Часть 6 «Неожиданный гость»

Колокольчик над дверью звякнул в очередной раз. Я не обернулась сразу — подумала, что это ещё одна пара людей, пришедших за карамельными латте и сплетнями.Но в следующую секунду Соён резко перестала говорить, а Сонми, повернувшись к двери, прошептала: — Ох… вот это совпадение. Я подняла взгляд. И застыла. В дверь вошли два человека, которых сегодня я меньше всего хотела видеть: Чонгук и Тэхен. Оба — как вырезанные из другой реальности, как будто кто-то разорвал кадр с вечеринки и вставил их в уютное кафе. Снег на плечах, холодный воздух, который потянулся за ними внутрь… И другое — то напряжение, которое тянулось перед ними, как тень.Они не заметили девочек сразу. Тэхен был чем-то раздражён, Чонгук — мрачный, потерянный в своих мыслях. Они вошли как обычные клиенты. А потом — замерли. Потому что увидели нас. Тэхен увидел Соён. Его брови взлетели, затем он широко, слишком тепло улыбнулся. — Ну здравствуй, Соён. — Его голос стал ниже, как будто он рад видеть её больше, чем нужно. — Какое… интересное совпадение. Соён лениво откинулась на спинку стула, скрестив ноги. — К сожалению. Сонми прыснула в кулак. Тэхен сложил руки на груди, будто собирался отвечать — но его внимание увёл Чонгук.Он стоял на шаг позади.Он не улыбался.Даже не смотрел по сторонам.Пока его взгляд не скользнул на меня. Я стояла за стойкой, держала стакан, готовая налить кому-то кофе. Руки замерли. Дыхание — тоже. Он смотрел. Я — смотрела в ответ. Холод в груди, будто в кафе кто-то открыл окно настежь. В его взгляде — ни капли мягкости. Ни признания. Ни сожаления.Только пустота. И какое-то странное, тихое раздражение.Он пробежался взглядом по моим волосам, очкам, футболке, которые прилипли к талии, потому что я весь день работала. Выдохнул коротко, будто ему не понравилось что-то. И отвернулся. — Садимся? — спросил он Тэхена. — Конечно, — отозвался тот, но прежде чем пройти мимо, бросил Соён лёгкий подкол: — Прямо судьба нас сталкивает, да? Соён улыбнулась, медленно, как кошка: — Это называется несчастный случай. Они ушли к столу у окна. Сели. И вот — кафе снова наполнилось теплом, но внутри меня стало холоднее, чем было до их появления. Соён посмотрела на меня и сказала: — Ты в порядке? — Отлично, — ответила я. — Слишком отлично. Сонми улыбнулась криво: — Зато скучно точно не будет. Я тяжело выдохнула и подошла к их столику. Когда я поставила меню — не смотрела на Чонгука. Принципиально.Но он смотрел на меня. Чувствовала взгляд почти физически — как нажим на кожу. Тэхен первым заговорил: — Нам кофе. Двойной для меня. И что-нибудь сладкое. Господин Тэхен хочет сахара. Чонгук лениво бросил взгляд на него: — Я хочу эспрессо. Крепче. Чем крепче — тем лучше. Его голос был хриплым, уставшим. Я записала. Спокойно.Но когда обернулась — Чонгук тихо, почти невесомо сказал: — Очки идут тебе. Я замерла. Повернулась. Он смотрел прямо в глаза.Я не знала, зачем он это сказал. Приятно? Нет. Странно. Слишком странно. Я ответила ровно: — Спасибо. И ушла. Соён и Сонми смотрели на меня так, будто я только что вышла из эпицентра землетрясения. — Что он сказал? — спросила Сонми. Я сжала губы. — Ничего важного. Хотя сердце билось как-то слишком быстро. Я приготовила заказ быстро. Слишком быстро — как будто от этого зависело, успею ли я восстановить собственное дыхание.Две чашки. Одна — эспрессо для Чонгука. Вторая — двойной латте для Тэхена, который почему-то всегда выбирал самое сладкое из возможного.Я подошла к их столику. Сердце билось слишком громко, хотя внешне — камень.Поставила чашку перед Тэхеном. Он улыбнулся — тихо, вежливо, чуть хитро, будто хотел что-то сказать Соён, хотя её рядом не было.И только потом — поставила чашку перед Чонгуком.Она почти не коснулась стола, когда случилось то, чего я никак не ожидала.Его пальцы коснулись моих.Не случайно. Не потому что стол тесный. Не потому что я неловкая. Нет. Он удержал мою руку.Лёгкое давление — но достаточное, чтобы воздух вокруг нас стал гуще.Я медленно подняла взгляд.И утонула в его тёмных, тяжелых глазах. — Что… — начала я, но он перебил. Тихо. — Ты всегда так дрожишь, когда рядом я? Лёгкая, тёплая искра иронии. Но под ней — что-то опасное. Острее, чем его тон.Я почувствовала, как кровь ударила в лицо. Я? Дрожу? Из-за него? Да ни за что в жизни. — Это ты себе придумал, — прошипела я, выдернув руку. — Ещё раз дотронешься — получишь чашкой по голове. Он приподнял уголок губ. Неправильная, опасная полуулыбка, будто ему это понравилось. — Тогда держись крепче за свои чашки, Ари. Он впервые назвал меня по имени. На его языке оно прозвучало… чересчур мягко. Неправильно мягко. Я заставила себя отвернуться. Но не успела сделать шаг, как он негромко добавил: — И перестань убегать глазами. Это выглядит… будто ты что-то скрываешь. Я резко повернулась. — Я ничего не скрываю. Он медленно, лениво сел глубже в кресло, глядя прямо в меня. И тихо, с каким-то хищным удовольствием произнёс: — Тогда почему ты не можешь спокойно смотреть на меня? Мир вокруг пропал. Кофе-машина шумела где-то очень далеко. Смех посетителей — как фон. Я собрала остатки терпения. — Потому что мне… — я наклонилась ближе, голос — почти шипение, — неприятно находиться рядом с человеком, который кидает деньги в лицо. — Это взаимно, — сказал он так же тихо. И именно это… почему-то укололо. Я развернулась и ушла. Но не сделала и трёх шагов, как услышала его голос — негромкий, сказанный явно не в мою сторону, а скорее себе: — Врёт. Я замерла, но не обернулась. Ари только вышла из-за стойки, когда услышала голос Тэхена: — Сонми? Та обернулась. Её глаза расширились — будто она не ожидала увидеть его так близко. Тэхен подошёл к ним — уверенно, но без привычного флирта. Сегодня в нём было что-то… более настоящее. Он подтащил свободный стул и сел рядом, поставив локти на спинку, чуть наклонившись вперёд. — Как семья? — спросил он тихо, даже мягко. — Как твой отец? Мать? Сонми моргнула, будто слова удивили её. — Всё… нормально. — Она неловко улыбнулась. — А твоя семья, Тэ? Всё как всегда… масштабно. Ари и Соён молча наблюдали, не вмешиваясь. Тэхен смотрел на Сонми пристально, но не давяще. И вдруг спросил то, о чём она, похоже, не хотела вспоминать: — Почему ты перестала приходить к нам?