В гадком мире — злые ведьмы

      Хантер очнулся посреди тронного зала и подскочил на ноги, тяжело дыша и осматриваясь вокруг. Пусто. Факела не горели, превращая и без того жуткую обитель императора в ещё более зловещее место, самого Белоса нигде не было видно, к добру или к худу, но гигантское сердце над троном по-прежнему билось, пусть на этот раз… по-другому, — будто воспроизводя своим биением мелодию, на подсознательном уровне знакомую Хантеру. Страж пытался вспомнить, где он мог раньше её слышать, но каждый раз, когда подбирался близко к разгадке, треклятые «Мамбо» и «Spice Up» навязчиво лезли в голову, заставляя парня сильно нервничать. Белос поймал его, как и обещал, на помощь теперь никто не придёт, Хантер остался совсем один. А дядя… он словно бы продолжал издеваться, не спеша расправляться с племянником.       — Хантер, — ледяной и спокойный голос заставил гримволкера обернуться. Белос стоял возле дверей. Вместо рабочей униформы и императорской мантии монарх был одет в странную одежду, — мешковатые рыжие штаны, длинное синее пальто с серой рубашкой под ним и с белым тканевым платком, обвязанным вокруг шеи. Вместо посоха в его руках оказался… аккордеон. По простому — баян. Такой же древний на вид и такое же зло, как и сам император охотник на ведьм.       — Не надо… прошу… пощади меня, — дрожащим голосом взмолился гримволкер. Белос невозмутимо сжал баян. Сердце над троном забилось чаще и громче, а тронный зал стал наполняться музыкой. Очень знакомой. Очень… задорной.       Ла-ла-ла, Ла-ла-ла, Ла-ла-ла-лэ-ла-ла-ла       Ла-ла-лэ-ла, Ла-ла-ла-ла-ла-лэй…        Возле стен один за другим стали появляться полупрозрачные белёсые силуэты, на лицах которых угадывались золотые маски с прорезьми для глаз.       …Ла-ла-ла, Ла-ла-ла, Ла-ла-ла-лэ-ла-ла-ла       Ла-ла-лэ-ла, Ла-ла-ла-ла-ла-лэй       — В этом мире       В мире гадком       В гадком мире — злые ведьмы       В мире гадком гибнут люди и лишаются души       Ха-ха-ха-ха… Среди призраков затесался один, словно зеркало, отражавшее самого Хантера. Пустой взгляд был направлен сперва на Белоса, затем — на гримволкера.       Ведьмы души отбирают, своим чарам подчиняют       Братья старшие, глупышки, род людской не берегут       Род людской — не берегут…       …гут-гут-гут      Души эти нечестивы, ну а братья — непростимы       Скрепя сердцем я решался и затачивал клинок Над головой Хантера появился зазубренный кинжал. Взгляд призрака наполнился болью.       Если хочешь быть полезным       Если хочешь быть счастливым       Оставайся, Хантер, стражем       И меня не предавай       МЕНЯ НЕ ВЗДУМАЙ ПРЕДАВАТЬ!       Ла-ла-ла, Ла-ла-ла, Ла-ла-ла-лэ-ла-ла-ла       Ла-ла-лэ-ла, Ла-ла-ла-ла-ла-лэй…        Хантер бросился прочь, мимо Белоса, плечом выбивая створку двери и оказываясь в лабиринте коридоров замка, которые, как ему казалось, он знал практически наизусть. Стены и потолок были обтянуты пульсирующей плотью и жилами Титана, из стутуй и картин торчали зубы с когтями. Золотой Страж бежал без оглядки, но спиной чувствовал, что Белос не отставал, продолжая играть на баяне. Призраки предыдущих Золотых Стражей преследовали Хантера, выглядывая из стен и картин, запечатлевших эпизоды жизни братьев Виттебейн. Из прорезей в золотых масках исходило голубое сияние, словно призраки находились под чужим контролем.       …Ла-ла-ла, Ла-ла-ла, Ла-ла-ла-лэ-ла-ла-ла       Ла-ла-лэ-ла, Ла-ла-ла-ла-ла-лэй       — Ловить будешь       Ведьм коварных       В гадком мире — злые ведьмы       Каменеют пусть, падлюки       И лишаются души!       Ха-ха-ха-ха…       Пусть на дно они ложатся, там вскипают — пропадают       И тогда тебя, глупышку, похвалой я награжу       Похвалой — я награжу… …жу-жу-жу На груди Хантера возникла золотая медалька.       Души эти нечестивы, ну а братья — непростимы       Скрепя сердцем я решался и затачивал клинок       Соглашайся быть полезным       Соглашайся жить счастливым       Оставайся, Хантер, стражем       И меня не предавай       МЕНЯ НЕ ВЗДУМАЙ ПРЕДАВАТЬ! Белос с баяном приближался, не касаясь ногами земли, а леветируя над ней, словно самая настоящая ведьма. Зачарованные музыкой призраки Стражей хором пели, не оставая от живого собрата в покое.       Ла-ла-ла, Ла-ла-ла, Ла-ла-ла-лэ-ла-ла-ла       Ла-ла-лэ-ла, Ла-ла-ла-ла-ла-лэй       Ла-ла-ла, Ла-ла-ла, Ла-ла-ла-лэ-ла-ла-ла       Ла-ла-лэ-ла, Ла-ла-ла-ла-ла-лэй На очередном повороте коридора появился знакомый Хантеру призрак человека, поднявший руку и указавший направо. С плеча Калеба соскочил такой же призрачный красный кардинал, зачирикав и полетев вслед за Хантеров. Превратившись в посох, палисман скользнул в руки гримволкера.       Ла-ла-ла, Ла-ла-ла, Ла-ла-ла-лэ-ла-ла-ла!       Ла-ла-лэ-ла, Ла-ла-ла-ла-ла-лэй!       Ла-ла-ла, Ла-ла-ла, Ла-ла-ла-лэ-ла-ла-ла!       Ла-ла-лэ-ла, Ла-ла-ла-ла-ла-лэй! Зажмурившись, Хантер позволил магии твориться самостоятельно. И… рывок. Вырвавшись вперёд, Золотой Страж исчез в белом свечении, где стих жуткий хор, а музыка Маэстро Белоса больше не тревожила слух. ***       — Он поправится?       — Думаю, да… Наверное… После златокорня мало кто откисал!       — А что это у него на груди?       — Какая-то... медаль.