваные клочья ночных туч красиво рассеивались, уступая место чистому, пронзительно-голубому небу. Мой пес, высунув розовый язык, радостно носился по ковру из красно-оранжево-желтых листьев, подбрасывая их носом и забавно чихая. Я стоял, засунув руки в карманы, и просто дышал. Дышал этим утром, этой осенью, этим ощущением полного, ничем не омраченного покоя. Вернув неугомонного компаньона домой и получив в награду порцию энергичных облизываний, я решил продлить свое утреннее уединение. Прогулка в одиночестве — это уже другая медитация. По дороге к парку я остановился у кофейного автомата. Мой выбор был прост и неизменен: черный американо, без сахара и молока. Машина натужно загудела, и вот уже в моих руках оказался картонный стаканчик. Я поднес его к лицу и вдохнул невероятно приятный, терпкий и бодрящий аромат. Теплый стакан приятно грел озябшие пальцы. Парк в этот ранний час был практически безлюден. Лишь редкий собачник вдалеке да дворник, сгребающий пестрые листья в аккуратные кучи. Я нашел свободную скамейку под старым кленом, включил планшет и открыл «Мастера и Маргариту». Булгаков и осень – для меня это идеальное сочетание. Попивая остывающий кофе, я погрузился в мир мистики и сатиры, изредка отрываясь, чтобы полюбоваться, как ветер срывает с веток очередной золотой лист и кружит его в медленном, прощальном танце. Ближе к полудню желудок напомнил о себе. Я закрыл книгу и пошел по скверу, который к этому времени уже наполнился солнечным светом. Лучи весело и игриво отражались от поверхности луж, оставшихся после ночного дождя, превращая их в маленькие, дрожащие зеркала. Вскоре я уловил знакомый, манящий запах — аромат свежей выпечки. Он становился все сильнее, ведя меня за собой, как нить Ариадны, к дверям небольшой пекарни. Я взял для себя багет с ветчиной и сыром и стакан черного чая. Для жены — пару её любимых круассанов с шоколадом, а для детей — несколько пышных пирожков с яблочным повидлом. Сев у окна, я неспешно наслаждался своим обедом. За стеклом разыгрывалась сцена: хулиганистый мальчишка лет пяти, игнорируя возмущенные крики бабушки, с упоением прыгал в самой большой луже, поднимая фонтаны брызг. Я улыбнулся. В его беззаботном веселье было что-то настоящее. Доев багет и допив чай, я посмотрел на часы — половина второго. Вспомнил, что давно не видел старого друга. Путь к его дому лежал по берегу реки, до которого еще не добралась «цивилизация» с ее бетонными набережными. Полчаса я шел по тропинке, петляющей среди кустов и деревьев, которые во всей красе демонстрировали богатство своих осенних нарядов. Знакомая пятиэтажка, двор, словно «законсервировавшийся» в уютной меланхолии 2000-х, знакомый подъезд. Дверь мне открыла его мама. «Уехал в лес, за грибами, неужели не позвонил?» — развела она руками. Но я почему-то совсем не расстроился. Прогулка стоила того. Обратная дорога была радостной. В три часа позвонила жена: «Милый, нужно купить дыню, донесешь?» Я скорректировал курс и направился к фруктово-овощному ларьку. В половину четвертого я уже стоял перед пестрым развалом, выбирая нашу дыню. Она нашлась сразу — небольшая, золотистая, как само солнце, с плотной, приятной на ощупь кожурой и сладким медовым ароматом. Я взял ее подмышку и через пятнадцать минут уже клал на наш кухонный стол. Радость на лицах детей, уплетающих пирожки, улыбка жены, вдыхающей аромат шоколадного круассана — что может быть лучше? К пяти вечера, когда день начал клониться к закату, я устроился в любимом кресле в нашей с женой комнате. Налил себе кружку крепкого черного чая и положил на блюдце кусочек подсолнечной халвы — вкус моего детства. Солнечные лучи, уже не такие яркие, а мягкие и золотистые, нежно рассеивали полумрак. Жена лежала на диване рядом, листая какой-то модный журнал. Я смотрел в окно на осеннюю картину за ним, потом переводил взгляд на нее, на ее сосредоточенный профиль, и думал, как же сильно я ее люблю, и какие у нас с ней получились замечательные дети. Это было мгновение абсолютного, кристально чистого счастья. Я взглянул на часы — всего лишь шесть вечера. Нельзя было позволить этому дню так просто закончиться. Я встал с кресла. «Эй, банда!» — позвал я. Дети тут же примчались из своей комнаты. Жена с удивлением подняла на меня глаза. «А давайте все вместе пойдем гулять? Посмотрите, какой чудесный вечер! Нужно проводить нашу волшебницу-осень». На их лицах расцвели улыбки. Мы все вместе вышли из комнаты и начали собираться на прогулку, чтобы разделить на четверых это простое, но такое настоящее осеннее счастье.