Боггарт ст.

***

1993 год — и наконец-то третий курс. Снова новый учитель по ЗОТИ, снова новая подача материала и отсутствие нормального повторения материала прошлых лет, так предательски необходимого на экзаменах. Артур стоял среди толпы гомонящих учеников на первом практическом занятии. Он тщетно пялился профессору в глаза, надеясь услышать хоть что-то и понять степень отбитости преподавателя, но в голову проникал лишь скомканный шум, как при попытках разглядеть что-нибудь в головах у оборотней Сивого; они с отцом иногда помогали носить еду для волчат из города, и Артур достаточно насмотрелся на интересующих его существ, хоть так и не разобрался в их «устройстве». Вот и сейчас он был уже точно уверен, что новый профессор — очередная сомнительная личность. Артур в начале очереди учеников, сгрудившейся перед шкафом с боггартом внутри, прямо перед Золотым Мальчиком. Он еле-еле втиснулся в начало, желая побыстрее расправиться с заданием и лишь наблюдать за остальными. В детстве он уже сталкивался с этой жутью и не на шутку перепугался, хоть тогда его главным страхом и было лавандовое мыло, которым мама мыла его каждый раз после копания в саду. Лонгботтом уже представил своё произведение искусства в виде декана в шубе, так что нужно было быстрее думать. В голову не лез ни один страх, все они были слишком слабы и глупы, а ведь боггарт заберётся глубже и вытащит главный, для которого и нужно придумать нелепый ответ. На ум приходили, помимо совсем уж абсурдных, лишь это глупое мыло, дедушка в гневе да жуткие воспоминания людей. Первые два не подходили из-за своей устарелости и от этого слабости, а последнее и вовсе не было чем-то определённым. Вот уже пошёл рыжий со своим пауком, а страх в голове так и не сформировался, так что он понятия не имел, чего ждать. Настал черёд Артура. Он стоял, направляя палочку на шкаф, и ждал. Пугал не столь сам боггарт, которого было привычно видеть в старых шкафах или в ящиках в неиспользуемых частях дома, как-то, чем он может представиться. Вдох-выдох. Шкаф открыт и приведение ищет, какую же форму ему принять. В следующую секунду Артур только в ужасе сжимал губы, не в силах произнести заклинание или хотя бы придумать подходящее «посмешище». На полу, сложив руки на груди, лежал его собственный заледенелый труп, с распахнутыми пустыми глазами. Это был всего лишь боггарт, каких он множество раз видел в детстве, но тогда они не принимали такой безумный образ. У него подкашивались ноги, он зажмурился, изо всех сил пытаясь представить подходящий комичный вариант и, наконец, промямлил. — Р-ридикулус… Ридикулус! Жуткое зрелище только со второго раза приняло образ торта с рисунком Палмира, и он без сил отошёл в сторону. Не такого результата он ожидал.

***