Часть 1

Он вернулся к ней поздно ночью, когда небо украсили белые звезды и яркая луна. Она отражалась в чистой реке. Мужчина вошёл в спальню девушки тихо, почти незаметно. Она уже по привычке оставляла балкон открытым, будто этим жестом приглашала его к себе, в свою обитель, и Камуи, как ведомый, поддался вперед. В нос сразу же врезался запах масел и чайных листьев. Пахло приятно. Но самым приятным в этом месте было ощущение её рук на своем теле. Нежные, маленькие, бледные, они притянули его к себе, и он окунулся в её тепло. Ему было так хорошо и спокойно с ней. Будто все беды отошли на задний план. Бои, глупые морды аманто, политические проблемы, все это было где-то там, за тонкими сёдзи. Здесь была лишь тишина и родное мирное дыхание. — Я скучала по вам, Камуи-сан, — прошептал тихий голос возле уха. Камуи вдохнул поглубже женский аромат и хрипло произнес: — Я тоже. Ято даже в темноте заметил, как розовые губы девушки изогнулись в улыбке. Так они пролежали недолго. Несколько минут, наверное, пока девушка не вскрикнула. Парень сразу же открыл глаза. К ним кто-то зашёл? Враг? Слуга? Его звериное чутье не могло его обмануть и упустить добычу из виду. Но никого не было. Была лишь удивленная девушка, её карие глаза блестели от беспокойства. Что такое? И будто прочитав чужие мысли, девушка ответила: — У вас кровь, — она посмотрела на свои ладони и увидела бурые пятна. Она тут же встала и нервно подожгла свечу, а после позвала своего слугу. Она была в легком халате, и ей не стоило встречать других людей в таком виде. Но Сое было все равно, волнение за любимого было выше стыда и чести. На её зов пришел Майзо-сан. Низенький старичок, который, казалось, был с принцессой с момента её рождения. Он спросил, что случалось у принцессы, и та ответила, что Ято ранен и ему срочно нужна помощь. Камуи смотрел на мельтишения девушки скучающим взглядом, он хотел побыть с ней вместе, пообнимать её тонкое мягкое тело, а не сидеть при свечи под пристальным чужим взглядом. Камуи знал, что старичок его не долюбливает. Но ему всегда было все ровно на чужое мнение. Он из самой опасной и сильной рассы Ятодзоку. Им нет дела до глупого мнения червяков, которые даже внимания их не стоят. Когда старичок удалился, Камуи поинтересовался: — И зачем ты позвала его, Химэ? Со мной все в порядке. Девушка нахмуралась и проговорила: — Как это все в порядке? Вы буквально истекаете кровью, Камуи-сан. А если у вас заражение? Вы же можете умереть! — У меня хорошая регенерация. Твои опасения беспочвены и ненужны. Сое сжала губу, ей прямо сейчас хотелось его сильно стукнуть. Как он может так халатно относится к своему здоровью? Неужели он и до неё так себя вёл? Нужно будет спросить это у Кагуры-чан, а лучше у его замкомандующего Абуто, тот намного больше провел времени с парнем, чем его сестра. Их маленькую перепалку прервал стук в дверь, Майзо-сан принес поднос с медикаментами. Чистые белые бинты, мазь от ушибов и ожогов, таз с водой, чтобы очистить рану. Всё, что нужно было. Лекарь явно не поскупился на гостя. — Спасибо вам большое, Майзо-сан. Можете нас оставить, я сама тут справлюсь, — Сое улыбнулась мягко, а слуга лишь вздохнул. Его госпожа слишком сильно привязалась к этому мужчине, что даже не может отдать его на минуту в чужие руки. Когда мужчина снова вышел, Сое повернулась всем телом к Ято и строго произнесла: — Раздевайтесь. Камуи поднял бровь. Слишком уверенный голос для стеснительной девушки из благородной семьи. — А не рано ли нам переходить на эту стадию? — решил отшутиться парень, но Сое было не смешно. Она была упрямо намерена прямо сейчас помочь своему родному человеку. Камуи минуту смотрел на девушку, а потом снял верхнюю одежду. Сначала развязал пояс, потом снял черный чанпао. Сое стоически не отводила глаз от мужского тела. Неловко ей будет потом, сейчас самое главное обработать раны парня. Но весь былой запал пропал, когда она увидела шрамы. Много шрамов. Они были разными, где-то длинными, где-то короткими, где-то тонкими, а где-то толстыми. Один и вовсе большим пятном украшал бок парня. Сама кровоточащая рана была на спине Ято, поэтому он повернулся. Девушка окунула в