Глава 2

      «Вольво» плавно катил по пустынной трассе, пробки остались позади. За окном мелькали сосны, выстроившиеся в бесконечные шеренги вдоль дороги, уходящей вглубь Велдскога. Марит, укутанная в практичную ветровку, молча изучала карту на планшете, сверяя GPS-координаты с пометками Эйрика.       — «Камень с отметиной в форме волка»… — она произнесла вслух, не отрывая взгляда от карты. — Надеюсь, твой рыцарь был точен в описаниях. Ландшафт за восемь веков мог измениться до неузнаваемости.       — Он был воином, а не летописцем, — ответил Эйрик, плавно сворачивая с асфальта на ухабистую грунтовку. — Его жизнь зависела от умения читать местность, как книгу. Я склонен доверять его карте.       Марит фыркнула, но не стала спорить. Она переключилась на метеоданные.       — Влажность уже за восемьдесят. Температура падает быстрее, чем прогнозировали. Ночь будет холодной.       Они подъехали к окраине деревни. Небольшие, будто игрушечные домики, выкрашенные в классический норвежский красный, стойко переносили наступление осени. Дым из труб стелился по земле, сливаясь с надвигающимся вечерним туманом. Тишину нарушал лишь их двигатель да карканье ворона, наблюдавшего за пришельцами с верхушки старой сосны.       Эйрик остановился у самого крупного дома, у которого стояла почерневшая от времени и непогоды деревянная скамья. Дверь открылась ещё до того, как они вышли из машины. На пороге стояла пожилая женщина. Её лицо, исписанное морщинами, напоминало старую карту этих мест.       — Сигрун? — обратился к ней Эйрик. — Я звонил вам. Это моя коллега, доктор Ньёрд.       Женщина молча кивнула и жестом пригласила их войти. В маленькой гостиной пахло древесным дымом, сушеными травами и воском. Марит с профессиональным любопытством осмотрелась, её взгляд задержался на домотканых коврах и старинной утвари. Эйрик сел у печки, чувствуя исходящее от неё живое тепло, и положил на стол распечатку перевода свитка.       — Спасибо, что подсказали нам расположение этого места, — он пододвинул к старухе папку. — Это перевод свитка рыцаря Альдрика. Сигрун медленно провела пальцем по бумаге, словно читая кончиками пальцев. Её глаза, цвета торфяной воды, поднялись сначала на Эйрика, потом на Марит.       — Ткачиха не любит суеты. — Её голос был тихим, как шелест опавших листьев. — Она прядёт, когда захочет. Когда листья горят в печи, а ночь становится холоднее дня. Тогда она вешает свой плащ между сосен. Кто видел — тот не лжёт. А кто не видел — верит в рассказы легенд.       Эйрик записывал, а Марит слушала, слегка склонив голову.       — Веввона… это её имя? — спросила Марит, нарушая молчание.       Сигрун покачала головой, и тень улыбки тронула уголки её губ.       — Имя? У ветра есть имя? У реки? Она — та, кто ткёт. Старики называли её Vevvonna (Веввоной). От «Vev» — ткань, и «vonne» — надежда. Надежда на изменение судьбы. Ваш предок знал, — кивнула она на свиток. — Он видел. А вы пришли не просто посмотреть. Вы пришли понять его, верно?       В её словах не было упрека, лишь констатация фактов. Эйрик почувствовал груз ответственности. Марит же, казалось, восприняла это как вызов. Когда они вышли от Сигрун, время было уже ближе к вечеру, и первые сизые тени сумерек уже начинали подкрадываться к подножиям домов. Холодный воздух обжигал лица.       — Что думаешь? — спросил Эйрик, заводя машину.       — Думаю, что её описания условий поразительно точны с климатологической точки зрения, — ответила Марит, уже снова уткнувшись в планшет. — «Плащ» — это, скорее всего, оптический эффект, вызванный преломлением света на нитях, покрытых каплями конденсата. Нам нужно быть на месте до рассвета.       Она сделала несколько заметок в своем цифровом журнале, её пальцы быстро бегали по экрану.       Вставка: Полевые заметки Марит. Локация: Деревня Фьеллстад. Информатор: Сигрун. Народные приметы полностью совпадают с научными предпосылками для явления массового баллунинга пауков или конденсации на растительных волокнах. Ключевые параметры подтверждены. Сегодня — разведка местности, ориентировка по указанным в свитке топонимам. Выезд на точку «Østre Vev» (Восточная ткань).       Оставив машину на краю деревни, они пошли по тропе. Карта была сверена, условия подтверждены. Оставалось только ждать. Теперь уже втроем: историк, биолог и призрак рыцаря, ждущие, когда явится Ткачиха. Они шли около двух часов, пока тропа, начавшаяся от камня с волчьей отметиной, не вывела их на пологую поляну. Место, обозначенное в свитке как «Østre Vev», оказалось именно таким, как его описал Альдрик: оно было ограничено с одной стороны каменной грядой, напоминающей спину гигантского зверя, а с другой — стеной древнего ельника. Ручей с ледяной водой журчал где-то внизу, точно так же, как и в хронике.       Пока Эйрик, сраженный внезапно нахлынувшим чувством дежавю, стоял и смотрел на темнеющий лес, Марит уже действовала. Она выбрала место для лагеря — сухую площадку под нависающей скалой, защищенную от ветра. Через двадцать минут палатка была установлена, а внутри, на складном столе, стоял портативный микроскоп и были разложены пробирки.       — Все готово, — её голос прозвучал громко в звенящей тишине. — Осталось дождаться утра.       Она протянула Эйрику кружку с горячим чаем. Сумрак становился плотнее, превращая лес в черную непроглядную массу. Где-то там, в темноте между деревьями, возможно, уже натягивались невидимые нити, готовясь к утреннему преображению. Они сидели у входа в палатку, слушая, как тикает термометр, фиксируя падение температуры. Никто не произнес ни слова. Было в этой тишине что-то торжественное и тревожное одновременно — тишина перед откровением.       Вставка: Полевой журнал Эйрика. Локация: Østre Vev. Лагерь установлен. Температура: +2°C и быстро падает. Влажность: 95%. Полная безветренность. Лес абсолютно черный и безмолвный. Чувство… необъяснимое. Как будто время здесь истончилось, и я сижу не только с Марит, но и с тенью человека, который ждал этого утра восемь веков назад.