Глава 8.

Они шли не спеша, превратив дорогу в неторопливую прогулку по незнакомому городу. После насыщенных дней оформления перевода, сборов и долгой поездки большинство людей испытывало бы серьёзную усталость, но Куроха физически был на уровене G1, если считать очками характеристик то в Стойкости у него было бы в районе 800 пунктов, а это — способность переносить длительные нагрузки без существенного ущерба для работоспособности. Что касается Марч, то для Ума Мусумы подобные физические нагрузки вообще не представляли проблемы. К вечеру перед ними предстал внушительный архитектурный комплекс, многократно превосходящий по масштабам скромную академию Касамацу. Для Курохи, сохранившего воспоминания о технологической развитости из прошлой жизни, это зрелище не стало откровением. Фудзимаса Марч же, всю жизнь прожившая в небольшом городке, реагировала совершенно иначе. Её глаза слегка расширились от восхищения — идя сюда от вокзала, она оглядывалась с неподдельным изумлением, словно провинциальная девушка, впервые попавшая в императорский дворец. Всё поражало её своей новизной и великолепием. Подкатив чемодан к контрольному пункту у ворот академии, Куроха обратился к дежурному охраннику, протянув документы: — Добрый вечер. Не подскажете, где находится кабинет директора Центральной академии Трейсен? Я новый тренер, сегодня заступаю на должность, а это Ума Мусуме из моей команды. Сотрудник с профессиональной тщательностью изучил предоставленные удостоверения, затем вежливо указал направление: — Идите прямо, после поверните налево и вы выйдете к нужному вам зданию. Запомнив указания и поблагодарив за помощь, Куроха провёл Фудзимасу Марч через территориальные ворота престижного учебного заведения. По пути они неоднократно проходили мимо тренировочных полей, значительно превосходящих касамацские по размерам, современную библиотеку, превосходно оснащённый спортивный комплекс и даже плавательный бассейн профессионального уровня. Вся спортивная инфраструктура демонстрировала высочайшие стандарты. Студентки в форме Центральной Трейсен излучали молодой энтузиазм и целеустремлённость, напомнив Курохе атмосферу университетских лет. Это наполняло его надеждой на будущее. Вот ради чего стоило организовывать перевод Фудзимасы Марч. Смотря на академию изнутри, понимаешь какие же ограниченные возможности были у них в Касамацу. Передовая образовательная среда и современнейшее тренировочное оборудование вселили в Куроху уверенность в перспективах тренерской карьеры! Вскоре они достигли административного здания, где располагался кабинет руководства Центральной Трейсен. В кабинет после осторожного стука и получения разрешения зайти, Куроха вошёл сам оставив Марч снаружи. Директором оказалась представительная женщина около пятидесяти лет в строгом деловом костюме, естественным образом излучающая административную власть. При их входе она внимательно изучала личное дело Курохи. — Тренер Куроха? — Да, госпожа директор. Куроха ответил спокойно, демонстрируя уверенность без излишней почтительности или высокомерия. Свет отразился от директорских очков, когда она неспешно заговорила, продолжая просматривать документы: — Обычно Центральная Трейсен не практикует приём внешних тренеров — даже при исключительных академических достижениях кандидата. — Однако, согласно резюме, ваша работа в Касамацу началась всего месяц назад, и Ума Мусуме под вашим руководством одержала доминирующую победу в забеге четыре дня назад... — Я просматривала видеозапись. Фудзимаса Марч — правильно? Превосходные результаты для Ума Мусуме! Закрыв папку с документами, директор позволила строгому выражению смениться легкой приветливой улыбкой. В следующий момент она поднялась с кресла и протянула руку: — Тренер Куроха, добро пожаловать в Центральную академию Трейсен! Куроха тоже встал и вежливо ответил на рукопожатие. Затем последовала формальная часть встречи — подписание трудового соглашения и обсуждение служебных льгот и условий работы. Административные процедуры заняли довольно продолжительное