Цимес (часть 3)

Примерно в метре от ее челюсти, произошло то, что должно было мне помочь. Ее огромный живот начал вибрировать и шуметь, издавая такие звуки журчания и бульканья, что я не смог бы передать ни громкости, ни то как это звучало . В моменте звук из ее открытой пасти, откуда лучше всего было их слышно, чуть ли не оглушил меня. Все эти звуки сливались в жуткую какофонию из множества хлюпающих, бурлящих звуков, колоссального количество процессов в ее животе, что приводили к огромному числу газа. Существо на момент растерялось, поспешно закрыло свою пасть, явно пытаясь это все удержать в себе, но тщетно. Через секунду ее рот раскрылся за долю секунды, и оттуда выскочило огромная отрыжка, чья громкость распугала неподалеку сидящих птиц. Я не медлил, я тут же понял, что это шанс, шанс, чтобы забросить гранату. Я моментально взял гранату с куртки и как ошпаренный кинул ей в пасть подарок, предварительно вынув чеку. Я недооценил существо... Оно моментально, даже не закончив выпуск газов, закрыло рот, поймав зубами ее во рту. Это была катастрофа, мой план не сработал, в надежде на то, что это была всего лишь светошумовая, я зажмурил глаза закрыл уши руками, приготовившись к худшему . БАААААААММММ!!!!11!1!1!1 .....-------ииииИИИИИИИ! Мне повезло- светошумовая Существо лишь покачнулась назад. В то время как я оглушенный этим звуком начал бежать к склону, была надежда, что она не сможет подняться по той узкой тропе. Хлопок и белая пелена. Каждому верующему, НЕатеисту, такой разворот событий мог бы показаться Раем, но Билл Клинтон знал, что за его высказывание "Kill The Bastards" во время предвыборной гонки Иегова ему припомнит. А вот той мадам, слопавшей его отряд, это точно не понравилось. По сути, если бы не её сверхъестественная натура, её личико бы либо превратилось в кашу, либо в сгоревший пирожок. Но это гурятина: слава богу, у этого Существа не было лицевых мускулов (хоть где-то). Существо же взвыло от внезапной вспышки, явно не готовое к обжигающему опыту близкого знакомства со светошумовкой, и даже не колебнулась. Она схватилась за свой череп и, издав этот протяжный вой, согнулась слегка, чтобы после, с озлобленным рычанием, выровняться и приложить руку к своему черепу. На нём она нащупала пару трещин. Ой, как нехорошо... Озлобившись ещё больше на того солдата, Гаргантюа посмотрела на своё пузо, в котором до сих пор плещутся её жертвы. Упав на колени, она воткнула голову в пучину болотную и начала жадно хлебать воду, буквально всасывая её как пылесос. Тина, рыбы, лягушки, жабы, пиявки -- всё пошло внутрь неё, от чего, с каждым громким глотком, который даже на поверхности было слышно, её барабан расширялся, обретая новую форму. Поднявшись и закинув голову, чтобы уложить волосы за спиной, она, клокоча словно хищник, посмотрела на своё пузо. Оно стало заметно больше, и продолжало бурлить и реветь причудливыми звуками химической реакции, словно бурлящая кастрюля, но очертания боевых товарищей на пузе в конце концов исчезли. Только редкая тряска и появляющиеся толчки напоминали о себе. Чтобы не продолжать страдать и ждать чуда, эта Гаргантюа взялась за свой живот и провела по нему руками, словно вынашивала плод. Это не только садистские наклонности, но и её подавная мечта, о которой она давно желает... И так, дав небольшую фору, апекс-хищница мощно зашагала в сторону, куда побежал Билл. Голова наклонена, от чего вид на её черепушку ещё более устрашающий... -- И вот, в середине дня, Билл находит себя на склоне. Болото осталось позади. Весь мокрый, он оказывается на суше, на твёрдой поверхности. Того не зная, от контузии, он пробежал больше десяти метров на восток и очутился на склоне