5. Catharsis

Закутавшись в пушистый белый халат, неуверенной поступью ты выходишь на террасу перевести дух. Все небо усыпано мерцающими яркими звездами, а спокойный океан совсем рядом размеренно прибивает свои воды к черному песку. Вы не успели включить уличное освещение, поэтому ты остаешься один на один с тишиной природы. Должно быть, так выглядит "хорошо и спокойно". До этого мгновения ты даже представить себе не могла, что значит жить без единой тревожной или грустной мысли в голове. Постоянная гонка с невидимыми соперниками, вечная самокритика и сомнения в собственных силах, вечное романтическое одиночество и смирение с мыслью, что никогда не найдешь своего человека. Но в эту самую секунду наедине с океаном, с прохладой глубокой ночи ты забываешь обо всем ненужном. Наверное, это и значит "быть в моменте". Ты садишься в плетеный стул, обнимая себя за плечи. Сон неумолимо подбирается все ближе, ведь день выдался как никогда насыщенным. Веки почти закрываются, когда теплая рука Феликса мягко проводит по твоим чуть влажным волосам. - Мой свет, - заботливо произносит он, немного наклоняясь к тебе. - все хорошо? - Лучше, чем ты можешь представить, - улыбаешься ты, устало прислоняя голову к его бедру. Шум волн на фоне вашего разговора самая приятная музыка из всей, что ты когда-либо слышала. - Смотри не отключайся здесь. Ты мне еще нужна. - Надеюсь, Ликси пощадит меня в этот раз. - За кого ты меня принимаешь? - его тёплый смех наполняет террасу. - За своего строгого учителя, конечно, - игриво отвечаешь ты. - И чему еще тебя научить, малышка? - его ладонь опускается к тебе под халат, медленно поглаживая шею и плечи. - Всему, что захочешь. - Хмммм, - ты не видишь, но он задорно стучит пальцем по подбородку. - Хочешь... в постель? - Хочу... в постель, - передразниваешь ты, получая в ответ смех признавшего своё поражение. Он берёт тебя за руку, от чего ты непроизвольно сглатываешь несуществующую слюну, потому что его прикосновения этой ночью магическим образом возбуждают каждую клеточку твоего тела. Ты медленно следуешь за ним в спальню с лёгкой улыбкой, тронувшей твои губы. Феликс немного навёл порядок, скинув на пол грязную простынь и красиво застелив вашу постель. Одна из ламп на стене потухла, и теперь комнату окутывает таинственный теплый полумрак. Лимонный дезодорант, кокосовый гель для душа, свежесть... Тебе хочется впустить внутривенно себе этот запах, пока Ликс осторожно обнимает тебя со спины, зацеловывая горячую шею и обвивая руками талию. - Я скучал по тебе, солнце, силь...- он смущенно посмеивается, обрываясь на половине слова. - аммм, я хочу сказать, что... Не знаю, как сложится жизнь, где будешь ты, где буду я, но... кхм, - он прислоняет голову к твоему виску, плавно покачивая вас обоих в лёгком танце посреди вашей спальни. - я бы хотел быть с тобой рядом. И... чтобы ты не забывала меня. Эти слова вводят тебя в перманентный транс. Ты прикрываешь глаза, погружаясь в мягкие ноты его голоса, и пытаешься успокоить нарастающую грусть от его таких наивных в своей искренности слов. - Почему я должна тебя забыть, Ликси? - тихонько говоришь ты, проводя подушечками пальцев по мышцам его предплечий. - Не знаю, солнышко. Прости, может я драматизирую. - Никогда тебя не забуду... - твой шепот заполняет собой, кажется, все пространство. Феликс на мгновение замирает, сжимая ещё сильнее тебя в объятиях, словно в благодарность за то, что ты не сотрешь его из памяти, когда отпадет потребность в его влиянии. Догадывается ли он, что тебе настолько плевать на его влияние, что будь он даже священником, ты бы все равно выбрала его? - Хочу тебя скушать, ам, - он играюче рычит, изображая укус на