время. Когда Куроха наконец покинул директорский кабинет, Фудзимаса Марч тут же подбежала к нему. Помахав рукой, он улыбнулся: — Отлично, сначала проведу тебя к тренерскому общежитию. Потом пройдемся осмотрим академию. --- Центральная академия Трейсен действительно соответствовала своему столичному статусу — территория была в несколько раз больше типичной региональной академии. Куроха проводил Марч к выделенному ему служебному жилью. Помогая ей освоиться с планировкой помещения, он разместил личные вещи, после чего по академической карте направился к студенческим корпусам. Честно говоря, Фудзимаса Марч перешла из любительского статуса в категорию полноценных профессионалов всего год назад, когда начала участвовать в забегах. Куроха всё ещё не считал разумным оставлять её полностью без присмотра в незнакомой обстановке. Хотя сама девушка не особенно приветствовала подобное отношение к себе как к ребёнку. У входа в студенческое общежитие Куроха по привычке провёл рукой по мягкой серебристой гриве Марч. Этот жест не всегда был ему свойственен, но за месяц тренировок и восстановительных процедур он заметил, что лёгкое поглаживание помогает ей успокоиться перед важными разговорами — поэтому привычка закрепилась. — Марч, завтра подъём по обычному расписанию — в 5:30 утра. Высокоинтенсивных тренировок пока не планируем — просто потрать ближайшие дни на адаптацию к местным условиям. — Поняла! Фудзимаса Марч серьёзно кивнула, попрощалась и направилась в общежитие, без усилий неся объемные сумки. Куроха проследил, как она скрылась внутри здания, затем повернулся, чтобы отправиться устраиваться самостоятельно. --- Легко справляясь с багажом весом свыше десяти килограммов, Фудзимаса Марч без труда отыскала назначенную комнату. Вежливо постучав и получив разрешение войти, она открыла дверь. Первое, что предстало её взору — довольно миниатюрная девушка-лошадь с демонстративно самодовольным выражением лица. Глубокие каштановые хвостики были аккуратно завязаны, а декоративная лисья маска украшала правое ухо. Она стояла, уперев руки в бёдра, демонстрируя театральную улыбку в стиле любителей драматических поз. Только эта улыбка в сочетании с единственным заострённым клыком выглядела скорее очаровательно, чем устрашающе. — Слышала, что в наше общежитие переводится новая студентка — так это ты? Девушка буквально излучала гордость, её голос переполняла энергия: — Меня зовут Инари Оне! А как тебя? — Эм... Я Фудзимаса Марч. Можно просто Марч. Она по-прежнему плохо справлялась с общением с подобными чрезмерно дружелюбными и энергичными натурами. — Хм, Марч — довольно приятное имя! Энергичная Ума Мусуме тут же подхватила её багаж и принялась помогать с обустройством спального места. — Эм.. Инари, откуда ты родом? — немного неуверенно спросила Марч, сбитая строку активной собеседницей. — Я из Эдо! — с гордостью объявила девушка. Марч недоумённо наклонила голову: — Разве Эдо — это не старое название Токио? — Ха-ха-ха, не обращай внимания на такие мелочи! — беспечно отмахнулась Инари Оне, затем с любопытством посмотрела большими глазами: — А ты откуда? — Из Касамацу, — ответила Марч, не отвергая проявленное добродушие. — Я перевелась сюда для участия в Тройной короне Южного Канто. Инари Оне понимающе кивнула: — Да, это логично. Все, кто переводится в это время, нацелены именно на это. Но сразу же её настроение омрачилось, и она фыркнула с явным недовольством: — Только мой тренер заявил, что Тройная корона не подходит моему стилю бега, и категорически запретил участие — сколько ни спорила! Это ужасно досадно! Она по-детски покачала головой, выражая искреннюю обиду. Наблюдая за этой сценой, Марч почувствовала как напряжение внутри неё, появившиеся сразу после того как она зашла в комнату постепенно сходит. Казалось, с будущей соседкой по комнате будет легко найти общий язык. — Раз я на год старше, значит, я твоя сенпай! Обращайся ко мне "Инари Оне-сенпай", договорились? Внутри комнаты общежития живой голос Инари Оне продолжал звучать без перерыва. [Конец главы] Инари Онэ: