За маской. (Киллуа × Ожп)

Солнце уже клонилось к закату, когда троица остановилась на привал. Гон по привычке занялся костром, а она присела рядом с Киллуа, вытянув уставшие ноги. — Ненавижу эти длинные переходы. — тихо пробормотала она, глядя на небо. Киллуа фыркнул, но уголок его губ дёрнулся вверх: — Ты ещё легко отделалась. Если с нами был бы кто-то вроде Леорио, тащили бы его на спине. Она засмеялась — звонко и искренне, так, что Киллуа на секунду замер. В его голове мелькнула мысль: странно. Рядом с ней этот звук не раздражает, а будто делает тише весь шум. Он привычно потянулся за шоколадкой и протянул половину ей, не встречаясь взглядом. — Держи. Только не привыкай. Она улыбнулась и взяла кусочек, пальцы случайно коснулись его руки. Киллуа отдёрнул её слишком резко — почти по-детски, будто обжёгся. Он тут же прикрыл это фирменной нагловатой ухмылкой: — Эй, не наглей. Я вообще-то добрый сегодня. Гон, вернувшийся с ветками, глянул на них с лёгкой улыбкой, но ничего не сказал. Позже, когда двое уже дремали у костра, Киллуа долго смотрел в огонь. Он привык анализировать каждого, но с ней было иначе. С ней не нужно было держать лицо убийцы, не нужно было притворяться. Чёрт… если это так будет продолжаться, я сам не замечу, как начну зависеть. Он откинулся на спину, делая вид, что ему всё равно, но взгляд то и дело скользил к её спящей фигуре.

***

Утро началось привычно: Гон уже бодро размахивал удочкой у реки, а она сонно тёрла глаза, пытаясь встать. Киллуа, сидевший неподалёку, притворился, что всё его внимание — на заточке ножа. — Ты опять всю ночь не спал? — спросила она, чуть склонив голову. Он ухмыльнулся: — Ага. Я ж не такой соня, как ты. На самом деле он всё время слушал её дыхание, не понимая, зачем это делает. Хотел убедить себя, что это из-за привычки быть настороже, но что-то внутри сопротивлялось такому оправданию. Когда они пошли дальше по тропе, Гон радостно рассказывал про реку, про рыбу, про всё на свете. Она смеялась, перебивала, а Киллуа шёл рядом, слушал и ловил себя на том, что улыбается без причины. Чёрт. Что со мной? Я же не должен… День выдался спокойным. Они остановились в небольшом городке, и Гон, как всегда, завёл разговор с местными. Среди ребят оказался мальчишка их возраста — разговорчивый, с широкой улыбкой. Он быстро нашёл общий язык с ней: шутил, показывал короткий путь до рынка, даже помог донести корзину с фруктами. Киллуа шёл чуть позади, руки в карманах. Внешне — полный пофигизм, но внутри.. что-то неприятно кольнуло. Почему она так смеётся над его тупыми шутками? Когда они остановились у лавки, мальчишка протянул ей яблоко. Она смутилась, но всё-таки приняла, поблагодарив. — Серьёзно? — наконец выдал Киллуа, ухмыляясь, но глаза его опасно прищурились. — Угощения от первого встречного? Ну да, доверчивая ты у нас. Она нахмурилась: — Киллуа, он же просто помог. — Ага, «просто». Ещё и фрукты раздаёт. Ну прямо герой. Гон, ничего не замечая, продолжал обсуждать рыбалку с местными, но она посмотрела на Киллуа внимательнее. Его тон был колким, но в глазах мелькнуло что-то другое — не раздражение, а… напряжение. Она поравнялась с Киллуа. — Слушай, — начала она тихо, — Ты что, так не любишь яблоки? Киллуа прищурился: — Ха? При чём тут яблоки? — Ну, недавно ты выглядел так, будто готов порубить того парня на куски только за то, что он мне одно подарил. Он чуть не споткнулся. — Чего? Что ты вообще выдумываешь!? Я просто… проверял, чтоб он не оказался каким-нибудь подозрительным типом. Она улыбнулась хитро: — Ага, конечно. Просто защищал. А уши у тебя не краснеют, когда ты защищаешь, да? Киллуа резко отвернулся, натянув привычную ухмылку, но чувствовал, как внутри всё кипит. — Глупости. Я что, по-твоему, какой-то ревнивый идиот? — Может быть, — спокойно сказала она и пошла вперёд, оставив его с выбитым дыханием. Киллуа нахмурился, сунув руки глубже в карманы. Ревнивый идиот. Тоже мне. Но если она заметила, значит… я реально выглядел так? Он бросил взгляд на её спину, на то, как она легко смеётся над чем-то, что сказал Гон. И поймал себя на том, что вместо раздражения чувствует странное тепло. Чёрт. И что мне с этим делать?