твоей шее, заставляя тебя визжать и смеяться. Ты пытаешься увернуться, но вместо этого вы оба падаете на кровать и без остановки хохочите, пока Феликс снова не замирает, утыкаясь носом тебе в затылок и жадно втягивая аромат твоей кожи и влажных волос. - Никому не отдам тебя. Его голос звучит так серьезно, что волна мурашек пробирает тебя, кажется, до самых костей. На душе становится тепло, будто тебя укутали в самое мягкое и уютное одеяло на свете, словно летнее солнышко пригревает тебя в поле из миллиона диких цветов. - Мой свет, ответь, - в полголоса говорит Феликс, обдавая влажным горячим дыханием твою кожу, пока ты, свернувшись как кошка, прижимаешь к груди его руки. - ты правда существуешь? Маленький укол где-то внутри Феликса за излишнюю сентиментальность незамедлительно следует за этими словами. Может, он правда преувеличивает, и просто его собственные чувства на максимум выкрутила близость с красивой девушкой? Но ведь только он знает, что такое влюбиться и понять - с тобой общаются лишь из-за красивого лица. Звучит так банально и сказочно, но в мире, где ты звезда невероятно трудно найти свою половинку. Он уже успел разочароваться, где-то заклеить разбитое сердце, но все равно, даже спустя столько лет в бездушной к-поп индустрии, не перестал верить в светлое и чистое чувство, которое теперь так осторожно цветёт в его груди. Но как же страшно порой отдаться не тому человеку. Как же страшно, что ты, такая теплая и настоящая, мягко свернувшаяся у него под боком, в секунду пропадешь, когда его идеальное лицо тебе наскучит, когда ты захочешь кого-то мужественного и более сильного. Феликс сильнее вжимается кончиком носа в твои гладкие волосы, проглатывая комок таких "не мужских", как скажет Чанбин, непрошеных слез. - Правда существую, Ликси, - негромко отвечаешь ты, глупо улыбаясь его вопросу, и голос немного хрипит. - И... - он замолкает, будто мнется сказать следующую "слащавую" фразу, но сил держаться уже просто не остается, и это становится абсолютно ненужным, ведь он видит - ты его принимаешь. - ты никуда не исчезнешь? - Конечно, - ты сильнее обхватываешь его ладони своими руками и вжимаешь их в свою грудную клетку, будто вся желаешь прирасти к его телу. - Спасибо, - голос Феликса дрожит на последних буквах, и ты изумляешься тому, что слышишь, на пару секунд переставая дышать. При тебе он никогда не открывался с такой стороны. Всегда улыбчивый, бесстрашный, справедливый и успокаивающий. Да, конечно, ты видела его в плохом настроении, поддерживала и пыталась развеселить. Но сейчас. Почему он... В комнате воцаряется молчание, лишь ветер и шум волн издалека, ставшие уже неотъемлимой частью вас, заполняют тишину. Феликс не издаёт ни единого звука, лишь мягко касается губами твоих шейных позвонков, выпирающих под кожей. Всю свою нежность, все тепло своего сердца он желает выразить каждым своим поцелуем. Ты снова забываешь, как дышать, приоткрывая губы, то ли, чтобы втянуть воздух, то ли, чтобы простонать. Ягодицами ты чувствуешь его твердеющий член, и твоя вульва томно пульсирует от нарастающего мягкого возбуждения. Безопасного, нежного и такого трепетного, что нервы у тебя в животе болезненно ноют от переизбытка чувств. Он осторожно вынимает ладони из твоих рук, развязывая пояс на халате, тканью которого скрыто нагое нежное тело. Пальцы уверенно сжимают нежные мягкие соски, пока ты тонешь в тепле его поцелуев, полностью отдаваясь страсти, оглаживая кончиками пальцев его жилистые предплечья. Напряженное дыхание Феликса сейчас звучит так громко, словно океан сквозь окна прорвался в вашу спальню. Не думая ни о чем, ты повинуешься движениям его бедер, которые плавно приникают к