Почему как приехала, позвала на вечеринку и тут же отдались? Делая вид, что не знаешь нас. Сонми напряглась. Коротко отвела взгляд. Пальцы сжали край стула. — Мы были детьми, Тэхен. Всё изменилось… И вечеринку я устраивала в честь того что вернулась, просто решила позвать вас,не думая ни о чем, все вокруг изменилось, изменилась и я — её голос стал тихим. — И вы тоже изменились. Тогда мы были маленькими, и… — Перестань, Сонми, — он резко перебил. — Это полный бред. Она удивлённо моргнула. Тэхен выдохнул через нос, по-настоящему, без бравады: — Мы никогда с Чонгуком не забывали о тебе. Ни на день. Даже когда вы переехали… мы писали тебе. Письма. Длинные. Сонми дернулась, будто по ней ударило током. — Ты… что? — её голос сорвался. — Письма, — повторил он мягче. Мы ждали ответа. Месяцы, года.Пока поняли, сто ответа так и не дождемся.Спрашивали у папы, но он говорил, что это пока запрещено. На лице Сонми проступило потрясение — настоящее, глубокое. — Я тоже… — шёпотом сказала она. — Я тоже писала. А потом… перестала. Потому что решила, что… дружба закончилась. Что вы забыли. Что начали новую жизнь. Тэхен моргнул, будто это его ударило неожиданнее, чем он ожидал. Ари нервно дёрнула бровью — впервые увидев Тэхена таким. Не балагуром. Не флиртующим мудаком. А человеком. Соён даже немного расслабила руки на груди. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга — будто пытались пересчитать годы, украденные недоразумением. — Похоже… письма просто не доходили, — пробормотал он. — Или… — Сонми слабо улыбнулась, — кто-то из взрослых их выбрасывал.Теперь я поняла почему. У обоих мелькнула тень мысли — слишком тёмной, чтобы вслух произносить в людном месте. Сонми отвела взгляд вниз: — Зря я тогда решила, что вы ушли из моей жизни. — Мы никогда не уходили, — спокойно сказал Тэхен. — Просто… тебя забрали слишком далеко от нас. И впервые за долгое время Сонми улыбнулась по-настоящему, чуть дрожащей, тёплой улыбкой. — Спустя тринадцать лет… странно всё это слышать, — призналась она. — Спустя тринадцать лет, — повторил он, — самое время вернуть друзей. Сонми опустила глаза. Ари и Соён переглянулись — каждая по-своему удивлённо. Тэхен же редко говорил по-настоящему серьёзно. А тут — всё было иначе.И именно в этот момент к ним подошёл Чонгук — чашка кофе в одной руке и такой же напряжённо-холодный взгляд, который теперь Ари чувствовала затылком. Сонми выпрямилась. А Тэхен посмотрел на неё так, как будто хотел сказать ещё что-то — важное. Но умолчал. Колокольчик над дверью тихо звякнул — звук, к которому Ари давно привыкла и почти не обращала внимания. Она машинально подняла голову, уже готовая улыбнуться очередному посетителю, и на лице сразу появилась вежливая, тёплая улыбка. В кафе вошёл он. Постоянный гость. Чуть старше Ари — года на три, может, на четыре. Всегда аккуратный, спокойный, сдержанный. Никаких резких движений, никаких громких слов. Он появлялся здесь часто — слишком часто, чтобы это было случайно, но недостаточно навязчиво, чтобы кто-то мог прямо указать на причину. Кроме Соён. Он остановился у барной стойки, чуть неловко поправил рукав куртки и посмотрел на Ари так, будто весь шум мира исчезал, стоило ей оказаться в его поле зрения. — Привет, — мягко сказал он. — Как смена? — Привет,Джэхён— ответила Ари так же спокойно. — Нормально. Устала немного, но держусь. Как обычно? Он улыбнулся уголками губ. — Да. Кофе… и, пожалуй, тот чизкейк. Если ещё остался. — Остался, — кивнула Ари. — Сейчас принесу. Никаких намёков. Никакой фамильярности. Просто вежливый диалог между официанткой и посетителем. Она записала заказ, коротко улыбнулась и ушла за стойку, не заметив, как мужчина проводил её взглядом — долгим, внимательным, тёплым. Не оценивающим. Не липким. А таким, в котором было слишком много интереса для простого «постоянного клиента». Он сел за столик рядом с барной стойкой, положил телефон экраном вниз и просто… ждал. Чонгук всё это время молчал. Он не двигался. Не вмешивался. Не отпускал язвительных комментариев, как обычно делал Тэхен. Он просто смотрел. Взгляд тёмный, сосредоточенный, холодный. Он отмечал всё: как Ари слегка наклоняется, принимая заказ, как улыбается — не той дерзкой улыбкой, что была адресована ему раньше, а другой. Спокойной. Рабочей. Настоящей. Как этот парень сидит слишком близко. Как его глаза задерживаются на ней дольше нормы. Чонгук сжал челюсть. Но — ничего не сказал. Соён заметила это сразу. Она сидела чуть поодаль, боком к барной стойке, и видела всё гораздо яснее, чем Ари. И этого парня она знала. Не по имени. Не по разговорам. По взглядам. Она видела их раньше. Видела, как он смотрел на Ари каждый раз, когда та проходила мимо. Как его плечи едва заметно выпрямлялись, стоило сестре появиться в зале. Как он никогда не отвлекался на телефон, когда Ари была рядом. Соён наклонилась к Сонми и тихо сказала: — Видишь его? Сонми проследила за её взглядом. — А… этот? Да, вроде симпатичный. Соён едва заметно усмехнулась — без радости. — Он приходит сюда не за кофе. Сонми приподняла брови. — Думаешь? — Уверена, — спокойно ответила Соён. — Я замечаю такое с первого раза. Чонгук всё ещё смотрел на Ари.На то, как она ставит перед тем парнем чашку кофе. Как аккуратно кладёт тарелку с десертом. Как говорит: «Приятного аппетита». Обычные слова. Обычный жест. Но почему-то внутри у него медленно, неприятно тянуло. Мужчина допил кофе, аккуратно отставил чашку и поднялся из-за столика. Он не спешил, словно хотел запомнить этот момент, а потом уверенным шагом подошёл к барной стойке. — Можно рассчитаться, — сказал он спокойно. Ари подошла с терминалом, привычным движением пробила заказ и подняла на него взгляд. — Как учёба? — спросил он будто между делом. — Всё ещё пытаются убедить вас, что вы будете спать по восемь часов? — Скорее убеждают, что сон — это роскошь, — усмехнулась Ари. — Но пока держусь. Он наклонил голову, будто что-то прикинул, а потом произнёс: — Тогда, получается, ты официально живёшь на кофе, стрессе и дедлайнах. Осталось только начать брать плату за воздух — и ты будешь готова к взрослой жизни. Ари на секунду замерла… а потом рассмеялась. Громко. Искренне. Так, как не смеялась уже очень давно. Звонкий смех разнёсся по кафе, заставив нескольких посетителей обернуться. Сонми удивлённо подняла брови, Тэхен невольно усмехнулся, даже бариста обернулся через плечо. Все были удивлены. Все — кроме Соён. Она лишь тихо выдохнула и отвела взгляд, будто заранее знала, что так будет. Ари, всё ещё улыбаясь, прикрыла рот ладонью: — Прости, — сказала она. — Это было… неожиданно. — Значит, я всё делаю правильно, — ответил он с лёгкой улыбкой. Он достал карту, оплатил заказ, а потом задержался — не уходил сразу, словно решаясь. — Слушай… — начал он уже увереннее. — Я тут подумал. Если завтра у тебя нет смены и ты не завалена делами… может, прогуляемся? Просто. Без пафоса. Ари моргнула. На секунду сердце снова ускорило ритм — так же, как тогда, в самый первый день, когда она заметила его среди посетителей. Она помнила это слишком хорошо. Помнила, как удивилась, увидев его здесь снова, когда устроилась в кафе. Помнила, как ловила его взгляды, даже если делала вид, что не замечает. Он ей симпатизировал. Спокойно. Ненавязчиво. По-настоящему. Она кивнула: — Да… можно. Завтра я свободна. На его лице появилась искренняя, тёплая улыбка — не победная, не самодовольная, а почти облегчённая. — Тогда договорились.