Судьба

— ВЕНТИЛЬ, — повторил Влад. — Круглая штука. Её крутят. Чтобы отключить воду. — Аааа… — медленно сказал самый высокий парень. — Мы его видели. Один раз. В прошлом году. Он… страшный. Варя прикрыла лицо рукой: — Кто-нибудь… живой… покажите мне этот вентиль. Один из ребят встал, брякнул ногой в воду, будто проверяя, жива ли она, и повёл к стене у радиатора. Там за погнутой пластиной действительно торчал старый вентиль. Влад уже нагнулся, но вода била из трубы слишком сильно. — Стоп, — сказала Варя, вставая рядом. — Дай я. — Ты? — удивился Влад. — Мужчины в этом лагере сегодня занимаются наблюдением за поцелуями, строительством плотов и поисками телефонов, — сказала она идеально ровным тоном. — Кто-то должен делать тяжёлую работу. Парни хором заохали и начали смеяться. Влад только приподнял бровь: — Ну хорошо, ведьма. Убедила. Варя уверенно шагнула вперёд, втиснулась между батареей и шкафчиком, и резко, со злостью, с силой, которой от неё никто не ожидал, провернула вентиль. Звук воды стих. Комната замерла. — …Она это сделала, — прошептал кто-то. — Варя, ты герой, — сказал другой, совершенно искренне. Она обернулась, в волосах блестели капли воды, щёки вспыхнули — от напряжения или злости, никто не понял. Но выглядела она внушительно. — Теперь слушайте меня внимательно, — сказала она, указывая пальцем. — Берёте тряпки. Берёте всё. Не ноете. И если хоть один из вас скажет слово “плот” — я построю вас в строй и отправлю на родительское собрание. — Варя… — Влад тихо, с тёплым смешком наклонился к ней. — Ты сексуальна, когда командуешь. Она ткнула его локтем в бок, но глаза засветились. — Влад, не мешай. Они и так на грани дисциплинарного потопления. — А я просто наблюдаю, — усмехнулся он. — У тебя прекрасно получается. И правда — ребята уже метались по комнате, расталкивая воду, собирая тряпки, спасая вещи, ругаясь на трубу, судьбу и свои тапки. — Варя, можно вопрос? — робко спросил один из мальчишек. — Нет, — мгновенно отрезала она. — Но это важный… — Нет. — Ну лааадно… Влад рассмеялся. — Что дальше? — спросил он у неё тихо. Варя, не поворачиваясь, сказала: — Дальше я заставлю их мыть полы, пока они не начнут блестеть. А потом мы пойдём искать Андреев телефон. Потому что он сейчас наверняка лежит на крыше и орёт: “ОНО МЕНЯ ПОКИНУЛО!” Наконец то после потопа, уборки, Варя Влад ушли записаться своими делами, они должны были в новом корпусе лагеря осмотреть территорию и начать ее обустраивать. Коридор нового корпуса пах свежей краской, деревом и чем-то гостиничным — будто они не в лагере, а в мини-отеле. Варя шла, придерживая в руках стопку своих вещей, Влад — чуть позади, таща рюкзак и по дороге задевая плечом почти каждую стену, потому что ходил «расслабленно», как всегда. Они только свернули к своим новым комнатам, когда сзади раздался характерный шлепок тапок и голос: — Вожааааатые! — Это был Михайлович, директор лагеря, запыхавшийся, но бодрый. — Стойте, новости есть. Варя остановилась, чувствуя, как внутри всё сжимается. Влад только усмехнулся — он всегда умел чувствовать, когда надвигается смешная катастрофа. Михайлович положил папку на подоконник и начал: — Значит так. Первоначальное распределение комнат меняется. Влад театрально охнул: — Только не говорите, что мы снова возвращаемся в старый корпус, а я зря тащил этот чемодан как будто в поход. — Нет, — директор хмыкнул. — Всё проще. Он листанул бумаги. — У нас было: Варя — с Алёной. Влад — с Сашей. Всё верно? — Да, — ответила Варя. — Мы так и жили. — Так вот… — Он сделал маленькую паузу. — Алёна и Саша… решили ночевать вместе. Варя моргнула. Влад моргнул. И оба одновременно сказали: — ЧТО?! — Не волнуйтесь, — Михайлович поднял ладонь. — Они уже согласовали это с Машей. И со мной. Всё прилично, всё в рамках. Им так проще — графики совпадают, ночные дежурства, совместные отряды… Варя прикрыла лицо рукой: Ну конечно. Они же вечная магнитная пара. Стоит им переселиться, и всё — их не разорвёшь. Влад же выглядел так, будто услышал лучшее известие за неделю. — И что теперь? — спросила Варя, сбросив руку и стараясь сохранить хотя бы тень уверенности. Михайлович улыбнулся почти нежно — что всегда означало, что сейчас произойдёт что-то… интересное. — Раз Алёна и Саша занимают одну комнату… Он сделал галочку в бумаге. — То оставшиеся два вожатых объединяются во вторую. Чтобы освободить лишнюю. Он поднял взгляд. Прямо на них. — Варя. Влад. С сегодняшнего дня вы живёте вместе. Он протянул им одну связку ключей. — Комната номер 214. Красивая, с большим окном. Поздравляю. Коридор стал очень тихим. Варя физически почувствовала, как в груди что-то щёлкнуло. Влад — как будто внутри него зажглась гирлянда. — Такое решение оптимально, — продолжал директор. — Комнаты большие, вы взрослые, ответственные, конфликтов между вами нет. Да и… — он снисходительно усмехнулся, — думаю, вы и так проводите много времени вместе. Весь лагерь говорит. Варя удивлённо вскинула голову: — Весь лагерь… что?! — Что вы отличная команда, — добавил он спокойно. — Ладно-ладно, не пугаю тебя. Он подмигнул и выпрямился: — Желаю удачного заселения. Если что — я в административном корпусе. И ушёл. Оставив их двоих… С одной комнатой. Одним ключом. И тишиной, в которой Влад уже пытался не рассмеяться. — Варя, — начал он, еле удерживая улыбку. — Я… — Не говори ни слова, — оборвала она. — Но я просто хотел… — Влад. Я сейчас расплачусь. — От счастья? — От твоего лица! Он, конечно, рассмеялся. А потом тихо, почти шёпотом, сказал то, что Варя точно не хотела слышать — но услышать всё равно пришлось: — Ведьма… ну что поделать. Кажется, судьба решила, что нам давно пора… поделиться одной крышей. Варя закрыла глаза, глубоко вдохнула. — Пошли, — сказала она. — Посмотрим эту 214. — Конечно, соседка, — почти пропел он. И когда Варя прошла вперёд, Влад шёл за ней с таким видом, будто жизнь наконец решила порадовать его по-крупному.