твоим мягким ягодицам. Ты легонько раскрываешь губы, чтобы наконец приглушенно сладко застонать от его сильных губ, впивающихся в твою шею и жадно втягивающих в себя её кожу, от уверенных движений руки, ласково сминающей твою грудь, игриво зажимая меж пальцев набухший сосок. - Ликси... - на выдохе произносишь ты, прижимаясь сильнее к его окончательно затвердевшему члену. Он вновь раздевает тебя, не желая остановить закипающую страсть, которая словно прилив вулканической силы разливается в венах его тела. Твой халат и его шорты летят на пол, и вот в жгучей ночной прохладе, заполнившей эту тихую виллу, ты чувствуешь жар его кожи. И горячий упругий член, который так удобно ложится меж твоих булочек. Приподнявшись на левом локте, Феликс продолжает ласкать твои груди, смочив подушечки пальцев слюной. Ты не видишь его, не можешь посмотреть на его напряженное возбуждением лицо, и опускаешь веки, отдавая полностью себя в его руки. Наверное, это и есть настоящее доверие, когда ты способна отпустить любой контроль, ведь он ни при каких обстоятельствах он не сделает тебе больно. И когда Феликс нехотя отрывается от кожи твоих сосков, ты вжимаешься в его пах ещё сильнее, так сладко выгибая поясницу, ведь его юркие сильные пальцы прошагали прямо к твоим возбужденным мягким складкам. Ты вновь ощущаешь уязвимость, ведь... Он вдыхает настоящий запах твоего тела, видит каждую складочку на твоем животе, чувствует волосы на теле. Он аккуратно очерчивает твое бедро, оставляя мокрый след твоими выделениями, и так же аккуратно возвращается к ласке. Когда сильные подушечки его пальцев мягко массируют плоть больших половых губ, все твое тело внезапно покрывают мурашки, а внутри зарождается трепет и... страх? Нервы сжимаются в тугой комок там, в животе, и ты почти теряешь рассудок от прикосновений Феликса, таких уверенных и чётких, от его громкого влажного дыхания, обдающего твое ухо, и самое главное... от страха потерять его. Иррационального, глупого, но такого болезненного и колючего, что ты бессознательно кладешь свою руку на его ладонь, вжимая сильнее его пальцы в свою набухшую сочную вульву, и всхлипываешь, когда его подушечки медленно обводят твой влажный нежный клитор. Член Ликса истекает смазкой прямо на кожу твоих ягодиц, и томный танец его бёдер пошло размазывает её. И пока умелые руки Феликса отправляют тебя к облакам наслаждения, ты жмешься к нему все сильнее, будто если окажешься на сантиметр дальше, он остановится. - Ликси... - Да, моя девочка? Чего ты хочешь? - Хочу... агх... - ты запинаешься, когда пальцы, ласкающие твою скользкую плоть, уверенно сдавливают самое чувствительное место, спрятанное тонкой раскрасневшейся кожей. - Я сделаю все, что ты захочешь, солнце. Могу остановиться, - его низкий бархатный голос нежно бьет в твои барабанные перепонки, и горячие пальцы в то же мгновение замирают. - могу делать быстрее... Ты беспомощно сжимаешься, стискивая ткань одеяла, и так громко стонешь, когда средний палец Феликса в невероятно быстром темпе ласково дразнит тебя. - А могу... - внезапно он вновь очерчивает твое шёлковое бедро, оставляя на коже мокрую прозрачную дорожку, и передние фаланги его среднего и безымянного пальцев мягко и уверенно погружаются в твое жаркое влажное лоно. - Ли... - ты успеваешь произнести лишь первые буквы, когда ощущение заполненности перехватывает твое редкое шумное дыхание. Он опустошает твое влагалище. И ты, напряженно сглатывая слюну, ощущаешь как там, где сейчас так влажно и тепло, снова оказывается его осторожная сильная рука. Пальцы так невесомо скользят по набухшим половым губам, словно гладят розовые лепестки. Сжимаясь в сладком нетерпении, ты плавно двигаешь