Увидимся завтра, Ари. — Увидимся, Джэхён. Он развернулся и вышел из кафе, оставив после себя странное, тёплое чувство и лёгкое волнение. Смена Ари подходила к концу. В кафе стало тише: вечерний поток схлынул, остались лишь редкие посетители и мягкий гул кофемашины. Она вытирала стойку, мыслями уже будучи где-то между усталостью и странным, непривычным предвкушением завтрашнего дня. Тэхен лениво откинулся на спинку стула и посмотрел на Чонгука: — Я посижу ещё. Ты расплатись. Чонгук кивнул без слов и поднялся. Тэхен же тут же пересел ближе к Соён и Сонми, как будто это было самым естественным решением на свете. Соён даже не повернулась к нему — демонстративно уставилась в телефон. Чонгук подошёл к стойке. Ари подняла взгляд — спокойный, усталый, но всё ещё светлый. — Рассчитаться, — коротко сказал он. Она ввела сумму и, не поднимая глаз, бросила: — Надеюсь, в этот раз не кинешь деньги. Он усмехнулся — криво, с холодным сарказмом. — Я тоже надеюсь, что сдача не прилетит в лицо. Ари наконец посмотрела на него. Взгляд был ровный, без злости. — Учимся на ошибках, — пожала она плечами и продолжила считать. Пока терминал медленно обрабатывал платёж, Чонгук вдруг сказал — тише, раздражённее, чем собирался: — Тебе нравится тот тип? — Это не твоё дело, — спокойно сказала она Чонгуку. — И вообще, я работаю. Так что веди себя нормально. Чонгук подавил смешок. Почти с ненавистью. Он ничего не ответил. Терминал пискнул, подтверждая оплату. Чонгук забрал чек, но не спешил уходить. Его взгляд стал тяжёлым, прямым — он смотрел ей в глаза так, будто хотел что-то доказать… или себе, или ей. — Ну тогда… — хмыкнул он, отступая на шаг, — хорошо завтра погулять. И, не дожидаясь ответа, развернулся и вышел из кафе.Ари осталась стоять, чувствуя, как внутри что-то неприятно кольнуло. Она медленно выдохнула и продолжила уборку, будто ничего не произошло. В это время Тэхен резко поднялся со стула. — Ладно, красавицы, — сказал он с улыбкой, — я тоже пошёл. — Счастливого пути, — сухо бросила Соён, даже не глядя на него. Тэхен рассмеялся, будто это его только развеселило, и вышел следом за Чонгуком. Но уже у двери он вдруг вернулся, приоткрыл её и заглянул внутрь. — Сонми, — позвал он. — Завтра приходи к нам. Тебя ждёт Сора. Сонми удивлённо моргнула. — Сора?.. Она улыбнулась, мягко, чуть ностальгически. — Я подумаю. Тэхен подмигнул и исчез за дверью. Колокольчик снова звякнул — и в кафе стало неожиданно тихо. Ари оперлась ладонями о стойку, закрыла глаза на пару секунд и прошептала себе под нос: — Что за странные люди… Соён посмотрела на неё внимательно, слишком внимательно, но ничего не сказала. А где-то снаружи Чонгук шёл к машине с каменным лицом, злясь на себя куда сильнее, чем на неё — и это злило его ещё больше. Сонми ушла чуть позже — попрощалась, обняла Соён, тепло улыбнулась Ари и пообещала написать. Колокольчик над дверью в последний раз звякнул, и кафе окончательно опустело. Тишина накрыла помещение плотным, почти уютным покрывалом. — Ну наконец-то, — выдохнула Ари, снимая фартук. — Я думала, эта смена никогда не закончится. — Ты сегодня молодец, — сказала Соён и, не дожидаясь ответа, взяла тряпку. — Давай помогу, быстрее свалим. Они двигались слаженно, почти молча — как всегда. Соён протирала столы, Ари убирала за стойкой, выключала кофемашину, считала выручку. За окном темнело, город зажигал огни, а внутри кафе оставался лишь мягкий свет ламп и тихие звуки их шагов. — Он тебе нравится, — вдруг сказала Соён, не поднимая головы. Ари замерла на секунду. — Кто? — Не притворяйся, — фыркнула Соён. — Джэхён. Ари выдохнула, убрала деньги в кассу и пожала плечами: — Он… нормальный. Спокойный — Ты смеялась, — спокойно ответила Соён. — По-настоящему. Ари ничего не сказала. Иногда молчание говорило громче любых слов. Когда всё было убрано, она надела куртку, поправила высокий хвост, на секунду задержалась у зеркала за стойкой. Усталая, но красивая. Живая. Соён выключила последний свет. — Пошли. Ари подошла к двери, обернулась, окинула взглядом кафе — место, где она оставляла слишком много сил, но где научилась держаться. Она щёлкнула выключателем у входа. Темнота мягко заполнила помещение. На улице было прохладно. Ари вышла первой, повернула ключ в замке — раз, второй. Металлический звук эхом отозвался в тишине. Она потянула дверь на себя, проверяя, и только тогда выдохнула. — Готово, — сказала она. Соён застегнула куртку и посмотрела на сестру: — Пошли домой. Дом встретил их тишиной — той самой, усталой, ночной. Соён почти сразу ушла в свою комнату, а Ари, сбросив кеды, долго стояла в коридоре, будто не решаясь сделать следующий шаг. День был слишком насыщенным, мысли — слишком громкими. Она приняла тёплый душ, позволяя воде смыть усталость и чужие взгляды. Надела мягкую пижаму, ту самую, в которой чувствовала себя в безопасности, и, не включая свет, подошла к окну.Улица внизу жила своей жизнью. Редкие машины, свет фонарей, чьи-то окна напротив. Ари подтянула колени к груди и уставилась в ночь.Она думала о завтрашнем дне. О прогулке. О том, как странно всё переплелось: университет, кафе, эти люди… и тот тяжёлый взгляд, который, казалось, прожигал спину. — Глупости… — прошептала она сама себе и уткнулась лбом в холодное стекло. «Дом Семьи Ким» В это же время, в другой части города, за длинным столом в доме Кимов царила совсем иная атмосфера.