***

День был тяжёлым: они прошли много километров, солнце палило, а тропа вела через каменистый склон. Она споткнулась, и камень оставил глубокую ссадину на её колене. — Ай. — выдохнула она, пытаясь идти дальше, но шаги выходили неровными. Гон уже забежал вперёд и что-то кричал про речку внизу, не замечая, что сзади кто-то отстал. Киллуа же остановился и мгновенно оказался рядом. — Ты вообще смотришь, куда идёшь? — буркнул он, опускаясь на корточки. — Всё нормально, я сама… — начала она, но он перебил: — Сиди. Движения у него были резкие, но уверенные: достал платок, ловко перевязал колено, хотя руки его дрожали совсем чуть-чуть. Когда ткань затянулась, он поднял взгляд — глаза сверкнули холодно, но в них ясно читалось другое. — Дальше так не пойдёшь, — сказал он и, не дав ей возразить, подхватил её на руки. Она ахнула, уставившись на него: — Киллуа! Поставь меня, я могу идти! — Да-да, конечно, — усмехнулся он, хотя сердце билось сильнее, чем хотелось. — Только потом не ной, что ноги болят. Она замолчала, прижимаясь к нему ближе, чем собиралась. А Киллуа шёл вперёд, чувствуя, как внутри что-то клокочет. Чёрт. Зачем я это делаю? Зачем мне вообще важно, чтобы она не страдала? Когда они догнали Гона, тот радостно подскочил: — Ого! Киллуа, ты настоящий джентльмен! Киллуа скривился: — Заткнись, Гон. Но, несмотря на слова, он не опустил её сразу. И именно в этот момент понял: отрицать уже бессмысленно. Киллуа всё ещё держал её на руках, стараясь делать вид, что это не имеет никакого значения. Шёл быстро, уверенно, будто не замечал её взгляда. Она же молчала, но внутри творилось что-то странное. Сердце билось быстрее, чем обычно, и не от боли в колене. Она чувствовала, как его руки держат крепко, будто не собираются отпускать. Он же всегда такой.. холодный, насмешливый. Никогда не показывает, что ему что-то важно. Но сейчас, он даже не дал мне возразить. Просто решил, что не позволит идти дальше самой. Она украдкой посмотрела на его лицо. Вроде бы привычное выражение скуки и лёгкой наглости, но глаза выдавали — напряжённые, чуть упрямые. Не равнодушные. Может быть, это и есть настоящий он? Тот, которого он скрывает? — Киллуа. — тихо сказала она. — Что? — он не посмотрел, только крепче сжал руки. — Спасибо. На секунду его шаг сбился, будто эти два слова выбили из равновесия. Он хмыкнул, резко отвернувшись: — Тц. Сама бы ещё упала десять раз, если бы не я. Она улыбнулась, но улыбка была мягкой, почти нежной. Когда Киллуа наконец поставил её на землю, она с трудом удержалась от того, чтобы снова коснуться его руки. Неужели, я начинаю нравиться ему? Но даже если это не так, то мне кажется, что он мне нравится всё больше и больше.

***

Ночь выдалась тихой. Костёр догорал, Гон спал рядом, а они с Киллуа сидели чуть поодаль. Она смотрела на звёзды, обхватив колени руками, а он крутил в пальцах травинку, будто пытался занять руки, чтобы не сорваться. — Ты ведь снова не спишь, да? — спросила она. — Ага. Привычка. — Он пожал плечами, но не улыбнулся, как обычно. Молчание повисло между ними. Только треск углей да дыхание спящего Гона. — Киллуа, — тихо сказала она, повернувшись к нему. — Почему ты всегда всё прячешь? Даже от меня? Его пальцы сжали травинку так, что она порвалась. Он не сразу ответил, голос был глухим: — Потому что… если я покажу, кто я на самом деле, ты можешь уйти. Она удивлённо замерла. В его глазах — тень, страх, который он никогда не позволял другим видеть. — Я не уйду, — сказала она твёрдо. — Никогда. Киллуа резко отвернулся, но щёки его вспыхнули, и он скривился, будто от боли. — Чёрт… Ты бесишь. Ты… — он запнулся, потом выдохнул, почти шёпотом: — Ты слишком важна для меня, понялa? Она почувствовала, как сердце пропустило удар. Эти слова, сказанные его голосом — неловко, резко, но искренне — звучали громче любого признания. Она медленно протянула руку и коснулась его ладони. Он вздрогнул, но не отдёрнул, впервые позволив кому-то так просто держать его за руку. — И ты для меня. — сказала она мягко. Киллуа молчал, но его пальцы крепко сжали её в ответ. И в этот момент им обоим стало ясно: дальше уже не будет «как раньше».

***

С того вечера между ними будто что-то изменилось, хотя внешне всё оставалось почти таким же. Киллуа по-прежнему отпускал колкие шуточки, закатывал глаза, когда она долго выбирала сладости на рынке, и делал вид, что ему абсолютно всё равно. Но теперь… □ Он всегда делился шоколадом. Раньше мог протянуть кусочек с видом «ну держи, не умрёшь», а теперь, хоть и ворчал, но первым доставал из кармана и молча клал ей в руку. □ Стал внимательнее. Если дорога скользкая — идёт чуть впереди, чтобы подстраховать. Если встречается незнакомец — незаметно встаёт ближе к ней, прикрывая спину. □ Ночью, когда она засыпала первой, он сидел рядом дольше обычного. Делал вид, что просто охраняет лагерь, но на самом деле слушал её дыхание, и от этого становилось спокойнее. □ Сарказм сменился мягкостью. В его словах всё ещё звучала насмешка, но теперь не было холода. Если раньше он мог отмахнуться, то теперь часто смущённо отворачивался, чтобы скрыть улыбку. Однажды, когда Гон куда-то убежал вперёд, она тихо спросила: — Значит, теперь я для тебя важна? Киллуа фыркнул, заложив руки за голову: — Не преувеличивай. Просто без тебя скучнее. Но, заметив её улыбку, он быстро отвёл взгляд, и уголок его губ всё же дрогнул. Да, скучнее… и пусто. Он не сказал это вслух, но теперь она уже умела читать его по мелочам.