тёплый таз с водой тряпку и аккуратно начала промывать свежую рану. А то, что она свежая, говорил красный порез. Не то чтобы Сое разбиралась в чужих увечиях, до пятнадцати лет она вообще ни сном ни духом была о таком. Брат старался держать её подальше от подобных дел. Для него она была слишком ценной, слишком любимой и невинной, чтобы видеть чужую кровь и жестокость. Но он умер, и маленькая невинная принцесса сразу же повзрослела и открыла для себя новый мир. Сое пыталась быть хорошей императрицей, стать поддержкой народу и самой себе. Всё-таки смерть брата была сильным ударом не только для всей страны, но и для неё. Кроме Майзо-сана у неё больше никого не осталось. Не было родителей, те умерли слишком рано, не было больше брата, который её вечно защищал, остался лишь пожилой мужчина. Как бы ей хотелось защитить всех дорогих для неё людей. Она хотела иметь такую же силу, как у Кагуры-чан, или такой же сильный дух, как у Сакаты-сана. Такие сильные люди… она ими восхищалась. Девушка закончила очищать свежую рану и взяла маленькую баночку. Окунула два пальца в едкую зелёную мазь — наверное она была сделана из каких-то лекарственных растений — и произнесла: — С кем вы на этот раз дрались, Камуи-сан? — она точно была уверена, что он снова подрался, вряд ли случайно напоролся на ветку или неудачно упал. Камуи ухмыльнулся. Он всегда так делал, когда был горд собой и своей силой. Сое поняла это уже давно. — Одна шайка парней имела наглость напасть на мой корабль. Мы справились с ними быстро, даже руки не пришлось морать. Но когда бой закончился, начался новый. На сцену вышел другой человек. Он был сильным и ужасно быстрым. Я не поспел за его движениями, и он ударил меня рапирой. — от названия оружия девушка вздрогнула. Она видела лишь раз аманто с таким опасным оружием, выглядило оно и вправду внушительно. — Рана была большой, но не смертельной, так что я разорвал того придурка на части. Но моя регенерация ослабла, после ранения, поэтому рана настолько долго затягивается. Девушка вздохнула. Вот вечно он такой. Когда она закончила наносить пахучую мазь на его кожу, то взялась за белые бинты, Камуи поднял руки интуитивно, так что не пришлось его просить об этом. Девушка затянула бинты покрепче, чтобы было понадежнее и бинт не развязался. Она краем глаза глянула на мужской профиль. По его привычной улыбка не было видно больно ему или нет. Он всегда прятал свою израненную душу под фальшивой улыбкой, прямо как она. Сое поступала так же со своими подчинёнными, им нужна была сильная правительница, а не плаксивая девчонка. Сое положила голову на обмотанную бинтами спину и проговорила: — Прости, я не могу тебя защитить. Камуи вздрогнул. Его будто перенесло на несколько лет назад. Снова в детство, где мать так же извинялась за свою болезнь. Она была не виновата в ней, равно как и Сое в своей слабости. Камуи повернулся к ней всем телом и посмотрел внимательно на девичье лицо. Она выглядила грустной. Ято хорошо видел в карих глазах беспокойство и печаль. Его Сое больше шла улыбка. — Тебе не за что извинятся, Сое. Я не нуждаюсь в защите. Я командую самым сильным флотом в галактике, он победил множество людей и аманто, — он коснулся её маленькой руки и сплел их пальцы вместе. — Я сильный. Сое сжала губу. Он был прав, физической силы ему было не занимать, но вот духовной… Камуи мог сколько угодно повторять, что он сильный аманто и её волнение это чистой воды глупость. Но почему тогда он шёл к ней? Ему нужно было чужое тепло и ласка. Он не холодный и не жестокий, каким он себя считает, он такой же слабый человек, как и она. Иметь слабость — это не стыдно, стыдно скрывать её. Сое вздохнула и покрепче стиснула мужские пальцы. Если она начнёт вести этот разговор, то он точно ни к чему не приведёт, а если и приведёт, то к ненужной ссоре. Токугаве этого не хотелось, Камуи, она уверена была, тоже. — Хорошо. Но можете просто пообещать мне, что впредь будете акуратнее и будете беречь свое здоровье? Камуи молча кивнул и притянул её к себе. Он обнял её и нежно погладил по угольно-чёрным волосам. Сое слышала, как размеренно стучит его сердце в широкой груди. Она верила этому стуку.