Ужин был почти семейным — настолько, насколько это вообще возможно в такой семье. Отец говорил. Говорил много, уверенно, привычно — о делах, людях, встречах, о том, как «всё должно быть под контролем». Его голос был ровным, тяжёлым, словно бетон. — Сейчас нельзя расслабляться, — говорил он, делая глоток вина. — Время такое. Тэхен, развалившись на стуле, лениво улыбался: — Ты так говоришь уже лет десять, отец. Если мы ещё сильнее напряжёмся — лопнем. Сора тут же рассмеялась, прикрывая рот ладонью: — Тэхен, перестань. — Ну что? — он подмигнул ей. — Я просто переживаю за здоровье семьи. Мама смотрела на них с мягкой улыбкой — той самой, которая сглаживала острые углы. Она ничего не говорила, лишь иногда перекладывала еду Соре и украдкой наблюдала за сыновьями. И только Чонгук выбивался из этой картины. Он сидел напротив, медленно ковыряя еду в тарелке. Не ел. Мысли были где-то далеко — не здесь, не за этим столом. Мама заметила это почти сразу. Она посмотрела на него внимательно, долго. Ничего не сказала — просто запомнила. — Завтра есть планы, — внезапно сказал отец, обрывая собственный монолог. — Так что не расслабляйтесь. Он сделал паузу и перевёл взгляд на Чонгука. — С тобой всё в порядке? Чонгук поднял глаза. Взгляд был спокойным — слишком спокойным. — Да, — коротко ответил он. — Всё нормально. Отец ещё секунду смотрел на него, словно пытаясь прочитать что-то между строк, потом кивнул и продолжил ужин.А Чонгук снова опустил взгляд в тарелку. Перед глазами у него всплыло совсем не то, о чём он хотел думать: окно кафе, ночной свет, и девушка, которая почему-то не выходила из головы — даже тогда, когда он был уверен, что ему всё равно. И это злило сильнее всего. «На следующий день» Воскресенье наступило тихо, почти осторожно — будто боялось разбудить тех, кто всю неделю жил на износ. Девочки позволили себе поспать дольше обычного. Без будильников, без спешки, без мыслей о парах и сменах. А потом по квартире поплыл запах. Тёплый, домашний. Запах жареного теста, масла, чего-то сладкого и знакомого до боли.Ари открыла глаза первой. Несколько секунд она просто лежала, моргая в полумраке, прислушиваясь. — Ты это чувствуешь? — сонно пробормотала она, толкнув Соён локтем. — Если это снова мой желудок, то я отказываюсь вставать… — пробурчала та, но всё же села. Они переглянулись — и почти одновременно вышли на кухню. И замерли. У плиты стояла мама. В домашней одежде, с собранными волосами, без усталых теней под глазами, без спешки. Она спокойно переворачивала что-то на сковороде, напевая себе под нос. — …Что? — выдохнула Ари. — Я что… в раю? — медленно произнесла Соён, оглядываясь по сторонам. Мама обернулась и рассмеялась — легко, искренне, так, как смеялась когда-то давно. — Можно и так сказать. В этот момент в кухню вошёл брат. Спокойный, выспавшийся, без медицинского халата и вечной усталости на лице. — Доброе утро, — сказал он и кивнул им. — Нет, — Соён покачала головой. — Это точно сон. Ари прищурилась: — Вы оба дома… в выходной? Она усмехнулась. — Мы что, разбогатели? Брат улыбнулся уголками губ: — Я поменялся сменой. Решил хотя бы раз поспать как нормальный человек. Мама поставила сковороду на стол и вздохнула: — А мне дали выходной. На неделю. Я решила… отдохнуть. За всё это время. Они сели за стол. Вместе. Все четверо. Это было так непривычно, что даже разговаривать сначала не хотелось — будто одно неловкое слово могло разрушить момент. Отец дома, как обычно, отсутствовал.Он появлялся всё реже. А если и приходил — падал на диван, открывал пиво или соджу и исчезал в собственном тумане. Они давно перестали искать его. Привыкли. Смирились.Мама никогда не жаловалась. Брат не задавал вопросов. Девочки просто жили дальше.Так было проще.Но сейчас, сидя за этим неожиданно тёплым завтраком, они даже не подозревали, во что на самом деле вляпался их отец. «Утро в семье Ким» Большая столовая была залита мягким утренним светом. Длинный стол уже был накрыт: свежие фрукты, горячие блюда, аккуратно расставленные тарелки. Мама сидела во главе стола сбоку от отца, неспешно помешивая чай. Сора что-то увлечённо рассказывала, размахивая вилкой, а Тэхен, развалившись на стуле, лениво слушал, периодически вставляя комментарии. Чонгук молча ел, погружённый в свои мысли. Когда раздался звонок в дверь, отец поднял взгляд: — Это, должно быть, они. Через несколько минут в столовую вошла семья Сонми. Отец и мать поздоровались с Кимами как со старыми знакомыми — тепло, но без лишней фамильярности. В их жестах чувствовалась давняя дружба, пережившая годы и расстояния. Сонми вошла последней. На ней была простая, но стильная одежда, волосы собраны, лицо открытое и спокойное. Она на секунду замерла у порога, словно возвращаясь в детство, а потом улыбнулась. Тэхен первым подал голос: — Ты всё-таки пришла, — протянул он с ухмылкой. — А говорила «подумаю». Сонми прищурилась и, не растерявшись, ответила: — Я подумала. И решила проверить, правда ли ты всё ещё говоришь глупости за завтраком. Тэхен рассмеялся — искренне, громко: — Всё та же. Ни капли уважения. — А ты всё тот же, — парировала она. — Слишком самоуверенный для человека, который в детстве боялся темноты. — Эй! — возмутился Тэхен. — Это было стратегическое отступление! Сора засмеялась, мама улыбнулась, даже отец позволил себе едва заметную усмешку. Атмосфера за столом потеплела — словно прошлое на мгновение вернулось и село рядом. Сонми села напротив Соры, поздоровалась с Чонгуком коротким кивком. Он ответил тем же — спокойно, без лишних эмоций. Но внутри он отметил: она действительно пришла. И это означало, что старые связи, о которых давно не говорили вслух, начали оживать. Завтрак постепенно перетёк в привычный для таких встреч ритм.Отцы говорили о своём — негромко, уверенно, с тем особым тоном людей, которые привыкли решать вопросы за закрытыми дверями. В их словах не было конкретики, но в паузах чувствовался вес. Мамы, сидя чуть поодаль, обсуждали совсем другое: быт, планы, редкие минуты отдыха, здоровье и то, как быстро летит время. За столом звучал смех, звон приборов, редкие шутки — всё выглядело почти идеально. Почти. Тэхен ел медленно, лениво, будто ему некуда было спешить. Он слушал разговоры вполуха, иногда бросая короткие реплики, но взгляд его то и дело скользил в сторону Сонми.В какой-то момент, когда разговоры за столом стали особенно оживлёнными, он наклонился чуть ближе и тихо спросил, будто между прочим: — Кстати… а как там Соён? Сонми повернула к нему голову, приподняв бровь. — С каких это пор ты интересуешься чужими подругами? — усмехнулась она. Тэхен едва заметно улыбнулся, опустив взгляд в тарелку: — Просто спрашиваю. Вдруг мне показалось, что она вчера была не в настроении. Сонми хмыкнула, делая глоток сока. — Ты не поверишь, но люди иногда устают. Особенно после общения с некоторыми. Он тихо рассмеялся. — Больно бьёшь. — Я ещё и не начинала, — спокойно ответила она, не теряя саркастичной улыбки. Пауза повисла между ними на секунду, после чего Сонми всё же добавила: — Я ушла где-то через полчаса после вас. А Соён осталась. Помогала Ари закрывать кафе. Тэхен поднял взгляд: — Вот как… Он ничего не сказал больше, но уголок губ дрогнул — будто мысль зацепила его сильнее, чем он ожидал. Соён, остающаяся допоздна, не потому что должна, а потому что хочет помочь. Это почему-то не вязалось с тем образом, который он сам себе о ней придумал. За столом разговоры продолжались. Сора что-то рассказывала Сонми, активно жестикулируя. Мамы смеялись. Отец Кимов что-то спокойно объяснял, отец Сонми согласно кивал. А Чонгук молчал. Он слушал отцов вполуха, но слова Сонми о том, что Ари осталась в кафе, неожиданно зацепили. Он не подал вида. Даже не повернул головы. Слишком часто в последнее время эта девушка оказывалась там, где он не ожидал её видеть. И слишком часто его это злило. Тэхен откинулся на спинку стула, задумчиво глядя в окно. — Мир странный, — пробормотал он себе под нос. — Маленький, но слишком упрямый. Сонми услышала и усмехнулась: — Это ты ещё не всё видел. И почему-то в её тоне прозвучало не предупреждение — а обещание. После завтрака семья Сонми уже собиралась уходить. В прихожей снова стало шумно: куртки, прощальные улыбки, привычные вежливые фразы взрослых. Сонми застёгивала пальто, когда рядом, как будто невзначай, оказался Тэхен. — Эй, — протянул он с ленивой улыбкой, наклоняясь чуть ближе. — А давай ты… сблизишь меня с Соён? Сонми сначала замерла, а потом рассмеялась — легко, искренне, даже слишком громко. — Ты серьёзно сейчас? — Абсолютно, — он прижал ладонь к груди. — Я человек с чистыми намерениями. Она посмотрела на него внимательно. Очень внимательно. Так, как смотрят на старого знакомого, которого знают слишком хорошо, чтобы верить хоть одному слову. — Нет, Тэхен, — сказала она спокойно, но с улыбкой. — Это невозможно. — Почему же? — он прищурился. — Ты даже не дала мне шанса. Сонми шагнула ближе, понизила голос: — Потому что я знаю тебя с детства. Я знаю тебя как свои пять пальцев. Она чуть наклонила голову. — И тебе даже не стоит думать о том, чтобы приближаться к Соён. Тэхен изобразил оскорблённое выражение лица: — Вот сразу так… Жестоко. Ты стерва, знаешь? Сонми широко улыбнулась: — Знаю. И именно поэтому ты меня слушаешь. Он фыркнул, но в глазах мелькнуло что-то вроде признания поражения. — Ладно, ладно. Ты всегда была слишком умной для нас. Она хлопнула его по плечу: — Наконец-то ты это понял. Сонми уже собиралась выйти, когда заметила Чонгука, стоящего чуть в стороне. Он выглядел отстранённым, как обычно, но взгляд был напряжённым. Она подошла ближе, улыбнулась вежливо — так, чтобы взрослые ничего не заметили — и, наклонившись, прошептала ему почти в ухо: — И ты тоже… перестань вести себя как недоразвитый. Чонгук медленно перевёл на неё взгляд. — Что? — Ты всё понял, — спокойно сказала она и выпрямилась. — Просто подумай. Она кивнула ему на прощание и вышла вслед за родителями. Дверь закрылась. В прихожей повисла тишина. Тэхен усмехнулся: — Она всегда такая? Чонгук ничего не ответил. Он стоял неподвижно, сжав челюсть, и слова Сонми неприятно звенели в голове. Слишком точно. Слишком в цель. «Дом семьи Кан» Квартира снова наполнилась спокойствием — тем редким, почти драгоценным ощущением выходного утра. После завтрака мама ушла прилечь, брат закрылся в комнате с учебниками, а Соён устроилась на диване, листая что-то в телефоне. Ари ушла в ванную. Тёплая вода стекала по коже, смывая остатки сна и странные мысли. Она стояла под душем дольше обычного, позволив себе роскошь никуда не спешить. В голове было удивительно тихо.Когда она вышла, на голове было полотенце, волосы убраны в высокий тюрбан, на плечах — домашняя футболка. Она прошла в комнату, потянулась к телефону… и экран загорелся уведомлением. Джэхён. Ари замерла на секунду, потом разблокировала экран. Джэхён: «Доброе утро. Надеюсь, не разбудил 🙂 Как ты?» Уголки её губ дрогнули. Она присела на край кровати, сдвинула полотенце, чтобы не мешало, и быстро напечатала ответ. Ари: «Доброе утро. Нет, я уже проснулась. Всё хорошо, спасибо.» Ответ пришёл почти сразу. Джэхён: «Рад слышать. Я как раз думал о нашей вчерашней договорённости. Ты всё ещё не передумала?» Ари улыбнулась шире, глядя в экран. Сердце сделало тот самый странный, тёплый скачок. Ари: «Нет. Не передумала.» Несколько секунд — тишина. Потом новое сообщение. Джэхён: «Тогда, если хочешь, можем прогуляться ближе к вечеру. Я заеду?» Ари прикусила губу, задумавшись всего на миг. Ари: «Давай ближе к вечеру. Я буду свободна.Я буду ждать возле кафе» Джэхён: «Отлично. Тогда напишу позже. Хорошего утра, Ари.» Она положила телефон на кровать и глубоко выдохнула. На душе было легко — непривычно легко. В этот момент Соён заглянула в комнату, прищурившись: — Ты чего такая довольная? Ари повернулась к ней с мягкой улыбкой: — Просто… хороший день начинается. День тянулся медленно, будто специально проверяя её терпение. Ари несколько раз ловила себя на том, что смотрит на часы, потом злилась на себя за это и отвлекалась — помогала маме, листала конспекты, выходила на балкон подышать холодным декабрьским воздухом. Но мысли всё равно возвращались к одному.К вечеру она начала собираться.Она стояла перед зеркалом дольше обычного — не потому, что сомневалась, а потому что хотела выглядеть собой. Не нарочито красиво. Не вызывающе. Просто… правильно.Белые свободные штаны мягко облегали бёдра.Майка была простой, светлой, без надписей, но именно в этой простоте и была её красота. Поверх — кардиган с завязкой на талии, который делал силуэт ещё более женственным и тёплым, будто она только что вышла из уютного дома, где всегда горит свет. Волосы она распустила — они свободно падали на плечи, чуть вьющиеся на концах. Нежный, повседневный макияж лишь подчёркивал её ярко-голубые глаза, делая взгляд ещё глубже. Куртка завершила образ — будто последняя точка в предложении. Из комнаты выглянула Соён. — Ого… — протянула она, скрестив руки на груди. — Кто-то идёт не просто гулять. Ари усмехнулась, но в глазах мелькнула лёгкая нервозность: — Я вообще не знаю, куда мы пойдём. — Тем интереснее, — пожала плечами Соён. — Я тоже выхожу. С Сонми. Пару часов. Ари сразу подхватила: — Тогда давай вместе выйдем. А то мама начнёт задавать вопросы. Соён хмыкнула: — Умная. Перед выходом она заглянула на кухню: — Мам, мы с Ари прогуляемся немного. Недалеко. — Только не замёрзните, — отозвалась мама, даже не обернувшись. Соён не могла не прикрыть сестру. Никогда не могла.