бедрами в унисон его движениям. - Ликси... - твой тихий стон и нежный шепот плывут в холодном воздухе, и в награду за это кончиком языка Феликс обводит твою ушную раковину, запуская волну мурашек. Пальцы продолжают кружить в складочках вульвы, купаясь в обилии вязкой смазки, удобряющей даже тёмные волосы, покрывающие промежность. Потираясь членом о твою кожу, Феликс тихо рычит, вновь припадая губами к шее, оставляя там еще один алый ноющий засос, пока ты постанываешь с его именем на своих чуть обветренных розовых губах. Звуки твоего тающего мягкого голоса до мурашек пробирают его первобытное начало. Такое ненасытное, дикое. Вот так лишь за пару мгновений его нежность и тоска превратились в ноющую непреодолимую похоть, с которой Феликс продолжает возносить тебя в стратосферу прямиком к мерцающим в ночном небе звездам. - Ликсииии... - так тонко тянешь ты, когда стимуляция становится сильнее, а его пальцы, каждый из них, влажно блестят в приглушенном свете одинокой настенной лампы. - Будь громче, малыш. Я хочу, чтобы ты, - левая рука ловко и аккуратно проходит у тебя под головой и мягко обхватывает подбородок, слегка разворачивая и приподнимая к себе твое усталое лицо, украшенное стыдливым румянцем. - не сдерживалась. Я хочу... Он на пару мгновений прерывается, и ты громко скулишь, беспомощно стискивая его ладонь, прижимающую твою голову к его лицу, ощущая, как горячий крепкий член Феликса с такой широкой мокрой головкой медленно заполняет собой твое нежное лоно. - ...чтобы ты кричала мое имя. Малыш, ты поняла меня? Он двигается размеренно и точно, входя в тебя до самого основания, сначала плавно и неторопливо, чтобы ты могла привыкнуть, а затем постепенно наращивая темп. Ты чувствуешь его полностью, каждой клеточкой тела, каждым сантиметром кожи ты ощущаешь его жар и пот, его мягкость. И ты скулишь его имя... тянешь каждую гласную так жалобно и громко, в то время как неторопливые движения его бёдер становятся более сильными и грубыми. Его челюсти сжаты так сильно, что играют желваки, ведь так хочется отпустить этот гребаный контроль и двигаться так, как того хочет ненасытное тело, но твое здоровье пока что ему дороже собственных желаний. Ему лишь остаётся сильнее прижимать тебя к себе, одной рукой обвивая тонкую талию, а другой поглаживая твои спутанные каштановые волосы. Ты забываешь как дышать. Феликс входит в тебя уже быстрее, стараясь балансировать между скоростью и силой, но получается так плохо. И ты просто рвано кричишь, в попытке захватить хотя бы немного воздуха, ощущая как с каждым толчком из тебя выбивают душу и последние силы. На мгновение он замирает, восстанавливая дыхание. Коротко целует тебя в шею и парой ловких сильных движений переворачивает. Стоя на коленях, упираясь локтями в постель ты даже не успеваешь задуматься, судорожно хватая ртом воздух и отбрасывая волосы с раскрасневшегося лица, ощущая, как его руки ложатся на твои бедра, сминая их почти до побеления кожи. Ощущая, как ноют нежные стеночки влагалища от его активной стимуляции. Почти бессильно ты расслабляешься, обмякая всем телом и хватаясь пальчиками за край одеяла, пока Феликс плавно входит в твое горячее нутро, заставляя комок подступить прямо к горлу и остаться там, заставляя тебя зажмуриться и ещё сильнее прогнуть поясницу в необъяснимом животном желании. От нарастающего удовольствия его брови ползут вверх, он прикрывает глаза и размыкает губы, чтобы набрать побольше воздуха. Дрожащее желание заставляет рваться из Феликса наружу короткие рычащие стоны. Только так он может исторгнуть из себя бешеную энергию, импульсами идущую прямо к животу, пока со всей своей страстью нежно притягивает тебя к