холма, местность плохо просвечивается через полутень листвы. Его тело, истощённое от бега, казалось частью самой земли -- прикрытое влажной землёй и листьями, омытое потом и страхом. Ветви деревьев, как ненадёжные свидетели, шептали о скрытых опасностях, унося в вечернюю тишину звуки его тяжёлого дыхания. Ниже по холму, откуда прибежал Билл, высокие травы покачивались около сумасшедшего, опасного, едкого и ужасного болота с его отвратными кувшинками; травы будто призывали к спокойствию, но он слишком хорошо знал их тайны: здесь, среди зелени, скрывались враги, готовые выскочить из-за каждого куста. Взгляд командира может обогнуть округу, обводя взглядом густую растительность, полную жизни и угрозы. Он чувствовал каждый пульс леса -- это токката опасности, предвестие того, что нужно готовиться к нахрюкену к чертям собачьим отсюдова. Когда всё вокруг словно замерло в ожидании, он вновь и вновь слушал вой леса, полагаясь на инстинкты, не поддаваясь желаниям остановиться и насладиться единением с природой, которое в эти минуты казалось слишком тривиальным… Как вдруг, из болота, сзади, вылезает эта кикимора. Она вылезает медленно, словно ксеноморф из того самого фильма, прежде чем он схватит девочку, но не замечает затаившегося Клинтона сразу. Злобно рыча, она, поддерживая своё брюхо снизу, медленно и неуклюже топает вперёд, выгнув свою спину и выпучив своё пузо вперёд. Она вышагала вперёд, и после, упала на колени, словно танцуя какой-то эротический танец, потому что её мощное, вздутое килоньютоновой силой мышечное строение постоянно извивалось, пытаясь как можно больше акцентировать внимание на её телосложение, в особенности -- её брюшную часть. И после, подняв свои ручки, она, слегка хихикая басом, кладёт руки на шею и проводит их... ...вниз по телу, по глотке, её грудной клетке, далее по её огромным, мощным, но полным молока в её таких же стероидных молочных железах сиськам, даже берёт их по бокам и сдавливает друг о друга (так может и проломить череп кому-то, или кирпич сломать), а после, наконец-то доходит до верха живота, где замедляется. А там, кладя руки на перёд своего живота, она вконец останавливается. Она его огибает, но из-за размеров пуза и её мышечной массы, накачанная женщина не может его полностью объять. И поэтому, она напрягает свои ладони, и... Со всей силы давит на брюхо, в котором временами виднелись толчки. ХРРРРЯСЬ! Приглушенный, но очень громкий звук хруста костей, слышен вместе с агонизирующими воплями, пока как эта дура задрала голову вверх и высунула свой язык, выдохнув пар из своей пасти. А после, выгнув спину назад, колесом, она ещё больше обняла своё брюхо, и сдавила уже в полную силу! ХРРРУСЬ! КРРК И тишина. Её пузо внезапно замолчало. Оно стало сферическим, чуть лине идеально круглым, и лишь тихое бурление было слышно оттуда. Билл Клинтон слышал это, всё, своими безухими ушами. И вот, довольная Гаргантюа, четырёхметровая груда мышц и чрезмерной массы, падает и упирается на руки. Грудь прыгает в разные стороны, как и её зад, и она, выгибая свою талию, словно кошка, уже хрустит слегка своими косточками. Пузо буквально расплылось по травянистому коврику, и она, уже громко дыша, полезла вперёд. Ближе к Клинтону. Поскольку Клинтон развалился между кустом и деревом, у него была выгодная позиция для засады. Эта дура словно знала, что он близко, но где именно, нет... А может и да, потому что она направлялась именно в его сторону. Чуйка на его потные подмышки? Кто знает. Но факт того, что она уже ползёт к нему на своих четырёх означает, что Клинтону надо что-то делать, с учетом того факта, что она его может с лёгкостью догнать, или даже прыгнуть на него как ягуар. Кто знает...