Улица встретила их прохладным воздухом и мягким светом фонарей. Город начинал медленно зажигаться — окна, вывески, редкие машины. Они шли рядом, плечом к плечу, не торопясь. У кафе, где работала Ари, Соён остановилась. — Ну, — сказала она, посмотрев на сестру внимательно, — если что — напиши. Ари кивнула: — Ты тоже. Соён ушла в другую сторону, а Ари сделала несколько шагов вперёд — и увидела его. Джэхён уже ждал. Он стоял у машины рядом с кафе, засунув руки в карманы пальто, и, увидев её, сразу выпрямился. На его лице появилась улыбка — не показная, не наигранная, а тёплая, будто он действительно рад, что она пришла. В этот момент Ари поймала себя на том, что сердце снова забилось быстрее. — Привет, — сказал он первым, подходя ближе. — Привет, — ответила она, и её голос прозвучал мягче, чем она ожидала. Он на секунду задержал взгляд на ней — не раздевающе, не нагло. Скорее… внимательно. — Ты очень красивая сегодня. Ари почувствовала, как щёки слегка теплеют. — Спасибо. Между ними повисла короткая, но уютная пауза — та самая, в которой не неловко молчать. — Я подумал, — наконец сказал он, — может, просто прогуляемся? Без плана. Посмотрим, куда приведёт дорога. Ари улыбнулась. — Мне нравится такой вариант. Они сели в машину, и Ари поймала себя на том, что впервые за долгое время не чувствует напряжения. Не было неловкого молчания, не было желания уткнуться в телефон — только тихая музыка из динамиков и ощущение, будто вечер уже сложился правильно.Джэхён вел спокойно, уверенно, изредка поглядывая на дорогу и на неё — украдкой, чтобы не смущать. Ари смотрела в окно, наблюдая, как город постепенно меняется: шумные улицы оставались позади, огни становились мягче, воздух — будто чище. Машина замедлилась. — Мы почти приехали, — сказал он. Ари повернулась к нему: — Куда? Он лишь улыбнулся: — Сейчас увидишь. Когда они остановились, Ари сначала не поняла, где они. Но стоило ей выйти из машины — и дыхание перехватило. Перед ней раскинулся парк. Огромный. Живой. Совершенно другой, чем всё, что она видела раньше.Высокие деревья тянулись в небо, их ветви были обвиты гирляндами, тёплый свет которых мягко переливался в темноте. Лампочки сверкали, словно маленькие звёзды, спрятанные между листьями и голыми ветками. Дорожки уходили вдаль, изгибались, манили — каждая будто обещала что-то своё. — Вау… — выдохнула Ари, даже не заметив, что сказала это вслух. — Ты здесь никогда не была? — спросил Джэхён, выходя следом и закрывая машину. Она покачала головой. — Нет… Я даже не знала, что у нас есть такое место. Он посмотрел на неё с лёгкой улыбкой: — Тогда тем более рад, что привёз тебя сюда. Перед Новым годом парк был особенно красив. Где-то тихо играла музыка, смешиваясь с шорохом шагов и приглушённым смехом людей вдалеке. В воздухе чувствовался холодок, но он был приятным — таким, который бодрит и делает всё вокруг более чётким, живым.Они пошли рядом по одной из аллей. Ари медленно поворачивала голову, впитывая каждую деталь: свет фонарей, отражающийся в влажной брусчатке, силуэты людей, тёплые шарфы, красные носы, смех. Ей казалось, будто она попала в другой мир — спокойный, уютный, почти сказочный. — Здесь так красиво… — тихо сказала она. — Как будто не в нашем городе. — Я рад, что тебе нравится, — ответил Джэхён. — Ты всё время работаешь, учишься… Иногда нужно просто… остановиться. Она посмотрела на него. — Спасибо, что подумал об этом. Он ничего не ответил, лишь слегка кивнул.Они дошли до небольшой площади с лавочками, вокруг которых гирлянды образовывали светящийся купол. Ари села, обхватив ладонями стакан с горячим напитком, который он купил по дороге. Тепло приятно разливалось по пальцам. — Знаешь, — вдруг сказала она, глядя перед собой, — я редко вот так выхожу. Всё время кажется, что если остановлюсь — что-то упущу. Джэхён посмотрел на неё внимательно. — А сейчас? Она улыбнулась. Настояще. Мягко. — А сейчас… кажется, что я наоборот что-то нашла. Между ними повисла тишина — тёплая, не давящая. Где-то над ними зажглась ещё одна гирлянда, и свет мягко упал на её лицо, делая голубые глаза почти нереальными. И если бы кто-то спросил Ари в этот момент, счастлива ли она — она бы не смогла ответить сразу. Потому что это было что-то глубже. Тише. Что-то, от чего по коже бежали мурашки и хотелось, чтобы вечер никогда не заканчивался. Ари сидела на лавочке, и смотрела на светящиеся деревья. Гирлянды мягко отражались в её глазах, делая их ещё ярче — почти нереальными, словно кто-то подкрутил насыщенность мира специально для неё. Она достала телефон скорее машинально, чем осознанно. Щёлк. Экран поймал её лицо крупным планом. Голубые глаза, спокойная улыбка, лёгкий румянец от холода. На заднем фоне — тёплые огни парка, размытые в мягком боке. И совсем сбоку, почти случайно, попала мужская голова — тёмные волосы, плечо в куртке. Лица не было видно. Совсем. Ари даже не обратила на это внимания. Она быстро отредактировала фото — чуть света, чуть тепла — и выложила в сторис. Без мыслей. Без скрытого смысла. Отметила локацию: парк. Иногда можно просто быть. И убрала телефон, возвращаясь к реальности — к огням, тишине и тёплому голосу рядом. «На другом конце города.» Холодное здание. Каменные стены. Стеклянные двери. Семеро парней сидели в просторной комнате ожидания, где время тянулось мучительно медленно. Их отцы были внутри — разговоры шли долго, напряжённо. Слишком долго. — Скука, — протянул Хосок, развалившись на диване и доставая телефон. — Они там до утра будут? — Закрой рот, — буркнул Юнги, не поднимая глаз. — Сказал человек, который уснёт через пять минут, — усмехнулся Намджун. Хосок уже листал ленту — быстро, рассеянно, без интереса… Пока не остановился. — Эй… — он приподнялся, нахмурившись. — Стоп. — Что? — Джин бросил на него взгляд. Хосок молча повернул экран к себе ещё раз, увеличил. Ари. Кадр был таким… неправильным для их мира. Мягкий. Тёплый. Живой. Её лицо — близко. Голубые глаза, в которых отражались огни, словно целая вселенная. Взгляд спокойный, светлый, совсем не такой, каким они привыкли видеть людей вокруг себя. Не напряжённый. Не настороженный. — Чёрт… — выдохнул Хосок и сам не заметил, как сказал это вслух. — Что там? — Чимин наклонился ближе. — Дай глянуть, — Джин уже тянулся. Хосок показал. В комнате стало тише. Джин замер. Его взгляд задержался дольше, чем следовало. Намджун медленно выпрямился, внимательно всматриваясь в экран. Даже Юнги поднял глаза. — Это… — начал Чимин. — Это Ари, да? — Угу, — кивнул Хосок. — Я на неё подписан. — Глаза… — тихо сказал Намджун. — Они реально такие?