себе, медленно выбивая из тебя громкие всхлипы, заполняющие все спальню. Пошлые звуки ударов влажной кожи о кожу сливаются с его именем, которое ты пытаешься произнести, пока Феликс отдаётся процессу. Ему настолько хорошо, что удовольствие уносит его сознание. Он не желает и не может остановиться, набирая по-настоящему сумасшедший темп. С каждым движением его бедра все глубже и быстрее вгоняют в тебя член. Ты не видишь его выражение лица, ты не в силах взглянуть на своего мужчину, ты лишь чувствуешь томную сладкую заполненность и то, как твое нежное нутро реагирует на его стимуляцию. Мокро. Жарко. Громко. Весь этот секс ощущается так, словно мир превратился в ничто. И когда ты можешь лишь жалобно кричать первые слоги его имени, зажмурившись до искор в глазах, Феликс внезапно замедляется. Ты хнычешь от мучительного удовольствия куда-то в постель, ощущая, как он опустился к тебе, судорожно зацеловывая мокрую спину, поглаживая дрожащими пальцами выступающие под тонкой светлой кожей ребра. Страсть и нежность, как разряды тока, сочатся сквозь его поры к твоей коже, пока член медленно и уверенно входит во влагалище до самого основания. В мутном полусне, почти сморенная сном и усталостью, ты мечтаешь о долгожданном оргазме, до которого твой нежный мучитель все еще не спешит тебя довести. - Моя девочка, - его сбивчивый низкий голос звучит сейчас так далеко, ведь ближе ты слышишь лишь собственное дыхание. Оставаясь внутри, Феликс, обхватив тебя за талию, резко поднимает твое тело к себе, совершая плавный танец бёдер и так широко расставив твои ноги, что ты ощущаешь напряжение в связках. Он судорожно расцеловывает твои щеки, пока ты в полном трансе, с закрытыми глазами и раскрытым ртом нежно постанываешь, и ваши тела сливаются в едином потоке. - Прости, солнышко, я... я просто не могу... я не могу ждать... прости меня, - Феликс резко возвращает тебя в прежнее положение на прохладное постельное белье, проводя горячей ладонью по твоей настолько изогнутой пояснице, что его член становится ещё крепче. Дальше ты можешь лишь мечтать о том, чтобы захватить ртом воздух. Кажется, все демоны в немом исступлении покидают твое тело. Гнев, обида, злость. Ничего нет, пока его бедра бешено врезаются в твои, должно быть, целую вечность. Ты можешь только беспомощно открыть рот и, стискивая одеяло до побеления костяшек, и ощущать, как тебя буквально долбят, выбивая каждую грустную и тревожную мысль. Феликс не думает. Словно вся его энергия обратилась огнем, выжигающим тело, пока мышцы напряженно играют у него под кожей, пока... Ты захлебываешься короткими громкими стонами, ощущая долгожданный безумный оргазм, сотрясающий все твое тело. Но, кажется, ты кончила раньше своего возлюбленного, поэтому ещё несколько долгих мгновений дрожишь и стонешь от его темпа, пока не чувствуешь, как что-то тёплое заполняет твое нежное слабое нутро, мокрыми струйками увлажняя внутреннюю сторону бедра и вульву, пульсирующую даже тогда, когда Феликс, коротко и нежно простонав, вытаскивает член, с которого продолжает сочиться сперма. Ты падаешь на постель. Падаешь, ощущая как мышцы все еще напряжены, ощущая слабость, что обычно прибивает к постели не меньше, чем на сутки. До тебя доносится прерывистое тяжёлое дыхание Феликса, пытающегося усмирить сердцебиение, склонившегося над тобой и уткнувшегося носом в твои ребра. Если бы ты была в состоянии, ты бы могла заплакать. Всю тебя бьет мелкая дрожь. Это шок, это экстаз и переполнение любовью к нему, любовью, от которой так сладко ноют мышцы влагалища и сводит ноги. Осторожные прикосновения его ласковых рук успокаивают беспокойное сердцебиение. Такого в твоей жизни ещё никогда не было.