Я даже не думал, что настолько яркие — Такие, — подтвердил Хосок. — А это кто рядом? — вдруг спросил Джин. Все посмотрели на край фотографии. Мужская фигура. Плечо. Волосы. Никакого лица. — Может, просто прохожий, — пожал плечами Чимин. — Или нет, — спокойно сказал Юнги. В этот момент Чонгук, который до этого сидел в стороне, откинувшись и молча уставившись в одну точку, вдруг протянул руку: — Дай. Хосок без слов передал телефон. Чонгук посмотрел. Долго. Слишком долго. Его взгляд зацепился не за фон, не за подпись, не за парк. Он смотрел в глаза. Те самые голубые. Те самые, которые он видел в кафе. Которые смотрели на него без страха. Которые плакали — и всё равно не сломались. Он заметил мужскую фигуру сразу. Челюсть чуть напряглась. — В парке, значит… — тихо сказал Тэхен, заглянув через плечо. — Красиво. — Она счастливая здесь, — заметил Хосок. — Видно же. Чонгук ничего не ответил. Он просто вернул телефон и снова откинулся на спинку кресла. — Поставила без задних мыслей, — хмыкнул Юнги. — А вы тут уже напридумывали. «Ресторан» Ресторан постепенно наполнялся живыми голосами. Переговоры были закончены — тяжёлые, выматывающие, из тех, после которых хочется либо выпить, либо смеяться без причины. Отцы расселись за длинным столом, сняли пиджаки, ослабили галстуки. Перед ними появились блюда, бутылки, пар поднимался от горячей еды, и напряжение медленно, но верно сходило на нет. — Ну что, — протянул отец Намджуна, откинувшись на спинку стула, — если мы уже всё обсудили, предлагаю вспомнить, какими идиотами мы были в молодости. — Поддерживаю, — хмыкнул отец Юнги. — Пусть дети знают, что мы не всегда были такими «страшными». — О, тогда я начинаю, — с довольной улыбкой сказал отец Джина. — Помните тот раз в Пусане? — Нет-нет-нет, — сразу поднял руки отец Чимина. — Только не это. Ты обещал никогда больше… — Поздно, — перебил его Джин-старший, уже смеясь. — Значит так. Нам было по двадцать с небольшим. Мы решили, что сможем провернуть одну «умную» сделку без подготовки… — Уже плохо звучит, — вставил Тэхен, ухмыляясь. — В итоге, — продолжил мужчина, — мы перепутали склады. Вломились не туда. А там… цирк. — ЦИРК? — расхохотался отец Хосока. — Там был склад с костюмами! — С клоунскими, — уточнил отец Юнги с мрачной гордостью. Парни взорвались смехом. — Подождите… — Джин согнулся пополам. — Вы что, реально вышли оттуда в костюмах?! — Не «вышли», — фыркнул отец Намджуна. — Нас выгнали. Представь: шестеро здоровых парней, один в розовом парике, второй в полосатых штанах, третий с красным носом… — Я тогда сказал, что это знак, — добавил отец Чонгука и Тэхена, Ким Ёнсу, впервые за вечер широко улыбнувшись. — Что мы выбрали не тот путь. — Но не послушали, — хором ответили остальные отцы. Смех прокатился по столу новой волной. Даже официанты бросали любопытные взгляды. — Если позориться, то по полной, — заявил Тэхен, хлопнув ладонью по столу. — Давайте ещё! Это лучше любого сериала. — О, хорошо, — оживился отец Чимина. — Тогда история про лодку. — О нет… — простонал отец Хосока. — Мы решили отпраздновать удачную сделку, — начал он. — Взяли лодку. Маленькую. Очень маленькую. — И очень перегруженную, — добавил отец Юнги. — В итоге нас унесло течением, мотор заглох, а связь не ловила. Мы сидели посреди воды и спорили, кто виноват. — И знаешь, кто был виноват? — отец Намджуна прищурился. — Твой отец. Он перепутал топливо. — Зато я тогда спас ситуацию! — возмутился тот. — Я начал грести! — Руками, — уточнил отец Джина. — В костюме, — добавил отец Хосока. — И с криками «я капитан!», — закончил отец Ким. Стол снова взорвался хохотом. И вдруг… Чонгук тоже засмеялся. Сначала тихо, почти незаметно. Потом громче. Он наклонился вперёд, оперся локтем о стол, прикрывая лицо рукой, и смеялся — по-настоящему. Живо. Без напряжения. Даже что-то прокомментировал, отпустил сухую, но меткую шутку, из-за которой все снова рассмеялись. — Вот это да, — шепнул Тэхен, наклоняясь к нему. — Ты живой. — Заткнись, — хмыкнул Чонгук, но уголки губ всё ещё были приподняты. Он ел, слушал, смеялся, участвовал в разговоре — словно пытался раствориться в этом моменте. Старался не думать. Не думать о фотографии. О парке. О мягком свете. О глазах.Он не был влюблён. Она ему не нравилась.Это он знал точно. Просто… её глаза. Этот редкий, почти нереальный голубой.Они напоминали ему кое-кого. Кого-то из прошлого. Кого-то, о ком он давно запретил себе думать. Чонгук поднял стакан, сделал глоток и снова включился в разговор, заставляя мысли замолчать. Но где-то глубоко внутри что-то тихо, упрямо напоминало о себе. «На другом конце города» Машина мягко скользила по дороге, город за окнами переливался огнями, отражаясь в стекле, словно кто-то рассыпал звёзды прямо по асфальту. Ари сидела на пассажирском сиденье, прижав колени друг к другу, и всё ещё слегка хмурилась. — Джэхён, я правда не голодная, — в который раз сказала она, повернувшись к нему. — Мы только что гуляли, мне было хорошо и так. Он бросил на неё быстрый взгляд и усмехнулся: — Вот именно. Было хорошо. А будет ещё лучше, если ты поешь. — Ты упрямый, — вздохнула Ари. — Нет, — он качнул головой. — Воспитанный. Пауза. — И немного голодный. Она не сдержалась и рассмеялась — тихо, легко. Этот смех был другим, не таким, как в кафе, не таким, как с сестрой. Более свободным. Более живым. — Ты всегда такой? — спросила она, глядя на дорогу. — Какой? — Такой… уверенный, — она подбирала слово. — Будто точно знаешь, что делаешь. Джэхён задумался на секунду. — Не всегда. Просто когда рядом человек, с которым спокойно… хочется делать всё правильно. Ари повернулась к нему. Сердце снова кольнуло — тепло, почти незаметно, но очень ясно. — Ты красиво говоришь, — сказала она мягко. — Не говорю, — улыбнулся он. — Думаю. Они подъехали к ресторану — светлому, уютному, с большими окнами и мягкой подсветкой. Ари удивлённо посмотрела на здание. — Здесь… красиво. — Я рад, — ответил он. — Я не хотел чего-то пафосного. Просто место, где можно спокойно поесть и поговорить. Он вышел первым, обошёл машину и открыл ей дверь. Ари замешкалась на секунду, потом всё же приняла его руку. Его ладонь была тёплой, уверенной — не сжимающей, не требующей, а просто рядом.И в этот момент ей вдруг стало по-настоящему хорошо.Они зашли внутрь, не зная — и даже не предполагая, — что всего в нескольких залах отсюда, за другими столами, за смехом и бокалами, сидят люди, чьи судьбы уже давно, хоть и невидимо, переплелись с её жизнью.Ари пока этого не чувствовала.Она просто шла рядом с Джэхёном, слегка улыбаясь, думая о том, что этот вечер — тёплый, лёгкий и такой редкий — хочется запомнить. Ресторан встретил их мягким светом и приглушённым гулом голосов. Тёплая музыка ненавязчиво струилась где-то на фоне, бокалы звенели, официанты скользили между столами, будто тени. Всё здесь дышало спокойной роскошью — не кричащей, а уверенной в себе. — Добрый вечер, господин Ли, — с вежливой улыбкой произнесла администратор, слегка склонив голову. Ари едва заметно удивилась. Не потому, что его назвали по фамилии — а потому, как это прозвучало. С уважением. С привычкой. С таким тоном, каким обращаются к тем, кто здесь не гость, а часть этого места. — Ваш столик готов, — продолжила женщина. — Прошу за мной. Они двинулись следом. Ари шла рядом с Джэхёном, с интересом разглядывая интерьер — высокие потолки, тёплое дерево, живые растения, большие окна с видом на ночной город. Она не заметила, как они прошли мимо длинного стола в глубине зала. Не заметила ни взглядов, ни знакомых силуэтов. Для неё существовал только этот вечер. И он. Их столик оказался у зеркала — немного в стороне,. Администратор пожелала приятного вечера и ушла. Джэхён отодвинул для неё стул. Ари на секунду замялась, а потом села. Он аккуратно забрал у неё куртку, повесил на спинку соседнего стула и только после этого занял своё место.Она посмотрела на него — с лёгкой улыбкой, в которой читался вопрос. — Господин Ли? — тихо протянула она, приподняв бровь. Он лишь усмехнулся в ответ, спокойно, без тени смущения. — Звучит слишком серьёзно, да? — Немного, — призналась Ари, опуская взгляд. — Если бы я знала, что ты водишь меня в такое место… — она коротко рассмеялась и машинально поправила край кардигана. — Я бы оделась приличнее. Он посмотрел на неё внимательно. Не оценивающе. Не поверхностно. Просто… искренне. — Ари, — сказал он спокойно, — ты выглядишь прекрасно. Пауза. — И именно так, как нужно. Не для ресторана. А для себя. Она подняла глаза. И на мгновение мир будто стал тише. — Ты умеешь говорить так, что невозможно не смущаться, — пробормотала она. — Тогда буду осторожен, — улыбнулся он, беря меню. — А то ты ещё решишь, что я делаю это специально. — А ты не делаешь? — с лёгким вызовом спросила она. Он рассмеялся — негромко, тепло. — Возможно. Но только потому, что мне нравится видеть твою улыбку. Ари почувствовала, как внутри что-то мягко сжимается. Не резко. Не пугающе. А как бывает в редкие моменты, когда рядом правильный человек, в правильное время, в правильном месте. Меню принесли быстро. Тонкие страницы, аккуратные шрифты, блюда с названиями, которые Ари читала чуть медленнее, чем обычно, будто боялась ошибиться. — Тут всё такое… — она улыбнулась, — будто я случайно попала не в свою жизнь. — Значит, это правильное место, — спокойно ответил Джэхён. — Иногда полезно выходить за рамки привычного. Она подняла на него взгляд, тот самый — чистый, голубой, глубокий. И кивнула. Они сделали заказ. Разговор снова потёк легко, будто они знали друг друга дольше, чем на самом деле: смеялись над мелочами, спорили о музыке, вспоминали глупые моменты из студенческой жизни. Ари даже не заметила, как напряжение полностью ушло из плеч. Тем временем — за другим столом. Отцы поднялись почти одновременно. — Покурим, — бросил кто-то. — Да, пусть молодёжь посидит без нас, — усмехнулся Ким Ёнсу. Когда они вышли, за большим столом остались только семеро. Шум стал тише. Пространство — плотнее. Тэхен лениво откинулся на спинку стула, взгляд его скользил по залу без интереса… пока не остановился. — О, — протянул он, прищурившись. — А вот и наша голубоглазка. Все, как по команде, посмотрели в ту сторону. Ари сидела за столиком у зеркала. Свет ламп подчёркивал её лицо, делал глаза почти нереальными. Она что-то говорила, слегка наклонив голову, улыбалась — мягко, искренне. Рядом с ней был мужчина. Спокойный. Уверенный. Слишком близко. — Так она с ним, что ли? — Тэхен склонил голову набок, усмехаясь. Юнги прищурился: — Ты его знаешь? — Нет, — Тэхен покачал головой. — Но он вчера был в кафе, когда мы с Чонгуком там сидели. Пауза. — Я ещё тогда подумал: чё он так на неё пялится. А тут вот оно что. Хосок хмыкнул: — Ну, честно… не удивлён. — Да, — добавил Джин, не отрывая взгляда. — Она… притягивает внимание. Намджун тяжело выдохнул и поставил стакан на стол. — Вообще-то, это не наше дело. Так что перестаньте смотреть. Он бросил короткий взгляд на парней. — Если она заметит — ей будет неприятно. Тишина повисла всего на секунду. — Это ещё почему ей должно быть неприятно? Голос Чонгука прозвучал ровно. Слишком ровно. Все обернулись к нему. Он сидел, слегка наклонившись вперёд, локти на столе, пальцы сцеплены. Взгляд — направлен туда же, куда смотрели остальные, но в нём не было праздного любопытства. Там было что-то другое. Тяжёлое. Тёмное. — Потому что на неё пялятся, — ответил Намджун спокойно. — И обсуждают. Чонгук усмехнулся краем губ. — Она сидит в ресторане с мужчиной. В таком месте. Пауза. — Думаешь, она не привыкла к взглядам? — Ты сейчас оправдываешь себя или нас? — тихо спросил Юнги. Чонгук не ответил сразу. Он продолжал смотреть на Ари. На то, как она смеётся. На то, как её пальцы касаются края бокала. На то, как она не смотрит в его сторону. — Я просто говорю, — наконец произнёс он, — что ей явно не до нас. — Вот и отлично, — отрезал Намджун. — Значит, оставим её в покое. Тэхен усмехнулся, но уже без прежней лёгкости: — Забавно. Он покосился на Чонгука. — А ты чего такой напряжённый? Чонгук медленно отвёл взгляд от столика. — Я? Он пожал плечами. — Просто ем. Еду принесли почти одновременно — аккуратно расставили тарелки, тихо пожелали приятного аппетита и исчезли, будто давая им пространство. Ари посмотрела на блюдо, на секунду даже растерявшись. — Это выглядит… слишком красиво, чтобы есть, — сказала она, улыбаясь. — Тогда давай просто смотреть, — подхватил Джэхён. — И притворяться, что мы в музее. Она рассмеялась, звонко, легко. Этот смех снова поймали чужие взгляды, но она этого не замечала. Она ела, слушала, рассказывала что-то о работе в кафе, о странных клиентах, о том, как иногда мечтает просто уснуть и проснуться без будильника. Джэхён смотрел на неё внимательно, чуть наклонив голову, словно запоминал каждое движение. — Ты очень живая, — сказал он вдруг. — С тобой… не пусто. Ари смутилась, отвела взгляд, сделала глоток воды. И в этот момент — подняла глаза. Просто так. Без причины. Без задней мысли. Её взгляд скользнул по залу — по столам, по свету, по отражениям в зеркалах… И вдруг остановился….